Со стороны казалось, что он получил известие об огромном наследстве от родственника, о котором даже не слышал, настолько счастливым он сейчас выглядел.

— Пока нет, но как только я обрету свою прежнюю силу, то ни один человек или эльф не смогут мне противостоять. Даже самые могущественные маги не сумеют выставить защиту.

— Ты говорил о людях и эльфах, а как насчет ифрита? Ты извини, что вёл себя с тобой так вызывающе, но моя жизнь — исполнение ролей. Я ведь, как и ты, очень ограничен на данный момент, правда, гораздо дольше.

— К чему ты ведёшь? — усмехнулся Альдор.

— Мой отец или как он себя любит называть великий и непревзойдённый император Бордух Мудрый — глуп и мелочен до невозможного по моему мнению. Он унаследовал империю от настоящего завоевателя, который действительно заслуживал уважения и почестей. Ты знаешь, что император не особо в тебя верит и думает лишь над тем, как поскорее избавиться от него? Если бы не я и советники, то ты бы отправился обратно в царство мёртвых к Тенебрису, как только прибыл сюда. Кстати, я в него не особо верю, как и в иных богов, — перепрыгивая с одной темы на другую, протараторил ифрит. — Думаю, что после смерти нет ничего.

— А зря, — хищно оскалился Кровавый маг. — Бог смерти действительно существует, многие из твоего народа не просто так поклоняется ему тысячелетиями.

— И какое оно, царство мёртвых?

— Странное, — пожал плечами Альдор. — Моё времянахождение там длилось, словно один день, который никогда не заканчивался. По моим ощущениям, я был там не больше десяти часов и лишь начал осваиваться и привыкать, когда меня вернули к жизни. Самое страшное, что я знаю об этом, но вспомнить ни одной детали не могу.

— А ведь прошло больше девяноста лет, — задумался Худрош. — Скажи, а как...

Ифрит не договорил, набат, оповещающий время количеством ударов, прозвучал шестнадцать раз подряд.

— Отложим наш разговор на другой день, нужно поторопиться к императору, он не любит ждать, — возобновив движение к отцовскому дворцу, сказал Худрош. — Главное, что мы поняли друг друга, маг.

— А что с ними? — указывая на мёртвых стражей, поинтересовался Альдор.

— Не переживай, на их счет я что-нибудь придумаю по дороге.

Они поторопились, сокращая расстояние к месту назначения узкими тропами императорского парка. Как итог, ифрит и чародей оказались перед роскошным дворцом императора, оставив за спиной зелёные владения. Когда Альдор побывал здесь впервые, то он находился в диком восторге от архитектурных шедевров местных умельцев на протяжении нескольких дней: высокие стены покрывали разнообразные узоры из лепнины и мозаики; под закруглёнными верхушками многочисленных башен стояли вытесанные из камню статуи, как знаменитых среди ифритов героев, так и разнообразных чудищ, казалось, что крыша держится лишь благодаря этим неподвижным созданиям; черепица была покрыта позолотой, отливающей на свету, словно чешуя дракона из древних легенд; на просторной террасе на третьем этаже, являвшийся последним, соорудили огромный фонтан и беседки для желанных гостей императора. Изнутри дворец выглядел ещё богаче, чем снаружи: пол из глянцевого мрамора, из этого же камня колонны с нарисованными на них цветами и животными; стены, как и снаружи, покрыты лепниной, но здесь скульпторы создавали не узоры, а целые картины из жизни воинственных ифритов, покоривших все соседние страны; на потолках висели люстры в форме шаров и вытянутых башенок, сделанные из стекла всех цветов радуги; практически в каждой комнате стояли софы из красного дерева с железными ножками и каркасом, заваленные мягкими подушками и пуфами, рядом с ними находились маленькие столики из аналогичных материалов. Альдор мог долго перечислять все красоты и богатства дворца у себя в голове, но перестал, вспомнив и об отрицательном моменте — после ухода из жизни Гайдава владел дворцом ненавистный ему император Бордух.

— Ни слова о нашем разговоре, — негромко предупредил Альдора Худрош, когда они подходили к входу во дворец. — Пикнешь и мы с тобой точно не жильцы!

Кровавый маг кивнул, давая понять, что они договорились. На входе не было массивных дверей, как у большинства подобных зданий, расположенных на Равнине, лишь четыре крепких стража с копьями в руках.

— Эй, вы! Двое ваших товарищей устроили драку из-за какой-то делёжки в парке на моих глазах, я хочу, чтобы с этим немедленно разобрались и наказали их, как положено! — наигранно закричал Худрош. — Что оглохли? Живо побежали!

— Они не имеют права уходить с поста, — мягко сказал появившийся из-за арки ифрит. — Ты же должен знать о таких элементарных вещах, Худрош. Я распоряжусь, чтобы этим вопросом занялись, но позже, а пока проходите — император заждался вас обоих.

— Как скажешь, Нхар, — пробурчал себе под нос Худрош. — Если бы не те два остолопа, то мы бы не опоздали.

— Не стоит искать себе оправданий, это недостойно наследника империи, — поучительно произнёс Нхар.

Этот невысокий и широкоплечий ифрит одетый в свободную рясу и лёгкие сандалии являлся правой рукой Бордуха и занимался его личной охраной. Хоть он и не носил оружия при себе и не был облачен в доспехи, но при этом являлся грозным воином и талантливым колдуном, не раз проявившим себя в сражениях. Нхара боялись во всей империи, даже могучие орки и гоблины по другую сторону Желтого моря не решались вступать с ним в конфликт, зная о мстительном характере жестокого ифрита.

— Нет ли у твоих магов нужды в чем-то? — поинтересовался Нхар у Альдора пока они шли по коридору дворца.

— Нет. Каждый из нас доволен приёмом императора.

— Главное, чтобы твои люди сполна отплатили отцу за наше гостеприимство, — язвительно заметил Худрош, вернувшись к роли избалованного мальчишки. — Пока вы лишь едите и пьёте за счет империи, не принося никакой пользы.

Через минуту они вошли в зал, предназначенный для приёма гостей. Он располагался в самом центре дворца под огромным стеклянным куполом красноватого оттенка. На троне из чистого золота восседал высокий старик с редеющими седыми прядями, недовольным лицом и густыми разросшимися до невозможности бровями. Как и на Нхаре на императоре была накинута ряса, правда, она состояла не только из хлопка, золотые нити переплетались с красным и тёмно-серым материалом. На большой голове, упираясь в маленькие криво торчащие рожки, находилась корона с закруглённым верхом, её усыпали рубины, являвшиеся излюбленным украшением у красных демонов. Кроме императора в зале находилось около двадцати стражей и с полсотни наложниц, восседающих на мягких подушках в противоположной части от трона. Эти женщины представляли несколько рас, конечно же, большинство являлось горячими краснокожими ифритками с иссиня черным волосом, доходившим ниже лопаток, но среди них виднелись и человеческие девушки, красавицы, которым не повезло родиться в неволе, несколько оркш и гоблинш с пышными формами и даже три длинноногие эльфийки из Лесного царства с адамантовыми ошейниками на тонких шеях. Для Альдора осталось загадкой, каким образом последние оказались за пределами Равнины, ведь эльфийские женщины стараются не покидать родных мест.

Увидев вошедших, император повелительным жестом приказал стражам увести наложниц, не желая, чтобы они присутствовали во время важного разговора с Кровавым магом. Он провожал их скучающим взглядом и лишь когда последняя исчезла из виду решил удостоить Альдора и Худроша вниманием.

— Ты просил, чтобы я пришёл, великий император, — обратился чародей к старому ифриту.

— Да, и вот ты здесь. Как думаешь, зачем я вызвал тебя, мой друг?

— Не знаю, но думаю по делу важному, ведь у тебя других не бывает, — лестно ответил Альдор, подозревая, что старик решил устроить ему очередную каверзу.

— Помнишь, что обещал тебе мой недалёкий отец, если удастся захватить Равнину?

— Всё до единого слова.

— Как ни странно, но я тоже. Так вот, поскольку его уже нет в живых, а договаривался ты именно с ним, то я хочу самую малость изменить условия сделки.