— Знаешь об этих существах что-нибудь?

— Нет, только некоторые предположения. Визуально они мне знакомы, но по факту ничего не помню. В бестиарии Паши точно должно быть, — крутя застывшую красно-чёрную фигурку, проговорила Клэй. Из плоти и крови, лицо как у человеческого младенца, только вместо аккуратного маленького рта огромная, в половину небольшого лица, пасть, торчат клыки, на которых ещё остались кусочки мяса. Рога тонкие и острые как ножи, три пары конечностей, на двух из которых острые, с зазубринами, когти, на которых застыли капельки кислотно-зелёной жидкости. Яд или кровь, хотя в их случае одно другому не мешает.

— С твоего исчезновения прошло три дня. Ближе к обеду над городом и прилегающими областями в районе двух тысяч километров нависли чёрные тучи со странными алыми молниями. Климатологи качали головами, их аппаратура погодной стабилизации не показывала каких-либо нарушений, по её данным атмосфера в норме. Император отдал распоряжение полиции, чтобы та проконтролировала установление защиты на всех зданиях, но ничего более. Кто-то ждал войны, кто-то — апокалипсиса, большая же часть склонялась к тому, что всё это шутки климатологов, поэтому собственной эвакуацией мало кто озаботился. Ну, они сполна расплатились за собственную беспечность, как ты уже могла убедиться… — Камилла обогнала аэробиль с мощным грузовым отсеком: выходить за пределы защищённых зданий людям запрещалось, но от этого их потребности в еде и воде никак не уменьшились. Поставки шли как в военное время — за счёт государства, но не приходилось сомневаться, что отдельные личности нажились на этом. Камилла вернулась на прежнюю траекторию. — Так. На вторые сутки поднялся туман, тучи сгустились ещё больше, день стал неотличим от ночи, зарегистрирована волна самоубийств… да, мы проверили, этих людей ничего не связывало. Чтобы не вызвать паники, этот факт скрывался, семьям пострадавших платили за молчание, а зря: я думаю, люди проявляли бы большую осторожность и не выходили за пределы защищённых домов. На третий…

— Прости, что прерываю, есть у тебя вода? Умираю, как пить хочу, — неожиданно подала голос Клэй. Камилла немного стушевалась, смысл сказанного дошёл до неё не сразу, слишком она увлеклась рассказываемой историей. Как ей только удавалось так ровно вести машину?

— Да, конечно. Перед тобой цифры от 0 до 9, набери 001. Ты ведь слушаешь?

— Слушаю, слушаю, — пробормотала Александра, происходящее нравилось ей всё меньше и меньше. Она набрала код, взяла с образовавшейся в сиденье полки желеобразный кирпичик, прислонилась губами к меньшей стороне и принялась жадно пить. Да, три дня без воды — неудивительно, что жажда такая сильная. К тому же, с её телом столько всего произошло, поразительно, что она ещё жива.

Закончив, Александра вернула аквагель обратно, полочка исчезла.

— Я могу продолжить?

— Да. Интересно само появление этих мразей.

— Это произошло на третий день, то есть, сегодня… точное время никто не помнит, я узнала о происходящем от Насти, возвращавшейся с ночного клуба в полчетвёртого ночи. Тогда я не восприняла всерьёз её пересказ видений, но днём, когда она же шла на работу и связалась со мной по видеосвязи… тучи разразились дождём из этих тварей, которые ещё на лету разрывали на части людскую плоть. Настя отбивалась, ты знаешь её способности к полиформизму. Потом связь оборвалась, в штабе до сих пор пытаются с ней связаться, но пока безуспешно, иначе бы мне сообщили. Потом Центральная Больница в ответ на наши запросы сообщила о тебе… Саш, мы думали, это конец. Отовсюду поступали и продолжают поступать сообщения об отказе щитов… Короче, если ты срочно что-нибудь не придумаешь, мы все умрём. Такое положение дел.

— Вот говно, — Александра вздохнула и откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза. — Надо думать, я вовремя воскресла.

— Ещё как… и кстати, Волков оправдан и работает совместно с ребятами Гонтьера и нашими. Славно, да?

— Ну, хоть какая-то хорошая новость. Как это произошло?

— Понятия не имею, у Волкова с Гонтьером какие-то секретики ото всех. Они только переглядываются между собой, неопределённо пожимают плечами и переводят тему, — в голосе Камиллы отчётливо послышались нотки раздражения.

— Хм, — только и смогла сказать Александра, крепко задумавшись. — Джей. Ты не заметила никаких странностей в его поведении? — осторожно поинтересовалась она, вспомнив события, предшествующие её пребыванию в морге. Врата. Потом мрачный мир Джея, борющегося со своей природой, холод… За всем этим дерьмом совершенно вылетело из головы.

— Саш, да вся страна с катушек съехала, думаешь, мне до твоего наркомана было?! — фыркнула Камилла, сделав резкий поворот, от которого Клэй непроизвольно вжалась в сиденье.

— Спокойно. Просто вспомни, это важно.

— Ходит как призрак. Бледный, молчаливый, взгляд совершенно пустой, перестал травить свои нелепые шуточки и поражать нас непревзойдённым сарказмом. То появляется, то исчезает. Совершенно неожиданно. Спокойно оперирует тем, что вообще не должен знать. Мы с Пашей пытались перепрограммировать щиты, он откуда-то появился, оттолкнул нас, ввёл совершенно немыслимые коды… ну, последние несколько часов мы не получаем сообщений об отказе щитов. Я, конечно, на него наехала, что мог бы и попросить, прежде чем так бесцеремонно встревать в нашу работу, даже толкнула — ноль реакции. У робота со сбитой программой и то больше эмоций.

— Ну вот, а говорила, не знаешь, — Клэй выдавила из себя улыбку.

— Просто этот псих меня дико раздражает… — вздохнула она, снимая с себя окулус-авто. — Приехали, — Теперь автомобиль двигался уже без её участия.

— Штаб, милый штаб… — протянула Клэй, нервно улыбнувшись. От того, сколько предстоит узнать и сделать, её охватило нетерпение, с каждой секундой сидеть становилось невыносимо, обуяла жажда деятельности, она тоскливо смотрела на медленно (слишком медленно!) приближающийся ангар, и когда посадка завершилась, вскочила со своего места и, не дожидаясь «подруги», побежала по знакомым коридорам, радуясь сама не зная чему.

Жизнь, в которой можешь реализоваться на всю катушку — это круто. Даже если и не можешь — всё равно круто, если сравнивать с леденящей пустотой смерти.

«Верните мой 2007-ой». Гонтьер, Волков и Настенька

Люди без души не способны чувствовать.

Неважно, о каких чувствах речь.

Они ведь живые, так что лишены даже обычной для мертвецов ненависти ко всем, кто еще не умер.

И точно так же недоступны им и похоть, и любовь, и злоба, и зависть — и все, что еще можно вспомнить.

Наталья Игнатова. Охотник за смертью

Воспользовавшись тем, что пришёл в себя, Джей занялся внешним видом, совсем не располагавшим к доверительной беседе, которую он задумал. Собственно, выглядел он так же, как и чувствовал себя — то есть никак. Бледная кожа, не хуже, чем у старого друга некроманта, синие круги под глазами, отрешённый взгляд, щетина, почти превратившаяся в бороду, грязные и спутанные волосы. Как после долгого запоя, совмещённого с упарыванием веществами, хотя тут ситуация прямо противоположная. Отказываешься от весёлого образа жизни в пользу здорового — получаешь кучу бонусов, которые вынуждают вернуться к истокам, но тут, взаперти, такой возможности нет, поэтому Джей самозабвенно съезжает с катушек. Или уже съехал? Все эти открывшиеся способности и сопутствующий им шум в ушах, плюс головная боль: у этого парня точно не все дома.

Мир перед его глазами постоянно меркнет в сравнении с тем, что лежит перед мысленным взором. Он практически не отдаёт себе отчёт в том, кто он, что собирается делать — всё резко потеряло былое значение и смысл.

Джей склонился над раковиной, пустил ледяную воду и долго умывался, постепенно возвращаясь из ловушки собственного сознания, просыпаясь для жизни. Способ старый, но в действенности ему не откажешь. Зайдя в широкую кабинку душевой, он набрал на внутреннем сенсоре несколько команд, раскинул руки и закрыл глаза. Сначала его бодряще обдало прохладной водой, которая полностью его омыла, и, когда зубы Джея уже начали стучать, сменилась тёплым дезинфицирующим паром. Мыло, гели для душа, шампуни — всё это пережиток прошлого. Смесь газов и микроорганизмов проделала свою работу, раздался писк, оповещающий о том, что программа закончена. Волков опустил руки и, поразмыслив, включил ещё один водный цикл, на порядок холоднее предыдущего, и стоял в струях воды до тех пор, пока мышцы не начало сводить судорогой. Только после этого он посчитал процедуру завершённой, так как начал ощущать что-то на физическом уровне. Пусть неприятно, но возвращает «с небес на землю». Вышел, надел чистую одежду, — интересно, когда сюда успели перекочевать его вещи — снова встал перед зеркалом, провёл перед лицом световой бритвой — волосы тут же опали, после чего Джей провёл эту же операцию и с заросшими висками. Ну, теперь он хотя бы отдалённо напоминает человека, можно идти. Поразмыслив с секунду, он снова сполоснул лицо, вспомнил, что за собой надо бы прибрать. Наконец, вернулся в комнату, оказавшись здесь одновременно с Сэмом Гонтьером.