— Или это может быть самый обыкновенный пустырь с перенесённой реальностью… Маг таких сил не мог не наследить. Ладно, о прошлом забудем, но сейчас-то я должен был почувствовать возмущения Поля. С каждой минутой эта история нравится мне всё меньше, — Александр провёл рукой по волосам и медленно поднялся. — Помнишь ещё что-нибудь? Детали преступлений? Может быть, какая-нибудь отражающая поверхность, в которую вошла хотя бы часть его облика? Что-нибудь в его действиях?

Джей нахмурился, сосредоточенно копаясь в навязанной памяти.

— Это как сны. Чем больше времени проходит, тем меньшее можешь вспомнить… — он прикрыл глаза. — Когда я, чёрт, он убивал Логинова, у него были длинные белые волосы. До пола. Но до и после? Нет.

Александр только вздохнул.

— Сердца. Они трепыхались, даже когда он выдирал их из жертв… Всегда один и тот же ларец с какими-то символами… Ай, чёрт! — Джей стиснул зубы и схватился за голову.

— Всё, тихо, ты и так сказал достаточно, — Александр присел на корточки, дотронулся одной рукой до колена юноши, другой снял очки. — Отдыхай, — произнёс он, когда Джей посмотрел на него. Он не сопротивлялся, закрыв глаза и расслабившись на кровати. Клэй снова надел очки, переместил тело в более удобное и естественное положение, постоял над ним минуту-другую, размышляя, после чего с заметной резкостью в движениях вышел.

Впереди ещё не одна неприятная беседа. И догадки, домыслы, предположения — ничего конкретного. Кроме того, что все они в полном дерьме: факт яснее некуда.

Кое-как поставив машину на парковочное место, Мария Волкова включила автопарковщик и вышла, предоставив умному механизму самому справляться с этим неблагодарным действом. Порывистыми движениями она покинула салон и, не дожидаясь сына, направилась к двухэтажному бревенчатому дому, больше напоминавшему загородную резиденцию уставшего от городской суеты миллиардера: настоящую древесину практически нигде не раздобыть, иметь такой дом — очень дорогое удовольствие. Да ещё и яркая растительность вокруг: сосны, клёны, дубы, берёзы… тоже настоящие, а не имитация. Андрей, вышедший вслед за матерью, посмотрел на небо: голубое, без единого облака. Ещё и климат-контроль… Да, обдирает своих клиентов Док нехило. Андрей мысленно поставил себе задачу спросить у матери о цене одного приёма.

Всё здесь наводило на мысли о покое, умиротворении, никоим образом не походя на обычную сумятицу общественных учреждений. Проходя сквозь резную деревянную арку, Волк, как называют его знакомые (банально, но ему нравится) надеялся хотя бы внутри здания найти что-то привычное себе, но и здесь его ожидал сюрприз. Вместо робота-секретаря за ресепшеном перед ним предстала очаровательная рыжеволосая девушка, раскладывающая пасьянс на громадном, из зелёного мрамора, столе. И не электронный — бумажный… Андрей встрепенулся и коснулся плеча матери, опасаясь, что находится в плену другого мира. Женщина только подёрнула плечом: не до тебя, мол, отстань.

Всё реально. Даже эти доски, чуть слышно поскрипывающие под ковролином от каждого шага; гобелены на стенах, выполненные в очень даже актуальном футуристическом духе…

У паренька, видевшего только синтезированные предметы и технические ухищрения, закружилась голова. С доходами от компании они могли бы позволить себе иметь несколько десятков подобных комплексов, вот только никому из его семейства это не было нужно. Да и сам он радовался полному переходу от бумаги на цифровые носители… всё же, к такому его жизнь не готовила.

Андрей опустился в обыкновенное кожаное кресло — ни намёка на автоматику — и позволил себе расслабиться, пока мать возится с оформлением.

Загруженная проблемами, заботами, работой и самой собой, она ничего этого не замечает или же была здесь раньше?

Настоящее дерево пахнет приятнее синтезированных имитаций. Даже от самых лучших производителей. Все, кому было, с чем сравнить, это понимают. Вот только изменить уже ничего нельзя, разве что создавать подобные зелёные уголки, но для масштабного восстановления природы нужно свести к минимуму антропогенный фактор. А другой планеты у человечества нет. Как бы ни усердствовали учёные марсианских научных поселений, обживание других миров — дело будущего. Не такого отдалённого, как сто лет назад, когда для простейших вычислительных операций требовалась огромная бестолковая машина… но всё-таки достаточно далеко.

А ведь если вложить хотя бы половину затрачиваемых на Марс ресурсов в возрождение экосистемы родной планеты, то ситуация перестала бы быть настолько напряжённой… но нет. Как понял Андрей, здесь срабатывает принцип «сломал старое — купи новое». И чем больше доступно людям, тем они расточительнее. Чем больше перспектив, тем меньше внимания настоящему. Аве, будущее!

Но, построенное на руинах, сможет ли оно настать?

— Так, Андрей, мне нужно срочно уехать. Когда закончите — позвони Владимиру, всё равно без дела сидит, а деньги всегда требует вовремя.

Волк открыл глаза, какое-то мгновение фокусируя взгляд на матери и вспоминая, где находится: за время диалога с секретарём он успел задремать. Уж больно спокойная и приятная обстановка… Он обязательно обзаведётся похожим домом. Сначала в виртуальном пространстве, где не нужно никаких разрешений, согласований с эксцентричными архитекторами и недалёкими строителями, а затем и в реальности, уже со всем вышесказанным.

— Я понял, мам, — спокойно отозвался Андрей, кивнув, будто поверив, что уезжает она действительно по делам, а не просьбе очередного хахаля. Спасибо и на том, что откровенной лжи она предпочитает недосказанность: значит, какие-то зачатки материнского инстинкта имеются.

— Веди себя хорошо… на карточке у тебя денег достаточно, я проверила… Приедешь домой, отправишь домашнее задание, и ты свободен, — Мария даже обняла сына на прощание, он обнял в ответ, не нарушая правил игры.

Ну, прямо идеальная семья! Хоть сейчас в рекламу сока или стирального порошка.

— Конечно, мам. Буду ждать тебя к ужину, — равнодушно проговорил Андрей заученной и многократно повторяемой фразой. Сыновний долг на сегодня исполнен, хотя при следующей встрече — он в этом почти уверен — Мария упрекнёт его в холодности… недопроявленном артистизме, как называл это он сам.

«У тебя может происходить что угодно, но давай договоримся так: при посторонних ты счастливый, успешный человек, у которого всегда всё как по маслу. Держи своё дерьмо при себе, до него никому нет дела», — сурово выговорила ему мать, когда он высказал всё, что о ней думает, при каких-то важных гостях. Ну, или почти всё. Потом она долго извинялась за эти слова, утверждала обратное… Но всё-таки это накрепко засело в его голову, став уроком, который он будет помнить всю оставшуюся жизнь. Вот для чего нужны родители — навязать чаду картину мира, с которой ему будет прожить проще всего. По их мнению.

Он позволил себе немного расслабиться только тогда, когда за матерью закрылась дверь. Выжидающе посмотрел на девушку, но не слишком спешил покинуть уютное кресло, так, пошевелился для вида.

В отличие от роботов, вежливые намёки она понимала. Радушно улыбнувшись как своему хорошему знакомому, девушка встала со своего места.

— Пройдёмте, Доктор ожидает вас.

С сожалением он оторвался от уже родного кресла и проследовал за ней.

— Как к нему обращаться?

— О, не волнуйтесь по этому поводу, Доктор всегда начинает со знакомства, — девушка продолжала улыбаться, хотя и не всегда была в зоне его видимости.

— Понятно. У него, наверное, какие-то особенные методы лечения, раз он смог заработать себе на это, — он обвёл взглядом холл, вдоль стен и потолка которых тянулась бежевая разновидность мрамора, картины, ещё какой-то антиквариат, дать определение которому Андрей затруднялся; пол же перемежался мрамором со вкраплениями чёрного дерева, из которого сделаны и картинные рамы.