Младший брат не видел, как предатель набрал в кулак пригоршню снега и смял её, придавая ей подобие шара. В этот момент Тархон уже поспел к ним. Он угрожающе взглянул на врага, после чего обратился к другу:

— Что ты делаешь, Арбон? Почему медлишь?

— Я буду сражаться с ним на кинжалах, по древним обычаям моего народа.

— Ты не обязан драться с ним, он ведь приспешник Альдора и заслуживает лишь смерти.

— Да, но при этом он и мой родной брат. Прошу, отойди в сторону, Тархон, это не твоя битва.

— А если я выиграю, то меня отпустят? — нагло поинтересовался Кумар. Желание остаться в живых заставило его на некоторое время справиться со страхами и продолжить бороться за жизнь.

— Отпустят, обещаю, — младший сын Кроу взглянул на командора, тот нехотя кивнул.

— Вот и славно, тогда почему бы не...

— Заткни свой поганый рот и дерись, — сжимая рукоять кинжала, перебил брата Арбон.

— Ладно, будь по-твоему, — отцеубийца достал из маленьких ножен, болтавшихся на поясе рядом с большими, точно такой же кинжал как у Арбона и поднялся на ноги.

Тархон отошёл, наблюдая, как северяне кружили с фамильными кинжалами в руках. Арбон не стал осторожничать и сделал несколько попыток ранить противника. Кумар ответил тем же, но у него это вышло как-то неуклюже, и кинжал быстрого Арбона процарапал ему щеку. Младший брат имел ощутимое преимущество в росте, весе и во владении оружием, но хитрый противник и не надеялся одолеть Арбона в честном бою. Он швырнул снежную лепёшку в лицо не ожидавшему ничего подобного брату и, схватив освободившейся ладонью вооруженную руку Арбона, нанёс удар кинжалом в неприкрытый бок. Тархон хотел кинуться на помощь, но, увидев недовольный взгляд товарища, остановился. Кривясь от боли, Арбон нанёс несколько мощных ударов локтём по Кумару, потом врезал со всей силы лбом в переносицу, тот упал на снег. Раненый принц медленно вытащил кинжал, торчавший в боку, и, швырнув его к ногам Кумара, вызывающе произнёс:

— Вставай, слабак! Дерись со мной как северянин.

Страх вернулся к Кумару, он понял, что даже с раненым братом ему ни за что в жизни не справиться. Подобрав оружие, он побежал вдоль реки, Тархон кинулся за ним, поскольку полученная Арбоном рана не позволяла ему преследовать брата на хорошей скорости. Через метров пятьдесят командор Алмазного королевства с размаху подрезал обе ноги Кумара мечом, лишив принца возможности не только бежать, но и ходить. Северянин швырнул в Тархона кинжал, но тот полетел мимо. Кумар услышал тяжелое дыхание приближающегося Арбона и пополз, работая локтями. Через минуту его к снегу прижал тяжелый сапог, крепкая хватка потащила голову Кумара назад, оголяя шею.

— Проклятый изменник, ты даже не в состоянии умереть, как воин заснеженного Севера. Умри же тогда как собака, Кумар, — с этими словами Арбон стал медленно перерезать предателю глотку.

После проделанного северянин, опустив голову вниз, уселся на труп брата. Он видел, как горячая алая кровь Кумара потекла под сапогами, растапливая снег вокруг тела. Тархон смотрел на друга, стараясь понять его состояние. Он пришёл к выводу, что на лице Арбона не было ни капли сожаления о совершенном убийстве, лишь усталость от тяжелой дороги и жгучая боль от раны в боку.

— Думаю, сейчас не самое подходящее время, Арбон, но я вынужден тяжелыми обстоятельствами поговорить с тобой о важном для меня деле, — после минутного молчания произнёс Тархон.

— Хорошо, но сначала помоги перевернуть этого негодяя, я хочу обыскать его, — вставая с мертвеца, попросил Арбон. — У него есть кое-что ценное для нас.

Командор послушно выполнил просьбу, Арбон шарил по карманам Кумара. Он довольно улыбнулся, когда нащупал что-то твёрдое во внутреннем кармане.

— Вот он — легендарный ифритовый камень! — объявил принц, показывая Тархону древний артефакт.

— О нём-то я и хотел с тобой поговорить. Он мне нужен, чтобы спасти сестру с племянниками, Арбон. Я хочу проникнуть в логово врага с его помощью и уничтожить лидеров гильдии.

— Что ж, это благородно с твоей стороны, но и очень рискованно, — поднял голову Арбон, нисколько не удивившись просьбе друга. — А что если я скажу тебе нет?

— Я не буду отнимать артефакт силой. Хотя могу тебя сейчас убить, ведь ты ранен и не сможешь сражаться. Если ты ответишь мне отказом, то обречешь их на верную смерть. Маги гильдии обещали присылать мне мальчишек по кусочкам.

Северянин задумался, он вспомнил отца и свои ощущения, когда увидел его мёртвым. Даже врагу он ни за что бы на свете не пожелал пережить такое. Через пару секунд рыжий принц поднялся и кинул Тархону ифритовый камень, на это усилие у него ушли последние силы, он с трудом стоял на ногах.

— Из-за ифритового камня мой брат хладнокровно убил нашего отца. Он несёт в себе зло.

— Я сожалею, — искренне прошептал Тархон.

— Надеюсь, ты знаешь, как освободить их. В любом случае, я отправлюсь с тобой — это мое единственное условие. Скажи, как вы здесь очутились? Это ведь не совпадение?

— Арбон, обещаю, я отвечу на все твои вопросы, но сначала давай я помогу тебе. Пускай маги осмотрят рану, — закидывая руку северянина себе на шею, предложил командор.

— Ты как всегда прав, командор.

Когда они увидели остальных, бой уже окончился, потерь в их рядах не было. Расстроенный переходом собратьев на сторону врага хмурый Малитил стоял над их трупами, рассматривая знакомые лица. Аффи и Ваара находились метрах в десяти от слуг Создателя, они слышали, как те шептались между собой, косясь на дикаря в татуировках. Верховный вождь не обращал на это внимания, он всё ещё не знал своей дальнейшей судьбы, но был готов к любому развитию событий. Пират же, сдружившийся с бессмертным уроженцем пустыни, везде видел лишь угрозу и предательство, однорукий разбойник готов был в любой момент кинуться на защиту жизни Ваары, если ей будет угрожать опасность. Заметив Тархона с раненым северянином, Фалко подбежал к ним и словно пушинку взял Арбона на руки.

— Кьеза, ему срочно нужна помощь, — громко произнёс Тархон.

— Сейчас подойду, — отозвалась девушка, успевшая уже обработать магией свою рану. — Положи его сюда, — скинув меховой плащ на снег, указала место воительница.

Быстро добравшись до раны, Кьеза приступила к тщательному осмотру.

— Повезло, что куртка толстая, ещё бы самую малость, и удар лишил бы тебя жизни.

— Так я счастливчик? — съязвил Арбон.

— Ещё какой! — сказал Малитил. — Рад тебя видеть, рыжий.

— Взаимно, остроухий, — по-дружески улыбнувшись, отозвался принц. — Сегодня не ты врачуешь надо мной?

— Видимо, нет, — улыбаясь в ответ, вымолвил речной эльф. — Не переживай, я краем уха слышал, эта девушка одна из лучших в вопросах магической медицины.

— Среди монахов я показала самые высокие результаты, — подтвердила Кьеза.

— Ну, тогда я счастливчик вдвойне.

Пока Кьеза занималась Арбоном, а Тархон с Фалко и Арденом вылавливали лошадей вражеского отряда, Малитил решил пойти в сторону моста, где лежали ещё два эльфа. К его удивлению, один из них хоть и истекал кровью, но всё ещё был жив. Малитил наклонился над ним, узнав в нём лидера свободных эльфов Яримеаса, являвшегося первым его учителем по фехтованию.

— Скажи, зачем? — поинтересовался омраченный Малитил у лесного эльфа.

— Малитил? — прокряхтел Яримеас, приоткрыв глаза. — Ты ли это или я разговариваю с призраком в царстве Тенебриса.

— Да, это я. Пока в тебе ещё есть жизнь — ответь.

— Они пообещали пощадить наши земли, — каждое слово давалось ему с трудом, — если мы перейдём на их сторону. Всё ради выживания нашего вида. Я решил не говорить тебе, точно зная, что ты откажешься.

— Все наши собратья там?

— Практически. Тех, кто не пожелал присоединиться, мы поубивали. Да простит мне Создатель это, их смерть на моих руках.

— Как видишь, он уже не простил, — гневно изрёк Малитил. — Где остальные свободные эльфы?