Дошли братья до замка. Ударил Будзи отцовским мечом в ворота замка — и в сторону, будто пушинка, отлетели железные ворота. На шум выскочил из замка сам алдар. Бросил ему Будзи в лицо все семь языков, что отрубил у залиаг-змеи, а Кудзи бросил ему в лицо золотое кольцо его злой сестры. Взглянул алдар на семь языков залиаг-змеи, взглянул на золотое кольцо своей сестры — и затрясся от злости и от страха. Недолго думал Будзи: отсек он алдаровым мечом голову алдара. Не успела голова упасть на землю, как звери подскочили к алдару и сейчас же разорвали его на куски.

Потом братья-близнецы сказали жителям селения:

— Возьмите себе все золото, все серебро алдара. Возьмите себе всех коней его, все стада его. И еще возьмите себе весь хлеб алдара, все леса и все поля его. Возьмите себе и замок алдара. И живите себе счастливо. И пусть радость больше никогда не покидает вас!

И люди из большого селения много хороших слов сказали тут братьям-близнецам, и так радовались люди, что и сказать невозможно.

Потом черный всадник накрыл всю землю своей черной буркой, и наступила черная ночь. Усталые братья-близнецы легли спать в мягкие постели. Спали они крепким сном. И крепким сном спали их звери, а возле них нетронутой осталось много-много всякой пищи — так хорошо угощали их люди из большого селения. Да и сами жители большого селения тоже заснули крепким, спокойным сном.

Когда утренняя звезда растаяла в небе и золотое солнце раскидало по вершинам белых гор и по бескрайной равнине свои золотые лучи, проснулись Будзи и Кудзи. Смотрят братья — белым-бело все большое селение. И башни, и хадзары, и заборы — все было выкрашено в белый цвет. Под лучами золотого солнца сильнее прежнего засияли белые вершины гор, дремучий черный лес и бескрайная равнина.

Веселыми песнями наполнилось большое селение. Звуки тысяч фандыров звенели на равнине.

Самых красивых девушек выдали замуж за самых отважных юношей, спасенных от злого алдара и его злой сестры-старухи. С одной свадьбы на другую приглашали люди большого селения братьев-близнецов Будзи и Кудзи. И всюду угощали их чуреком-солью и пели им песни славы, в честь их сложенные.

Решили братья вернуться домой, в хадзар старого Ахсара. Сколько ни упрашивали их люди большого селения, не остались они. Попрощались Будзи и Кудзи со стариком и старухой, попрощались со всеми людьми большого селения и в путь, на родину, двинулись они. Идут братья-близнецы, а за ними бегут два зайца. За зайцами бегут две лисы. За лисами идут два волка. За волками топают два медведя. За медведями шагают два льва. Идут львы, высоко подняв головы, и густыми гривами потряхивают, мягко ступают по утоптанной тропинке.

Вот миновали братья большую равнину, миновали они и дремучий лес. А когда пришли на поляну, где стоял их шатер, взяли отцовский нож. Блестел отцовский нож, точно зеркало. Блестел он с одной стороны и с другой стороны.

Потом пошли братья-близнецы дальше, к родному хадзару.

Кто знает, сколько шли братья-близнецы со своими зверями, но вот наконец из-за вековых деревьев показались вершины снежных гор. Быстрее прежнего пошли братья, вошли они в родное ущелье. Чем ближе подходят братья к отцовскому хадзару, тем радостнее их лица, а сердце в груди бьется, будто ягненок. Так радовались братья, что черное ущелье от радости их посветлело.

Выбежала на свет из хадзара злая мачеха. Увидела она близнецов и так сильно испугалась, что от страха лопнуло у нее сердце.

Вбежали в родной хадзар братья-близнецы, стали обнимать своего отца, старого Ахсара. Обнимают его, а сами от радости плачут, и от радости плачет старый Ахсар, плачет и смеется. И вдруг заискрились глаза старика, жилы кровью налились, на лице расправились морщины. И стал Ахсар такой же молодой, каким был раньше.

Тогда Кудзи вынул из кармана ореховый лист и провел тем листом по старому отцовскому хадзару, и вместо старого отцовского хадзара вмиг поднялся большой-большой, высокий-высокий замок. В том большом-большом, высоком-высоком замке стали жить старый Ахсар и его отважные сыновья-близнецы Будзи и Кудзи. И до самой старости служили им два зайца и две лисы, два волка и два медведя, и еще два льва служили им.

Столько счастья было в замке старого Ахсара и его сыновей — братьев Будзи и Кудзи, что молва о них разнеслась далеко-далеко по ущельям, по равнинам и дальним странам. И все люди говорили: «Да продлится их жизнь до тех пор, пока светит солнце, пока с гор текут реки и хоть один человек живет на земле!»

Посредине Кавказских гор, в Куртатском черном ущелье, было селение.

В том селении жили-были три родных брата. Старшего брата звали Бимболат, среднего брата Касполат, а младшего брата звали Дзамболат. И были они из древнего рода охотника Дзанати.

Всех трех братьев наделил бог своими дарами. Бимболату дал острые глаза, Касполату — быстрые ноги, а Дзамболату дал храброе сердце.

Каждый день ходили три брата на охоту, то на Черные горы, то на Серые горы, то на Белые горы.

И приносили три брата каждый день в свой хадзар то оленя или серну, то медведя или кабана, то тура или лису.

Обойди весь свет, все леса и все ущелья обойди — нигде не найдешь таких метких охотников.

Так жили три брата в своем селении на горах, чуть пониже облаков, где парят горные орлы и дуют холодные ветры.

Много ли, мало ли прошло времени, кто знает. Но вот женился старший из братьев Бимболат. Привел он невесту в свой хадзар и так говорит братьям Касполату и Дзамболату:

— Стар я стал для охоты, потускнели мои глаза, покрылись они туманом. Не разглядеть мне больше быструю серну, когда скачет она по склонам гор, не попасть мне булатной стрелой в горного орла, когда летит он под облаками.

— Хорошо, — отвечали старшему брату средний брат Касполат и младший брат Дзамболат. — Ты сиди в нашем хадзаре за жирным фынгом, давай гостям вдоволь мяса и чурека-соли, а мы вдвоем будем ходить на охоту на Белые горы, на Серые горы, на Черные горы и каждый день будем приносить тебе то серну, то кабана, то оленя.

Много ли, мало ли прошло дней с тех пор, много ли, мало ли утекло воды с гор, не знаю. Но вот женился средний брат Касполат, и так говорит он своему младшему брату Дзамболату:

— О мой младший брат, стар я стал ходить по крутым горам, по ущельям, по лесам. Что ни день — все сильнее дрожат мои ноги. Не могу уже прыгать со скалы на скалу, не догнать мне больше раненой серны.

Дзамболат ему отвечает:

— Хорошо, мой брат Касполат! Ты сиди в нашей сакле и помогай старшему брату, а я один буду ходить на охоту на Черные горы, на Серые горы, на Белые горы.

Стал ходить Дзамболат один на охоту. Ходил он на Черные горы, ходил он на Серые горы и на Белые горы ходил. И — каждый день приносил Дзамболат своим братьям оленя или серну, медведя или кабана, лису или тура.

По всем горам и по всем долинам прошла большая слава об охотнике Дзамболате.

— Не сыскать по всей стране лучшего охотника, чем Дзамболат, — говорили горцы друг другу. — Пусть покровитель зверей Афсати всегда дает ему удачу!

Услышали старшие братья, как горцы хвалят их младшего брата, и вскипела у них от зависти кровь.

Говорит Касполат Бимболату:

— Большая слава о Дзамболате идет из одного селения в другое селение, идет из одного ущелья в другое ущелье, идет из одной страны в другую страну, а про нас с тобой слава не хочет идти дальше порога отцовского хадзара.

— Хоть Дзамболат и брат наш, — отвечает ему Бимболат, — а слава его нам позор. Давай-ка приведем ему невесту — тогда он больше не пойдет на охоту, и слава его пропадет, как снег весной.

Как порешили старший брат Бимболат и средний брат Касполат, так и сделали.

Когда наступил вечер и Дзамболат пришел с охоты в хадзар, повесил на крюк оленью тушу, братья ему и говорят: