Дальше Аделаида Семеновна говорила совсем что-то непонятное. Про ключ, про сейф, про золото, про ящик и опять про мужа, про своего сына, про единственного сына красавицы Лилианы…

Когда Аделаида Семеновна умирала, не было в России ни её сына Владимира, ни его жены Арины, ни внучки Юлии с мужем Игорем Вальяжниковым. Они отдыхали за границей. Зоя пыталась им дозвониться, но телефоны были или недоступны, или попросту не отвечали. Махнув на все рукой, женщина переговорила со священником, получила его благословение и сделала все сама, как просила бабушка. Тело Аделаиды Семеновны кремировали, урну с прахом захоронили в далеком южном городке. Это сделал надежный человек. Сама Зоя не могла лететь: и беременна была, чувствовала себя плохо, и опять заболела ангиной Ксения. Лишь через три месяца из-за границы вернулся сын Аделаиды Семеновны с женой и дочерью, зять еще оставался там, были какие-то важные дела. Их могила матери не волновала, только фыркнули недовольно, что расходы были лишние, а вот квартирный вопрос…

— Надо мне как-то будет побывать на могиле бабули, — говорила Зоя. — Я знаю, Аделаида Семеновна не обиделась бы на меня, что я сама не хоронила её. Но мне неспокойно на душе. Все ли сделали так, как я просила?

— Как же ты со всем справилась? — спросил Владислав. — Одна?

— Здесь Римма и Андрюша были, поминки, стол — этим Римка занялась. Андрюша церковью, гробом и прочим. А в остальном мне помог один человек, — нехотя ответила Зоя. — Я не хотела его помощи. Но выхода не было. Он сам в эти дни вышел на меня. Заявил, что семейные ценности — это главное в жизни. Он все и организовал.

Владислав сразу понял, кто это. Так говорил местный хозяин города, Серебров Вадим, нехороший человек, он неспособен на бескорыстную помощь. Что-то надо ему от Зои.

— Уж не от него ли Зоя беременна? — подумал мужчина.

Ему стало неприятно. Он тут же себя опроверг. Серебров детей на стороне не делает, не дает своим любовницам рожать. Всех заставляет аборты делать. Вслух же мужчина спросил:

— И ты приняла помощь Сереброва?

— Догадался?

— Нетрудно. Знаю, кто говорит про семейные ценности.

Женщина кивнула.

— Он!

— Смело! Серебров бескорыстно не помогает.

— Ты прав! Не помогает, — согласилась Зоя.

— Что ты ему обещала? — спросил Владислав.

— На свадьбу Ксюши пригласить, — ответила женщина. — Он любит свадьбы. Сам знаешь. Благословляет молодых, подарки делает. И неплохие!

— И все?

— Нет, — ответила Зоя и неожиданно засмеялась. — Антон когда-то начинал свой бизнес вместе с Серебровым. Вроде совместные деньги вкладывали, так Серебров сказал, только все было оформлено на одного человека. На мать Антона. После его смерти Серебров свое решил вернуть. Пришел ко мне. А у меня ничего нет. Арина Андреевна дурочку стал играть, Вальяжников ей поддакивать. Но они не поняли, кто такой Вадим Серебров. Если ему надо, он возьмет. Не у живого, так у мертвого. Серебров решил прибрать часть магазинов Антона к своим рукам. Я обещала, что мешать не буду.

— То есть? Не понял до конца! — поднял брови Владислав.

— Серебров доказал, пока Игореша сидел за границей, что магазины фактически принадлежали Антону. Наследницы первой очереди — я и Ксюша. Он и наследство оформил на меня и Ксению. И мы якобы продали ему свою часть наследства.

— Но ведь, Зоя, ты ничего не получила. Так?

— Да, но и Игореша с мамочкой и папочкой не получили того, на что рассчитывали, вот так, Владик. А у меня и так ничего не было. Чего мне терять? Когда все это заварилось, и умерла Аделаида Семеновна. Я лишь одну просьбу попросила Вадима выполнить, когда подписывала документы о продаже своей доли.

— Какую?

— Отвезти тело Аделаиды Семеновны и похоронить рядом с мужем. Серебров сказал, что надежный человек это сделал.

— Зоя, но ведь Серебров тебя в покое не оставит.

— Уже оставил. Я ведь беременна и нищая. У него есть определенные принципы… Я ему напомнила о святых ценностях. Да и чего с меня возьмешь, если нет ничего. А если Серебров и еще обберет Игорька, пусть… Вот Владик, ты теперь все знаешь. После потери магазинов, Арина Андреевна поставила себе цель — вернуть бабулину квартиру. Но к Сереброву я больше обращаться не буду. Он, конечно, поможет, но квартира в итоге станет его. Я это знаю. В конце концов, у меня есть дом в деревне…

Влад сколько раз пытался узнать от Зои, где отец её будущих мальчишек, почему они не вместе.

— Тебе не все равно, — смеялась та. — Я же не навязываю их тебе. Ты вообще квартирант. А квартирная хозяйка беременна. Какое дело тебе до неё?

— Я думаю, может, мне навсегда остаться, — отвечал мужчина. — Должен же я знать, чьих детей буду помогать воспитывать.

— Разоришься, — не сдавалась Зоя. — Цены повышу после родов.

— Но за некоторые виды услуг я готов платить какие угодно деньги, — не остался в долгу мужчина.

Зоя медленно покраснела.

Владислав и не думал возвращаться в семью, хотя Белла пыталась его вернуть. Съездила впервые за долгие годы в деревню, нажаловалась свекрови. Мать, услышав от Беллы, имя Зои, звонила, кричала на сына, обещала приехать, разобраться с ним и той стервой, что увела мужика из семьи. Но когда она узнала, что сын живет с той самой Зоей из их деревни, началось такое… Влад перестал отвечать на её звонки, даже сменил номер телефона.

Мужчина сдержал слово, пока было тепло, возил Зою с девочкой на пляж. Потом в выходные поехали и в лес, собирали грибы, лесные ягоды. Договорился с директором знакомого питомника, Зоя с Ксюшей набрали оставшихся осенних ягод. Зоя сварила варенья, наделала компотов. Но больше всего женщина была благодарна Владиславу за Ксеню. Девочка успокоилась, стала крепко спать по ночам, не вскрикивала больше. Несколько раз Влад привозил свою Шурочку, ровесницу Ксюши. Как и надеялись Зоя и Владислав, девочки мигом подружились.

Зоя волновалась, когда Владислав первый раз обещал приехать с дочкой, чтобы познакомить Шурочку с Зоей и Ксюшей. Но все получилось очень хорошо. Ксения всегда любила общество детей, она с удовольствием ходила в садик, и если бы не её слабое здоровье, Зоя бы ни за что не забрала её оттуда, девочка всегда на детской площадке играла с другими детьми, охотно вступала в разговоры со старшими, чем Зоя не всегда бывала довольна — дочка выбалтывала все секреты. А взрослые любили её послушать, особенно соседка баба Клава. Словом, ребенок был общительный, контактный.

Зоя и Ксюша ждали Владислава с Шурочкой. И вот, наконец, в дверь позвонили. Зоя пошла открывать. Ксения была в своей комнате, в очередной раз расставляла игрушки, приготовленные для Шурочки. В дверях стоял Владислав с маленькой, худенькой девочкой с рыжеватыми волосами, робко жавшейся к отцу.

— Не бойся, Шурочка, — ласково проговорил Владислав. — Это тетя Зоя.

Больше ни он, ни Зоя ничего не успели сказать, как из своей комнаты с радостным воплем вылетела Ксения.

— Шурочка! Шурочка! Дядя Владик, ты привез мне Шурочку!

Она подбежала к ним, обхватила девочку своими тонкими ручками, стала целовать в щечку, приговаривая: «Моя Шурочка! Ко мне приехала Шурочка». За ней робко все стала повторять Шурочка. Оно обняла Ксюшу, тоже поцеловала. Зоя и Владислав с умилением наблюдали эту сцену.

— Пойдем играть, — сказала Ксюша, она взяла Шурочку за руку и девочки побежали в комнату.

— По-моему, мы им не нужны, — вынес вердикт мужчина.

— Не нужны, — согласилась Зоя.

Девочки моментально сдружились, часами вместе могли играть. Выстраивали куколок, ходили в гости, смотрели мультики, листали книжки. Шурочка была вообще хорошая воспитанная девочка, только очень тихая. Она с удовольствием подчинялась Ксюше и все повторяла за ней. Если чего-нибудь хотелось, Шурочка тихо говорила Ксении, та бежала и тут же приносила. В основном, это касалось конфет, печенья и фруктов. Зоя стала ставить вазу со сладостями в их комнате. Только валялись всюду фантики. Иногда, спохватившись, Шурочка начинала их убирать, робко поглядывая на Зою, а потом все начиналось сначала — фантики лежали всюду. А Зоя смотрела, как играют девочки, уплетают сладости, радовалась и думала: «Так, конфет и шоколада надо поменьше, а яблоки и груши пусть девчонки едят, да надо арбуз порезать и поставить. И йогуртов маленьких положить. Больше пользы. Шурочка еще творожки ест. Завтра куплю разных. Глядишь, и Ксюшка поклюет с ней чего-нибудь». Женщина в каждое посещение Шурочки обязательно пекла торт, девочки пили чай, с удовольствием уплетали торт. Шурочка была хоть и худенькая, но никогда не болела, в отличие от Ксени, и хорошо кушала. Глядя на неё, получше ела и Ксения. Влад, оказалось, тоже очень любит сладкое. Вот Зоя и старалась, пекла торт «Рыжик» размером с самый большой противень, Влад просто балдел от этого домашнего лакомства. Он как-то, смеясь, выдал такую фразу, оглянувшись, нет ли рядом девочек: