— Слава горным духам, а доброму старику счастье! — сказала его жена.

На другое утро бедняк говорит своей жене:

— Послушай-ка, хозяйка, ты пеки в хадзаре хлеб, а я возьму осла и ослицу и пойду в лес за дровами.

Взял бедняк топор и хворостину, вышел во двор и видит: лежат осел и ослица на дворе, ноги вытянули, глаза закрыли и еле дышат. Бедняк так испугался, что с места сойти не может. Белее снега, что лежит на горах, стало его лицо. Уронил он на землю топор и березовую хворостину.

«Что теперь я скажу доброму старику? — думает бедняк. — Где я найду ему другого осла и другую ослицу?» И от горя слезы потекли по его щекам.

Вдруг вспомнил бедняк, что говорил ему старик на перевале: не простые эти осел и ослица, не верь им, они хитрее священника и муллы.

Вспомнил эти слова и закричал на осла и ослицу:

— Знаю я, что вы хитрее священника и муллы! Только не обмануть вам бедного горца!

Схватил он с земли березовую хворостину и так стал хлестать осла и ослицу, что быстрее ветра побежали они по тропинке в лес. А бедняк, с топором в одной руке, с хворостиной в другой, побежал за ними. В лесу бедняк нарубил дров четыре вязанки — две вязанки наложил на осла, две вязанки на ослицу и погнал их домой. Сложил он дрова во дворе и опять отправился в лес. И так ходил бедняк в лес за дровами, пока между лесом и его хадзаром от копыт осла и ослицы не протопталась широкая дорога, а во дворе не выросла гора сухих дров.

— Вот теперь нам дров хватит на целый год, — сказал бедняк.

А жена ему и говорит:

— Дров-то много у нас, да только дровами сыты не будем.

— Не бойся, хозяйка, — отвечает ей бедняк, — не бойся, будут у тебя и хлеб, и мясо, и масло, и сыр. Дай только сроку.

На другое утро горец впряг осла и ослицу в деревянную соху и отправился на склон горы. Там он расчистил землю, вспахал ее деревянной сохой, засеял красной пшеницей и сказал:

— Будет и пшеницы в моей сакле на целый год.

С тех пор стал работать бедный горец на осле и на ослице дни и ночи: то возил камни для нового хадзара, то хворост для курятника, то бревна из лесу таскал, то ездил в далекий аул на базар, то сено с луга привозил.

Вот и год прошел. Возле старого хадзара бедняка стоит уже новая сакля, и дров целая гора во дворе, и закрома ломятся от хлеба, и в новом курятнике куры кудахчут, и в новом хлеву между ослом и ослицей стоит маленький осленок.

Говорит тогда горец своей жене:

— Хозяйка, время мне гнать осла и ослицу на высокий перевал. Время мне гнать маленького осленка, что родился у них, на высокий перевал.

Хоть жаль расстаться жене горца с ослом и ослицей и маленьким осленком, да делать нечего.

— Хорошо, — сказала она мужу, — отправляйся на высокий перевал, отдай старику его осла и ослицу, отдай ему маленького осленка. Пусть продлится вовеки жизнь доброго старика!

Взял бедняк березовую хворостину, вывел из нового хлева осла, ослицу и маленького осленка и погнал их по горной дороге.

Вот пригнал бедняк осла, ослицу и маленького осленка на высокий перевал. Посмотрел на большой камень — нет там старика. Посмотрел налево, потом направо посмотрел — нигде нет старика.

«Видно, забыл старик про своего осла и про свою ослицу», — подумал бедняк.

Вдруг засвистел ветер по ущелью, задрожала вся земля, зашумел дремучий лес, и на горной тропинке появился старый волшебник на своем крылатом белом коне. Коснулся конь земли, и сразу исчезли у него крылья, улегся ветер по ущелью, затих дремучий лес.

Подъехал старик-волшебник к бедняку и говорит ему:

— Хорош да будет день твой!

— И твой день да будет хорош! — отвечает ему бедняк. — Я привел тебе твоего осла и ослицу. Бери их. Пусть бог богов тебе спасибо скажет за то, что ты спас мой хадзар от беды.

Посмотрел волшебник на осла и на ослицу, посмотрел он на маленького осленка и спрашивает бедняка:

— А это чей осленок?

— И осленок этот твой, — отвечает ему бедняк.

— Нет, осленок не мой, — говорит волшебник. — Я давал тебе только осла и ослицу.

— Маленький осленок родился у твоего осла и твоей ослицы, потому и маленький осленок не мой, а твой, — отвечает бедняк.

По сердцу пришлись волшебнику слова бедняка, и говорит он ему:

— За то, что ты не утаил от меня осленка, я оставлю тебе еще на год осла, ослицу и маленького осленка. Гони их обратно в свой хадзар и работай на них столько, сколько в твоих руках хватит сил, а через год приведи их опять на этот высокий перевал.

Не успел горец и слова в ответ сказать, как загремел гром, поднялась буря, задрожали горы, зашумел дремучий лес, и старик-волшебник исчез за облаками. Бедняк посмотрел ему вслед и сказал:

— О бог богов, продли жизнь старика на долгие годы!

Потом ударил он хворостиной осла и ослицу и отправился обратно домой.

Бегут по горной тропинке осел с ослицей, бежит за ними маленький осленок, за маленьким осленком бежит горец с березовой хворостиной и от радости песни распевает.

Рано утром вскочил бедняк с постели и сказал своей жене:

— Опять стану я работать от зари до зари. И заживем мы, как богатые горцы. Куплю я детям сафьяна на чувяки, куплю им новые бешметы, тебе куплю новое платье и шерстяной платок, а себе куплю сукна на новую черкеску.

— Да сбудутся твои слова! — отвечала ему жена.

Усерднее прежнего стал работать горец. А осел и ослица пуще прежнего стали хитрить. Да только не верил уже им горец. Попробуют они сбросить с себя две вязанки хворосту — горец на них по четыре вязанки навалит; прикинутся они больными — он их хворостиной вылечит; выломают они дверь хлева, чтобы убежать — горец им крепкой веревкой ноги спутает.

Так работал горец день, работал ночь, работал месяц, работал год. И зажил бедняк, точно богатый горец. В хлеву у него мычат волы и блеют овцы, в курятнике у него поют петухи и кудахчут куры, а в хадзаре все кадки доверху полны кругами овечьего сыра, кувшины полны желтым маслом, закрома полны красной пшеницей. Да еще в хлеву у горца стоят большой осел и большая ослица, а между ними маленький осел и маленькая ослица.

Ест бедняк пшеничный хлеб и пьет сладкую брагу, ходит он в новой черкеске, а на ногах у него новые чувяки из черного сафьяна. Жена его ходит в новом платье, голову повязывает новым платком, а маленькие дети бегают по двору в новых бешметах и чувяках, и бешметы у них новыми поясами подвязаны.

А когда прошел год, горец сказал своей жене:

— Теперь я опять погоню на высокий перевал осла и ослицу, с ослом и ослицей погоню еще маленького осла и маленькую ослицу. Отдам я их хорошему старику и скажу ему: «Пусть навеки продлит небо твою жизнь!»

— Хорошо, — отвечала ему жена, хоть и жаль ей было маленького осла и маленькой ослицы.

Вышел тогда горец из новой сакли, ударил березовой хворостиной осла и ослицу, «чу» крикнул на маленьких ослят и отправился в путь-дорогу на высокий перевал.

Кто знает, сколько с гор воды утекло на равнину, пока горец шел на высокий перевал. Только поднялся он на перевал, смотрит — а старик уже сидит на камне и его дожидается.

— Да продлит аллах твою жизнь! — сказал ему горец.

— И твою жизнь да продлит аллах! — отвечал старик-волшебник.

— Вот привел я тебе большого осла и большую ослицу и еще маленького осла и маленькую ослицу. Бери их и пусть твоя жизнь наполнится счастьем!

Посмотрел волшебник на большого осла и на большую ослицу, посмотрел на маленького осла и на маленькую ослицу и спрашивает горца:

— А чья это маленькая ослица?

— Твоя, — отвечает ему горец.

— Нет, не моя она, — говорит волшебник.

— Нет, твоя, — опять говорит ему бедняк. — Она родилась от большого осла и большой ослицы.

Понравились эти слова старику-волшебнику и так сказал он горцу:

— Вижу я, что ты не обманываешь меня. За это даю я тебе маленького осла и маленькую ослицу. Возьми их в свой хадзар, корми горным сеном, а когда они вырастут большие, работай на них не покладая рук, п тогда беда не войдет больше в твой хадзар.