— А ведь я был с Зоей всю ту неделю, — констатировал мужчина. — Выходит, моих пацанов носит Зоя. И я высокий, черноволосый, так про отца мальчиков говорила Ксюша. Но Ксюша Ксюшей, она ребенок, хоть и умная. Надо спросить Зою. А ведь может и не сказать. Надо застать её врасплох.

Владислав был в задумчивости уже вторые сутки. Сегодня он окончательно решил поговорить с Зоей, спросить напрямик. Владислав уже настроился, что это его дети, и ему было бы жалко, если это окажется не так. Он даже на работе расспросил женщин, как точно посчитать, когда родятся дети, если известен день зачатия или хотя бы неделя. Женщины с воодушевлением стали считать. День рождения близнецов падал на седьмое ноября плюс неделя. И Зоя такой же срок называла. Его дети!

Владислав сегодня надолго задержался на работе. Впервые Ксюша не дождалась его и уснула. А Зоя думала:

— Может, все, кончилось терпение у Влада, поехал к очередной даме на ночку? Ну и пусть. Больше не пущу его сюда.

Но мужчина вернулся. И Зоя пустила! Влад был опять неразговорчив. Во взгляде читалось какое-то удивление. Зоя накормила его, села тоже за стол. Владислав не любил есть в одиночестве, ему нравилось, когда за столом сидят рядом дети, Зоя. Они о чем-то всегда весело говорили, обсуждали важные новости, Ксюшка что-то выпрашивала, несмотря на нахмуренные брови матери. Владислав часто рассказывал о своей мечте — самому построить дом в деревне, он говорил про расположение комнат, их количество, высота потолков, полы, камин и т. д., спрашивал мнение Зои. А сегодня молчал. Женщина пыталась узнать, что случилось, но Влад махнул рукой — не обижайся, после скажу. Зоя ушла спать. Она в последнее время стала уставать. В её комнате стояла широкая кровать. Но даже на ней было неудобно. Мешал большой живот. Зоя устала от него. Она медленно без конца поворачивалась с боку на бок, сон не шел. Женщина включила телевизор, приглушила звук. Она размышляла о своей жизни, о её настоящем моменте. В её доме живет мужчина. Зоя заботится о нем, готовит, следит за одеждой, стирает, благо автомат стоит. И он дает деньги, якобы за комнату и на продукты, играет с Ксеней, говорит с Зоей о своих проблемах и интересах. Словом, почти что семья.

— Что-нибудь, а не так, — прокомментировала женщина. — Не хватает пустяка для счастья — семьи…

Неожиданно скрипнула дверь.

— Ксюша? — подняла голову женщина.

В дверях стоял Владька в одних трусах.

— Тебе чего? — удивленно кинула на него взгляд Зоя.

Хоть и жил в её доме Владислав третий месяц, хоть и заботилась о нем женщина, а он от души возился с Ксюшкой, но в таком домашнем одеянии, как трусы, Влад перед ней не показывался.

— Я пришел спать на свое законное место, — ответил Влад.

— Какое?

— Вот сюда! Подвинься! — он лег на постель рядом с женщиной. — Рядом с тобой и моими детьми.

— Не поняла, — Зоя вообще ничего не понимала, что такое сегодня с Владькой, но подвинулась.

— Муж должен спать в одной постели с женой. Это мой принцип, — Владислав прилег с краю.

— Владька, я не жена тебе. Соскучился по бабе, так съезди куда-нибудь, — посоветовала Зоя. — Застоялся ты. Я сейчас неспособна на услуги.

— Зайка-Зойка, и это ты говоришь! Мать моих детей. Моих сыновей. Чему ты их учишь? Будешь потом говорить, что они в отца, гуляки… Они уже все слышат, постыдилась бы, — Влад лежал на её постели и не думал уходить. — Посылаешь отца к другой женщине. Двигайся сама ко мне, ложись ближе, под бок. Нет, лучше я к тебе, я замерз, поделись одеялом, — он быстро залез под одеяло. Зоя почувствовала его сильное тело.

— Владька, не заводи меня! Не один маешься, — жалобно ответила женщина. — Мне рожать через десять дней.

— Все правильно, Зоенька, — нахальные рука Влада все равно её обняли, губы нашли шею. — Я посчитал. Все женщины в нашем офисе считали: и вручную, и на калькуляторе, и по календарю, даже на компьютере. Ошибки нет. Ровно сорок недель с нашей февральской встречи. Что скажешь?

— Как ты догадался? — Зоя все еще пыталась освободиться от его рук.

Влад крепче обнял её, прижал к себе.

— Лежи, Заюшка, все равно не отпущу. Родная моя, ты необычная женщина, ждала долго меня, и не одна, с сыночками моими, — он с любовью глянул на женщину. — Шутка ли, двух мальчишек сразу носить в себе. Ты уже, наверно, устала. Тяжело тебе. Вон ты какая большая. Что же ты молчишь? Скажи, что это все так.

Зоя не ответила, но перестала сопротивляться. В самом деле, она уставала и физически, у неё болела поясница, отекали ноги. Надо бы в больницу лечь, там бы подготовили к родам, но куда деть Ксюшу? Придется к брату в деревню отправить. А от этих мыслей Зоя устала еще больше. Влад осторожно обнимал женщину.

— Зойка-Зайка моя. Это мои мальчики, — он нежно провел рукой по выпуклому трепетному животу. — Не молчи. Говори.

— Твои, Владь, твои, — выдохнула Зоя. — Твои… Ты постарался…

— Зойка-Зайка! А ведь это здорово! А старались мы вдвоем. Не отрицай! Все, отныне я сплю только с тобой, — подытожил Влад и вздохнул. — Хоть полежу рядом с горячей женщиной. Помечтаю!

— И тебе этого достаточно? — засмеялась Зоя

— Ну, с тобой всегда что-нибудь да не так. Я уже к этому привык. Двигайся ко мне ближе. Ну прижмись, что ли! Что ты как чужая. Поцелуй сама хоть разочек за все дни, что живу у тебя.

— А почему бы и нет.

Зоя прижалась, насколько позволял живот, обняла мужчину, ласково поцеловала в губы.

— Владик, Владька…. Все, хватит, чуть-чуть, — сказала она, прерывая свой поцелуй и иронично заметила. — Если я не перестану тебя целовать, история человечества отметит первый случай изнасилования мужчины беременной женщиной. Причем на большом сроке.

Владислав засмеялся. Он любил такую Зою, он всякую её любил.

— Зоя, можно? — рука мужчины медленно гладила живот, обследуя сантиметр за сантиметром. — Как барабан. Ребятки, — мужчина откинул одеяло и припал ухом к животу, — это ваш папка пришел. Давайте знакомиться. Как вы там двое умещаетесь? Вам места хватает? Зоя, где они располагаются?

— Сама не знаю, — вздохнула женщина. — Я немного боюсь, Владь. Как двоих буду выхаживать?

— А я на что? Заюшка, я счастливейший человек. У меня родятся через десять дней сыновья. Сразу двое.

— У тебя же это не первый ребенок. Чему ты так радуешься?

— Да, у меня есть три дочери от двух предыдущих браков. Через неделю у меня будет шесть детей.

— Пять, — поправила Зоя. — Три дочери и два сына.

— Четыре дочери. Не забывай о Ксюше.

— Спасибо, Владик, — растроганно прошептала Зоя. — Спасибо, родной мой.

— Мама! — неожиданно раздался расстроенный голос дочки. — Мама! Можно к тебе? Дядя Владик еще не вернулся. Я уснула, а он так и не пришел. Мама, он не будет больше жить с нами? Я была в его комнате. Его там нет.

Девочка вбежала в комнату матери.

— А я здесь, — ответил Влад. — Вместе с твоей мамой.

— Мама! — голос дочери стал взволнованным. — Мама, а в одной кровати спят только с папами.

В лазах девочки застыл вопрос. Зоя молчала.

— Да, Ксюша, я твой папа, — ответил Влад. — Настоящий! Видишь, я буду спать рядом с твоей мамой.

— Вот, — торжествующе заявила девочка, — я всегда знала, что ты мой папа. Мама, а теперь мне можно дядю Владика звать папой?

— Можно, — сказал Влад и посмотрел на Зою.

— Можно, — Зоя не могла обмануть той огромной надежды, что была в глазах девочки. Женщина начала вставать. — А теперь спать. Пойдем, я тебя уложу.

— Лежи, я сам уложу Ксюшу. Мы с ней немного поговорим, — Влад ушел с девочкой. Вскоре он вернулся.

— Знаешь, твоя Ксюшка — чудо. Сначала она спросила, если я её папа, то, значит, Шурочка — её сестра. Я сказал, что обязательно сестра. Ксюшка обрадовалась и говорит, что сестренка лучше, чем братишки, особенно Шурочка. А потом наша девочка велела мне, чтобы я не разлюбил Шурочку, потому что она призналась ей, что боится, когда родятся мальчишки, я не буду её любить. Ну, как можно не любить своих детей! Это теперь Белка напела в уши дочери, что она мне не нужна.