- Ну, я пошёл, - сказал Кай, прежде чем Роберт успел открыть рот. И, повернувшись, Кай зашагал к ближнему лесу. При этом он насвистывал, перевирая мелодию: «Захвати с собою плавки».

И тут в голове Роберта мелькнула спасительная мысль: сейчас придёт из магазина мама. Когда она найдёт записку и увидит Боссо, то подумает, что Роберт оставил собаку караулить дом. Ну и, конечно, она тут же выпустит Боссо и скажет: «Ищи Роберта!» Боссо отправится по следам и найдёт их. Кай немного поворчит, да делать-то будет нечего. А пока Боссо прибежит к озеру, они с Каем уже успеют искупаться.

- Кай, подожди! Я иду! - крикнул Роберт и помчался вслед за приятелем. На Боссо он даже не посмотрел: это слишком тяжёлое зрелище - смотреть на огорчённого Боссо. Когда он обижен, то тихонько ложится на землю и скашивает глаза на свой чёрный нос. При этом у него такой вид, будто он вот-вот умрёт от горя.

Но сегодня Боссо повёл себя иначе. Он пробежал вдоль изгороди, сердито лая, и вдруг гавкнул с облегчением: «Гав-гав!» Перед ним зиял небольшой лаз, которым обычно пользовалась кошка. Лаз был такой узкий, что Боссо едва просунул в него голову. Но начало было положено. Боссо напряг свои могучие мускулы, и - раз! - проволочная загородка лопнула, как будто была сделана из ниток! Боссо очутился на улице. Отряхнувшись, словно он побывал в воде, пёс стал искать след Роберта. Ага, вот он! Боссо узнает запах хозяина среди тысячи других запахов.

Опустив голову, Боссо пересек улицу и затрусил к лесу. По дороге он вспугнул одичавшего кролика. Потом в кустах закричала «Караул!» сорока. Но Боссо не обратил внимания ни на крики удиравшего во весь дух кролика, ни на горластую сороку. Он должен сперва найти Роберта. «Гав!»

Ни один индеец не бывает настолько беспечным, чтобы просто так, за здорово живёшь, оставить свой след на тропе в девственном лесу. Тем более, когда вокруг рыщут в джунглях отряды бледнолицых.

Два индейских воина, Соколиный Глаз и Сверкающая Молния, брели вверх по течению потока. Тёмная, таящая в себе угрозу вода доходила им до колен». По обоим берегам лежали крокодилы, разевали свои пасти и рычали: «Ква! Ква!» Ну, пускай это и не крокодилы вовсе, а лягушки. И пускай поток зовётся просто Коровьей канавой и ширина его каких-нибудь полтора метра - всё равно он протекает в джунглях заповедника. Никому и в голову не придёт, что рядом рукой подать - находится громадный город Берлин. Здесь, в заповеднике, не увидишь прохожих, не услышишь их голосов. Тишина и одиночество, как на Амазонке.

Два вождя команчей шли вброд до тех пор, пока не запутали следы. Тогда они выбрались на отлогий берег и сорвали с ног пиявок. А позднее полакомились ежевикой. Что за беда, если при этом они расцарапали руки: индеец ведь не боится боли.

- Ты домашние задания сделал? - спросил Сверкающая Молния.

- Сделал, - ответил Соколиный Глаз. - А ты?

Сверкающая Молния покачал головой.

- После купанья сделаю. А ну, Роб, наперегонки!

Внезапность дала ему метра три-четыре выигрыша. Кроме того, отведённые ветки хлестали Роберта по лицу. Но он всё же перегнал товарища и первым увидел сквозь деревья сверкающую полоску Долгого озера. И тут Кай остановился и крикнул:

- Глянь-ка - косуля!

Роберт затормозил на полном ходу.

- Где?

- А вон!

Но Роберт не увидел никакой косули. Он подумал, что Кай крикнул нарочно, чтобы догнать его. Кай всегда злится, если проигрывает. Зато он плавает быстрее и ныряет дальше Роберта. Что он и доказал, как только они прыгнули в озеро. «А может, Кай и не соврал про косулю? - подумал Роберт. - Ведь здесь, в Мюггельвальде, можно встретить и зайца, и лису, и даже диких кабанов. В прошлом году, например, один из них забрёл зимой прямо в посёлок и опустошил все помойные вёдра. Так почему бы в Долгом озере под Берлином в один прекрасный день не вынырнуть дельфину?»

С этой приятной мыслью Роберт поплыл к жёлтым буям, выбираться за которые было запрещено. Дальше проходил фарватер для судов. А за ним, на другой стороне озера, тренировалось несколько гребцов. В воскресенье у них соревнования, вспомнил Роберт. Возможно, они с отцом тоже приедут на регату. Или в это воскресенье папа летает?

Рядом вынырнул Кай, посмотрел в сторону спортсменов и объявил:

- Я тоже стану гребцом.

Ещё вчера Кай собирался стать участником рейса мира. А на прошлой неделе - боксёром. Впрочем, Кай никогда не знает толком, чего ему хочется. Сейчас ему вдруг захотелось на Чёртово озеро - ловить ящериц.

Роберт же с удовольствием поплавал бы ещё, пока нет Боссо. Стоп! Он вдруг вспомнил, что залез в воду, не дождавшись собаки. И снова в нём заговорила совесть. «Но куда же запропастился Боссо? - подумал он. - Ведь мама его давным-давно должна выпустить».

- Давай на берег, - заторопил Кай и поплыл кролем к пляжу. Роберт, привстав, искал глазами Боссо. На пляже было множество людей и несколько собак. Но Боссо среди них Роберт не увидел.

Боссо помотал своей большой чёрной головой. Другая собака сделала то же самое. Боссо наморщил лоб - и у другой собаки на лбу собрались складки. «Гав!» - рявкнул Боссо. Но другая собака промолчала, - ведь она была лишь отражением Боссо в воде Коровьей канавы.

Боссо тысячу раз видел своё отражение и давно перестал ему удивляться. А теперь он беспокойно уставился в воду, потому что потерял след Роберта. Вода, увы, не хранит никаких следов. Тут и самое тонкое чутьё не поможет.

Не теряя надежды, Боссо насторожил уши. Вокруг квакали лягушки, щебетали птицы, стрекотали кузнечики. Где-то вдалеке прогудел теплоход, свистнул локомотив. Но Роберт голоса не подал.

Не видно хозяина, не слышно, и след его утерян.

Что прикажете делать? Другая собака отчаялась бы, но Боссо не привык легко сдаваться.

Он перепрыгнул канаву и стал искать след на другом берегу… И тоже безуспешно. Даже самый умный пёс не умеет думать, как человек. Ну откуда ему догадаться, что Роберт и Кай под видом индейцев шли вброд вдоль канавы? Однако по опыту Боссо знал, что в такую жару мальчики скорее всего пойдут купаться.

Пробежав рысцой вдоль ручья, пёс добрался до того места, где Роберт и Кай вышли из воды на берег. И тут пёс снова взял след. Взвизгнув от радости, он помчался через заповедник напролом, как медведь. При виде его косуля застыла от ужаса. Косуля? Да, именно косуля. Кай, оказывается, не сочинял, что видел её. Только в тот раз, заметив мальчиков, косуля тихонько убралась в кусты, потому что люди ей были не в диковинку, и она не боялась их. Но ещё никогда в жизни она не видела такого огромного, чёрного, косматого чудища, которое сейчас - взлаивая и рыча - ломилось сквозь кусты. И прямо на неё!

Боссо, может быть, и не заметил бы косули - ведь ньюфаундленды не отличаются остротой зрения, - а если бы и заметил, то не тронул бы её, потому что за всю свою жизнь не обидел и мухи, но… Но косуля не знала этого. Она опомнилась и сделала несколько высоких и длинных прыжков. Тут-то и произошло несчастье. Передним копытом животное угодило в развилку дерева и упало. Напрасно косуля пыталась высвободить ногу из западни - кость была сломана. От страха и боли она застонала, а потом покорилась своей участи, со страхом глядя на Боссо.

А Боссо и сам испугался не меньше косули. Он остановился и смущённо поскрёб лапой за ухом. Потом подошёл к незнакомому зверю с большой опаской, словно перед ним был волк.

Косуля не шевелилась. Только бока у неё вздрагивали, да огромные карие глаза были полны смертельной тоски. Наверное, она решила, что пробил её последний час.

Боссо помахал хвостом. Это должно было обозначать: не бойся. Но когда он подошёл обнюхать косулю, та поднялась на дыбки, изо всех сил пытаясь вырваться из плена. Однако развилка держала сломанную ногу, словно железный капкан.