Джей пристально смотрел на Александра, сопоставляя свои подозрения с действительностью и приходя, таким образом, к определённым выводам — утешительным и не очень. Впрочем, не он один: Александр, в свою очередь, отвечал ему не менее внимательным взглядом. Тяжёлым и донельзя серьёзным, что в его внешнем облике выглядело странно и отчего-то заставило Джея вздрогнуть от страха, ледяной волной прошедшего вдоль позвоночника. Волков прикрыл глаза:

— Посмотрим, — сумрачно выдавил из себя он, отгоняя очередное наваждение. — Мы можем выбраться подземным тоннелем, отстроенным на случай очередного конца света. У меня есть универсальный электронный ключ, работающий на большинстве дверей. На остальных нужен скан сетчатки. Тоже без проблем — когда я въехал сюда, у меня взяли его в тот же день, — обыденным тоном проговорил Джей.

— Быть этого не может! Я бы нашла, мои программы никогда не давали сбоя! Особенно на такие важные объекты… подобный масштаб сложно замаскировать… — говорила Камилла, всё больше сникая под хмурым взглядом начальника.

— Детка, здесь сосредоточены большие деньги. Они сильнее любых сложностей, — ухмыльнулся Джей, довольный недоумением девушки. — Имперская полиция тем более не в курсе, так что можем выдвигаться хоть сейчас: лифт спустит куда надо, когда я наберу определённую последовательность цифр.

— Я знаю, чьих это рук дело… Камилла, напомни, я познакомлю тебя с этим гением, — Александр развернулся на пятках и начал мерить шагами просторный зал. — Полиция действительно не в курсе, но отслеживает каждое движение в подъезде, и лифт точно не уйдёт от внимания Гонтьера…

— Честный ублюдок, — авторитетно заявил Джей, оскалившись: кто-кто, а он не понаслышке знал о непредвзятости нового начальника полиции, ведь они не раз и не два переходили друг другу дорогу.

— … наверняка себя он обезопасил даже лучше подчинённых, предусмотрел всё, что было в его силах… — задумчиво продолжал Александр, смотря в пол перед собой и мельтеша перед глазами Камиллы и Джея. Первая давно привыкла и не к таким привычкам начальника, а потому практически не обращала на него внимания, тщетно пытаясь найти тайный ход. С каждой секундой она всё больше разрывалась между двумя определениями: Волков солгал, и ничего такого в действительности не существует; или здесь поработал настоящий мастер. Александр, в общем-то, слов на ветер не бросает — Камилла нервно кусала губы — а это значит, что в Империи есть кто-то лучше неё, и просто так она это не оставит.

— Камил, это бесполезно: каждая его работа — произведение искусства. Может и не быть никаких заморочек, но порой хитросплетения простого вычислить ещё сложнее, и, да! Вот оно! — победоносно воскликнул Александр, наконец остановившись и довольно смотря на одинаково раздражённых Камиллу с Джеем.

— Ну? — нетерпеливо спросил Джей.

— Совокупность простого даёт сложное. Принцип матрёшки, — с энтузиазмом продолжал Клэй. Камилла закатила глаза и, слишком хорошо зная эти интонации и взгляд, стала собираться.

— Не слышал о таком, — нахмурился Волков.

— Ага, я сам его придумал. Здорово, правда? — не дожидаясь очередной саркастической реплики, должной вот-вот сорваться с языка Джея, Клэй продолжил уже серьёзнее. — Одевайся, бери с собой всё самое необходимое на неделю, и выдвигаемся.

— Внезапно, — хмыкнул Джей. — Отлить-то я успею или придётся по дороге?

Камилла рассмеялась, а Александр только нахмурился:

— В твоих интересах управиться побыстрее.

Когда с делами и сборами было покончено, Александр, Джей и Камилла — именно в таком порядке — крадущейся поступью вышли за пределы квартиры, причём вооружена из них только девушка, прикрывавшая отход парней. Она предельно собрана и сосредоточена, готова отразить любое неожиданное нападение, носящее физический характер: ментальную часть Клэй взял на себя. Две камеры, обеспечивавшие разный угол обзора площадки, с характерным механическим звуком, особенно хорошо слышимым в напряжённой тишине, повернулись к троице, транслируя изображения на мониторы полиции. Джей скривился как от зубной боли, наблюдая за всей этой клоунадой.

— Наблюдатели за этими камерами меня сейчас насквозь прожгут, — усмехнулся он.

— Я же сказал: ни слова, — огрызнулся мужчина, надевая тёмные очки на закрытые глаза. Его внимание также предельно сосредоточено, правда, на гораздо более тонких материях, отчего каждый звук слышится громовым раскатом и выводит из необходимого состояния душевного равновесия. Джей, незаметно для постороннего взгляда — лицо скрыто под капюшоном — поджал губы и спрятал руки в карманы чёрной с белым черепом на спине толстовки, являвшейся самой неприметной вещью его неформального гардероба. Кроме того, его предупредили о возможности бежать, так что на смену обожаемым тяжёлым берцам пришли изрядно запылённые кроссовки. Выглядел он предельно обычно, смахивая на тинейджера: никто не должен узнать его, иначе поднимется шум, что мгновенно привлечёт нежелательное внимание полиции.

Площадка чиста: люди побоялись выходить из квартир, со свойственным человеческим любопытством прильнули к дверным глазкам, но этим всё и ограничилось. Немудрено, ведь их сковал такой холод, что они не только не могли добраться до мобильных телефонов и других средств связи, но и элементарно пошевелиться… так и нужно, так должно быть, так правильно — они твёрдо знали это, позабыв о том, что ещё мгновение назад хотели настучать доблестной имперской полиции, получить надлежащее вознаграждение и растрындеть всем увиденное, нещадно приукрасив на радость охочим до сенсаций журналистам.

Клэй быстро перебрал пальцами обеих рук — и камеры тут же потеряли к троице всякий интерес, завращавшись по автоматически заданной траектории.

— Всё готово, — с удовлетворённой усмешкой сообщил он. — Камилла, опусти пистолет, Андрей, веди нас в свои подземелья.

— Джей, — буркнул неформал. — Зови меня Джей.

— Джей так Джей, мне без разницы, — буднично ответил Александр, пропустив парня вперёд себя, к раскрывшимся створкам лифта.

— Безмерно счастлив.

Волков ввёл шестизначный шифр, отчего лифт ощутимо встряхнуло, и от неожиданности Камилла вцепилась в руку босса, продолжавшего стоять как ни в чём не бывало.

— Чёртовы нервы.

— Двадцать четыре часа медитации.

— Но…

— Не обсуждается, — отрезал он, показав, что решение окончательно и обжалованию не подлежит, пусть даже случится зомби-апокалипсис.

Лифт, вопреки всем правилам, невозмутимо двигался вправо: вверх и вниз — это для слабаков. Впрочем, так казалось только его пассажирам — на деле же его траектория представляла собой диагональ от левого верхнего к правому нижнему углу. Что ни говори, а планировщик сущий гений.

Кабина передвигалась со скоростью бешеной черепахи, время в ней будто замедлилось: минуты шли неохотно, словно за каждой из них тянулась повозка, гружёная камнями, а сами они вязли в грязи или же попросту пробирались через желеобразную толщу. Джей проникся их сонным спокойствием, зевнул, прислонился к стальной стене и прикрыл глаза.

Он любил спать.

В реальности всё давно настоиграло, а сновидения пока ещё способны удивлять. Что здесь, что там удобненько располагалось прибежище дерьма, вот только в действительности оно пахло вполне обыкновенно, в то время как от недействительности исходил только загадочный душок приключений — никакой вони. Теперь одно наложилось на другое, он не верил в то, что всё это происходит на самом деле, оставаясь безразличным внешне, и всё же тайно заинтересованным: этот сон не похож ни предыдущие. И ощущения после очередной дозы вполне себе реальные — ни с чем не спутаешь. Он чуть улыбнулся тому, как просто ему удалось провести новых знакомых, хотя, вероятнее всего, они просто сделали вид, что ничего не произошло. За что им большое спасибо — он не в лучшем состоянии, чтобы отбрыкиваться от нравоучений.

Джей ушёл в себя, полностью подчинившись власти наркотических видений, в которых разом смешивалось всё, что было, что могло быть и нет из-за убогих рамок госпожи Реальности. Видения приятные и не очень, но их острота, сверхъестественная чёткость… как хорошо.