И Влад, и Зоя весело рассмеялись после слов девочки.

— Ты уж поосторожнее, дядя Владик, — передразнила Зоя. — А то нечаянно папой станешь.

— Я не против, — ответил мужчина.

— Владик, не забывай, есть еще вот это, — Зоя показала на живот.

— Я это я тоже люблю.

Мужчина опять обнял женщину и ласково провел рукой по высокому животу женщины. В его жесте было столько острожного внимания, столько нежности, что Зоя непроизвольно прижалась к нему. Под рукой мужчины живот дернулся, словно кто-то мягко толкнул мужчину.

— Зоя, что это такое? — удивился Владислав.

— Один из мальчишек толкается, — ответила женщина. — Шевелится. Приветствует, наверно…. - она замолчала, потому что едва не проговорилась, у неё чуть не вылетело слов «папу».

Зоя должна была родить не раньше седьмого ноября, ибо седьмого ноября было ровно двести восемьдесят дней после вечера встречи и начала безумной недели, что она провела с Владом в одном из пансионатов.

— Сама виновата в своей беременности, — думала женщина, непроизвольно прижимаясь к Владиславу. — Не надо было заявлять, что терпеть не могу презервативы, никакого удовольствия с ними. И Владька, поросенок, сразу согласился. А теперь вот…

А теперь Зоя ждала двойню, двух мальчиков. Все складывалось ничего, если бы не умерла бабушка. Как бы наследники покойного Антона не лишили Зою последнего её имущества, доставшегося от Аделаиды Семеновны, — квартиры. Отец Антона уже подал заявление на наследство. Но где-то есть завещание бабушки. Беда и была в том, что Зоя никак не могла найти ни завещание, ни документы на квартиру. Надо все-таки разобрать бабушкины вещи. Может, что и найдется.

На рыбалку было решено съездить без ночевки, с утра выехать и вернуться вечером. Ксюша и Владислав уехали в магазин за рыболовными принадлежностями, мужчина не хотел встречаться снова с Беллой, поэтому домой не поехал, а Зоя готовила съестные припасы и впервые разрешила себе вспомнить тяжелые дни после смерти мужа. Но воспоминания прервала резкая трель дверного звонка.

— Неужели так быстро вернулись Владислав и Ксюша? — Зоя поспешила открыть.

На пороге стояла свекровь, мать покойного Антона.

— Я думала, врут, — с порога начала Арина Андреевна. — Нет, все правильно мне сказал Игорь. Святая Антошина жена беременна самым наглым образом. Может, и у этого ребенка отец — мой сын? Что скажешь, Зоя?

— А вам не все ли равно, Арина Андреевна, — со злостью ответила Зоя, встав в дверях и не давая возможности пройти в квартиру свекрови.

В душе женщина испугалась больше всего, что её могут толкнуть, стукнуть по животу, и Зоя не доносит своих мальчиков. Или еще хуже, изуродуют ей еще не рожденных детей.

— Уходите, Арина Андреевна.

Зоя пыталась закрыть дверь. Но свекровь выставила ногу, не давая этого сделать.

— Я пришла в свой дом, — протянула она. — Пропусти меня.

— Это не ваш дом, — побледнела Зоя.

— Это наш дом. Все наше, твоего нет ничего.

— А где, по-вашему, должна жить я? — спросила Зоя. — Где должна жить Ксюша?

Зоя не успела услышать ответа. Остановился лифт и из него вышли Владислав и Ксюша. Девочка, увидев Арину Андреевну, закричала и бросилась на неё с кулачками.

— Уходи, не трогай маму! — кричал ребенок. — Ты злая, уходи!

Арина Андреевна резко оттолкнула малышку, Ксюша упала, Зоя и Владислав бросилась к ней. Арина Андреевна пыталась в это время войти в квартиру, но Владислав, подняв Ксюшу, быстро передал её Зое, догнал Арину Андреевну и схватил за руку.

— Вы куда?

— В свой дом, — ответила Арина Андреевна.

— Вы здесь не живете, — он встал перед ней.

Арина Андреевна отступила перед этим крупным мужчиной. Вышла в подъезд. Зоя успокаивала дрожащую плачущую Ксюшу.

— Уходи отсюда, бабка, злая бабка, — закричала Ксения. — Ты больше не обидишь маму и меня. У нас есть теперь папа! Он за нас заступится! Он сильный. Он сильнее тебя.

Арина Андреевна посмотрела на высокого Владислава, что выставил её из квартиры и стоял в дверях, глянула на Зою и Ксюшу и отступила.

— Встретимся в суде, — процедила она, разворачиваясь. — Ты, Зоя, не можешь быть наследницей Аделаиды Семеновны, ни ты, ни Ксения. Еще жив её сын, Владимир. Он — единственный наследник. Это его квартира.

Арина Андреевна ушла. Зоя немного помолчала и расплакалась. Насупленная, сердитая Ксюша обнимала её, тоже ничего не говоря.

— Ты не хочешь со мной поговорить? — спросил Владислав.

— А тебе это надо? — спросила Зоя.

— Надо, — ответил мужчина.

— Эта квартира, — начала Зоя, — была подарена Антоном своей бабушке, Аделаиде Семеновне. Есть дарственная. Но я не могу найти документов. Когда Антон умер, то выяснилось, что вся его недвижимость была зарегистрирована на родителей. Даже квартира, где мы с Ксенией были прописаны, формально принадлежала Арине Андреевне. Антон все собирался оформить собственность на Ксюшку, но не успел. Он не собирался умирать. Через год меня и Ксению выставили из той квартиры. Я была в это время на юге с Ксенией, она сильно кашляла, нам посоветовали морской воздух, мы с ней пробыли у моря три месяца. Когда я вернулась, то нас на вокзале встретила Аделаида Семеновна, привезла сюда. В наш дом нас не пустили. Не знаю, как, но Аделаида Семеновна заставила Арину Андреевну отдать личные мои вещи. Мамочка утверждала, что даже белье мое было куплено на средства Антона. Я никто. Я бы и не стала ничего забирать, противно, но бубуля сказала: «Жирно Аринке все оставлять, и зад у неё толстый, не налезут ей твои плавки!» Поехала и привезла нашу одежду. Наша бабуля была решительный человек…

— А игрушки бабка Аринка не все отдала. Кукла моя большая, мне её папа купил, там осталась… — влезла в разговор Ксюша.

— Да, дорогая была кукла, коллекционная. Вместе с моими украшениями изъяли. Арина Андреевна цену всему знает…

Зое было неприятно все это вспоминать.

— Не хочешь, не говори, — пожалел ей Владислав.

Зоя сглотнула подступившие слезы.

— Теперь уж начала… Слушай, если хочешь… С бабулей мы жили очень хорошо, дружно. Она приняла нас со всей душой. Очень любила Ксюшу. Знаешь, она говорила, что только в Ксюше она чувствует родную душу. Аделаида Семеновна нас прописала здесь, обещала написать завещание на Ксению. Все складывалась хорошо. Мы распланировали все. Я рожаю, через три месяца выхожу на работу…

Аделаида Семеновна, несмотря на возраст, все еще бойко бегала. Выглядела статной, подтянутой, в фигуре не было старческой сутулости. Известие о беременности Зои её откровенно обрадовало.

— Зоенька, ты мне еще внучков родишь. Это замечательно. У Ксюши будут братья-защитники. Я буду нянчить. Вырастим.

— Вырастим, — согласилась и Зоя.

Никогда не болело сердце у Аделаиды Семеновны, не страдала она и давлением. Но в один из вечеров ей стало плохо. Испуганная Зоя вызвала скорую. Бабулю увезли с очень низким давлением. Зоя пришла к ней в больницу на следующий день. Аделаида Семеновна была в порядке, смешила соседок по палате, рассказывала про покойного мужа, каким он был любвеобильным, но с женой обо всем советовался…

— Зоенька, забери меня, — попросила бабуля, увидев женщину.

— Немного полечитесь, тогда заберу, — улыбнулась Зоя, она говорила с врачом, тот благоприятных прогнозов не дал.

— Зоя, дома найди банковскую мою карточку, вот я тебе код написала на листке, — Аделаида Семеновна сунула ей в руку бумажку. — Сними все деньги.

— Зачем так много? — удивилась Зоя.

— Так надо, — ответила бабуля, она наверно предчувствовала свою смерть

Зоя сделала все, как просила Аделаида Семеновна. Утром, когда она пришла, бабуле было совсем плохо. Аделаида Семеновна словно ждала Зою, она слабым голосом приказала, чтобы Зоя не заносила её тело в дом, сразу в церковь, отпеть и кремировать.

— Мне хотелось бы рядом с мужем лежать, — говорила бабуля, — с моим единственным, любимым Гришей. Это далеко, на юге. Там на кладбище лежит мой муж Григорий, жена брата его Ивана, красавица Лилиана. Про Ваньку не знаю, жив или нет. Ждут меня Гриша с Лилей. Я любила их. Лиля была добрая. А Гриша всегда ко мне возвращался, теперь мой черед к нему ехать… Отвези туда мой прах, Зоя. Сама не сможешь, попроси кого-нибудь сделать это. Я не обижусь.