— Не стреляйте, кретины! — послышался знакомый голос, и, растолкав вооружённых охранников, показалась Камила. Клэй тут же расплылась в улыбке и двинулась было к возлюбленной, но поднятое оружие заставило её вернуться в исходную позицию.

— Отставить, парни, — властно отчеканила она уже без тени улыбки. — Вы же знаете, кто я. Полномочия с меня пока снять не успели, — отчаянно блефовала она на свой страх и риск — никакой уверенности в сказанном не было. Когда те послушались, Александра продолжила уже более миролюбиво: — Что здесь, Даркан вас побери, произошло?

— Я объясню по дороге, только скажи им убраться, — тихо и устало сказала Камилла, встав рядом с Клэй. Будто не веря в реальность происходящего, она коснулась её руки.

— Ну, сегодня днём Вас нашли мёртвой, а потом по всему городу объявились летающие твари. Введено чрезвычайное положение.

— Почему сразу мёртвым, я просто прилёг…ла отдохнуть, — встретившись с недоумёнными взглядами охранников-медбратов, похожих друг на друга как близнецы, Александра поняла, что если сейчас же не закончит этот разговор, то придётся отвечать на вопросы, а там и начальство подсуетится, снова вопросы и трата драгоценного времени. — Разойтись по занимаемым постам, разберёмся.

Когда гул шагов стих, Александра выдохнула и закрыла дверь морга, опять же стараясь не смотреть туда, и только после этого смогла вздохнуть спокойно. Ей больше не придётся туда возвращаться, в обозримом будущем.

— Что с… — не успела она договорить, как получила хлёсткую и довольно ощутимую пощёчину, недоумённо посмотрела на Камиллу.

— Больше не умирай, ладно? — Кам порывисто обняла её, заставив опешить ещё больше. Обычно она невозмутима, ну или создаёт такую видимость, сейчас же барьеры разрушились, видимо, она и правда жутко волновалась. Всё с тем же недоумением Александра обняла её.

— Я очень постараюсь. Камилла…

— Да, я всё понимаю, прости. Идём, — смутилась она, отстранившись.

Видя состояние возлюбленной, Клэй хотела провести с ней больше времени, успокоить, да и сама прийти в себя после внеплановой смены пола на истинный, не говоря уже о смерти, но без неё этот мир совсем рухнет и слетит в тартарары, а она за столько лет успела почувствовать себя ответственной за него. Серые коридоры сменились бежевыми, белыми, голубыми… обе девушки, погружённые в себя, не замечали внешний мир, точно так же, как и внешний мир не замечал их, хотя выглядели они довольно необычно в стенах госпиталя. Врачи занимались постоянно прибывающими пациентами, те же были так плохи, что едва могли дышать, о сознательной деятельности не могло быть и речи; охрана, получившая приказ разойтись по занимаемым постам, поддалась общей рассеянности и никак не контролировала происходящее, и даже роботы-уборщики расположились вдоль стен, будто не замечая крови и грязи. Бардак.

Наконец, Камилла и Александра оказались на улице. Погода стояла не по-осеннему прохладная, возвращая им ясность ума, порыв ледяного пронизывающего ветра заставил Клэй зябко поёжиться, покрепче укутаться в грубую материю, от которой было мало толку.

— Тепло, одежда, еда и горячий крепкий чай, на других условиях я работать не согласна, — угрюмо отозвалась она, стуча зубами.

— Всё будет, осталось ещё немного. Ты что, не можешь себя подогреть? — Камилла повернула голову, но шаг не сбавила.

— Нет. Видимо, все силы ушли на восстановление. Действительно все, даже те, что поддерживали другую форму…

— И что планируешь делать? — Камилла ввела кодовую комбинацию, дверь ангара открылась. Клэй проигнорировала вопрос и подбежала к автомобилю, тот узнал второго хозяина и услужливо пропустил его в тёплый салон, на удобное пассажирское кресло. Она прикрыла глаза, отогреваясь.

— Извини, взяла только одежду, эм, твоего мужского облика, — послышалось позади, сквозь поверхность, ставшую очень даже звукопроницаемой.

— Тёплая? Плащ есть?

— Конечно.

— Тогда без разницы, — ответила Клэй, открыв глаза. Рядом с ней возникла стопочка аккуратно сложенной мужской одежды и белья-унисекс, определяющего пол хозяина и подстраивающегося под его нужды — как раз то, что нужно. Как-то ей объясняли его состав и технологию изготовления, но за сложной химической терминологией смысл неумолимо ускользал. Функции свои выполняет — и ладно. Александра скинула с себя простыни, приложила небольшой эластичный прямоугольник к солнечному сплетению, тот прирос к коже как родной, по телу, включая голову, почувствовалось небольшое покалывание: вещество принялось за работу. Пока Камилла возилась в багажнике, операция успешно завершилась, и Клэй принялась за остальную одежду, ощутимо мешковатую. Уж лучше, чем было, жаль, Камилла не взяла ещё пару таких констрод («констр» от «конструирование», «од» — «одежда»).

Камилла заняла водительское место и бросила через плечо увесистый свёрток. Клэй развернула его, открыла банку, принюхалась и неодобрительно пробормотала:

— Вечный хлеб?

— Да, как-то не было возможности прихватить нормальную еду, — фыркнула она, выезжая из гаража, окулус-авто плавно занял место на её голове, обеспечивая полный обзор местности и единство с машиной.

Клэй с секунду смотрела на неё, потом принялась за «еду». Вечный хлеб хранился в вакуумном пространстве, иначе происходил сильный рост микроорганизмов, питающихся газами и веществами, содержащимися в воздухе. Ста граммов этого «хлеба» хватало на весь день, с виду он походил на икру трески, по вкусу… Александра зачерпнула ложкой и чуть улыбнулась: апельсиновый, её любимый. С развитием химии и биохимии пищевые ароматизаторы могут быть любыми, даже дерьму можно придать вкус жареного бекона.

В пару минут окончив трапезу, Клэй подождала, пока баночка наполнится вновь, рычажком выкачала воздух и перевела взгляд на мир за стеклом.

От открывшейся картины Клэй грязно выругалась, смешав несколько языков, так что даже Камила, привыкшая ко всему, едва не потеряла управление.

— Ты обещала ввести в курс дела, — передёрнулась она, когда послышался липкий звук переезжаемого тела. Мёртвого, очевидно. Из живого на тихих улицах, обагрённых кровавым дождём, остались только маленькие твари, устроившие пир. Искрились оборванные провода, горели повреждённые и брошенные автомобили, разрозненно валялись части человеческого тела, вместо лиц осталось мясо да выпученные глазные яблоки, здания пронизаны щитами, на которые твари устраивают организованные атаки… Камилла запустила аэродвигатель.

— Сейчас, только поднимемся, дорога никакая.

— Подожди. Слева умирающий монстр, нам нужно взять его для анализа.

— Ты спятила?! Какой, к дьяволу, анализ, нужно быстрее под щит!

— Они могут уничтожить щиты. Нужно выяснить их природу, чтобы понять, как уничтожить.

— Но…

— Развернись моей стороной, это приказ, лейтенант.

Камила понизила мощность аэродвигателя, автомобиль, набиравший высоту, снова снизился, но не приземлился.

— Опускаю щит, готовность на счёт три. Раз…

Алекс выпрямилась, перебрала пальцами, и её руки покрылись чем-то вроде прозрачной плёнки.

— Два…

Пространство в полуметре от неё подёрнулось рябью: Клэй включила защиту.

— Три.

Она перегнулась через прогал двери, схватила кусающуюся и брыкающуюся тварь, перенесла вещество с рук на неё, образовав сплошное покрытие, вернулась в салон и нервно выдохнула, от прилива адреналина тело подрагивало. В образовавшемся щитовом прогале собралась целая колония уродливых существ, но Камилла снова вернула барьер и резко двинулась вперёд, набирая высоту.

— Ну? Как? — её голос взволнованно дрожал, повернуться она не могла, поглощённая симуляцией единства с автомобилем.

— Порядок. Я жив, тварь в анабиозе, морг подал мне отличную идею… Минимум энергии, максимум пользы.

— Не забывай менять род вместе с полом, в русском языке это важно, — улыбнулась Кам.

— Вот чёрт.

— Значит, твои способности возвращаются?

— Хм… — задумчиво протянула Клэй. — Да.