Несколько встреченных слуг тут же согласились идти с ними, то ли из-за оружия в руках, то ли из-за очаровательной улыбки Элрика и его мягких слов. Селена подозревала, что помогло последнее.

Они добрались до стены, группа разделилась и пошла вдоль крыши Вороньего замка, ловя оставшихся стажей. Когда Селена встретила Элрика на другой стороне, он подошел к ней с настороженной улыбкой.

— Нам почти не противостояли. А что у вас?

— Несколько стражей, которых мы встретили, пошли по своей воле. Думаю, те, кто был верен капитану Стэнтону, были с ним, когда… — она покачала головой и отвела взгляд. Его слова звенели эхом в ней: «Я знал. Ты не можешь это сделать».

Он ошибался. Если бы не кинжал ее отца…

— Почему бы нам не встретиться с остальными?

Селена отогнала те мысли.

— Да. Стоит так сделать… — ее слова утихли, взгляд упал на небольшое скопление домиков во дворе замка. Она видела деревянную дверцу дома Петура. Воспоминания Петура, Агаты, всех стражей и слуг, во сны которых она ходила, вернулись. И сильнее всех выделялось одно воспоминание.

Рената.

Она была еще жива? Или ее мать…

Селена сжала каменные перила стены перед собой, глубоко дыша. Холодные капли пота собрались на лбу.

— Вы точно в порядке? — спросил Элрик рядом с ней. — Порой при виде смерти в первый раз бывает шок.

Селена с дрожью рассмеялась.

— Для меня находиться тут — шок, — она сжала губы. Она не хотела раскрывать это.

Он смотрел на нее, а потом покачал головой.

— Мой брат недооценил вас. Вы были невероятна. То, как вы двигали мечами и телом… Я не уверен, смог бы Лео поспевать за вами.

Селена не знала, как ответить. Она все еще видела ладонь на полу, рядом с мечом, лужу крови…

Она запнулась, но подавила дрожь в теле. Взгляды остальных стали давить на нее. Она выпрямилась и развернулась.

— Мы должны встретиться с лордом Винном и проверить еще раз замок и двор. А потом разместим наших людей и закроем ворота.

— Согласен. Надеюсь, те войска, что остались между моим братом и замком, сдадутся, почти не сражаясь.

— И я надеюсь.

Элрик поговорил с остальными членами коалиции, и они пошли в замок, оставив нескольких на стенах. Селена шагала рядом с ним, ее желудок сжимался. Когда замок будет захвачен, она сделает две вещи.

Сначала убедится, что Офелиана в безопасности.

Потом узнает, что стало с Ренатой.

18

— Нет слабости в нежелании отнимать жизнь, — Каяфас стоял напротив Селены у ворот Вороньего замка тем вечером. Коалиция и несколько стражей собрались в центре двора. Вороний замок был их, и теперь они ждали прибытия дома Люцерас. Наступала ночь. Звезды появились в небе, и волк завыл вдали.

— Знаю, — тихо сказала Селена.

— Не будь меня там, ты сделала бы то, что нужно, чтобы защитить сестру и себя, защитить всех.

Она и это прекрасно знала. Ее клинок был готов пронзить капитана Стэнтона. Невзирая на ее тренировки, то, что она была готова убить человека, потрясало ее. То, что она была холодной, расчетливой, готовой сделать то, что нужно, чтобы уберечь сестру и остальных.

— Я не хотел, чтобы ты уже сейчас несла это бремя.

Селена подняла взгляд.

— Может, однажды придется. Но у меня был шанс, и я им воспользовался. Так я забрал у тебя хоть одно бремя.

Она с опаской посмотрела на него.

— Ты убивал раньше?

Он ответил не сразу.

— Да, — его шея напряглась. — Если хочешь защитить любимых, порой приходится пачкать руки кровью.

Кровью. Ха. Ее руки уже были в крови. Она не убила капитана Стэнтона, но точно покалечила стража. Она вытянула руки.

— Тогда зачем все это? Зачем я убегала, если все равно стану убийцей? — она заметила краем глаза, что лорд Элрик следил за их разговором. Она опустила руки и отвернулась от него.

— Убийцей? Нет. Разница между тобой и твоей матерью в том, что тебя ведет сострадание. А ее — амбиции и ненависть. Ты можешь забрать жизнь, только когда возникнет необходимость, большой ценой. Твоей матери все равно, кого она убирает, если они на пути к ее цели.

Селена смотрела на свои ладони.

— Разве это все не убийства?

Ее отец пожал плечами.

— Возможно. Но как лидер ты принимаешь тяжелые решения: кому жить, а кому умирать. Если бы ты позволила капитану Стэнтону жить, то дала бы другим умереть. Но если убить капитана Стэнтона, выживут остальные. В таких случаях кому-то приходится умирать. У тебя есть власть выбрать, кому.

Селена сжала кулак.

— Мне это не нравилось.

— И мне не нравилось в юности. И все еще не нравится. Но я смирился. Я буду защищать любимых. Пусть тебя ведет любовь, а не ненависть.

— А Свет?

Ее отец тихо рассмеялся.

— Я следую некоторым заповедям Света. Так что да, пусть и Свет ведет тебя.

Что это значило? Ее отец следовал Свету? Или только идее Света?

— Могу я задать еще вопрос, пока мы ждем? — продолжил ее отец, пока Селена пыталась понять его слова о Свете.

— Конечно.

— Капитан Стэнтон кое-что упоминал о миссии Амары. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Селена напряглась. Даже сейчас прах Амары был в ее сумке, ждал, пока его развеют над горами Магир.

Ее отец помрачнел.

— Я вижу по твоему лицу, что ты что-то знаешь, но не приятное.

Селена отвернулась и обвила себя руками.

Рожки зазвучали вокруг замка.

Каяфас не слушал их, подошел к Селене и опустил ладонь на ее плечо.

— Ты можешь рассказать, когда будешь готова. Амара была и моей дочерью. Я хотел бы… — он вздохнул. — Может, я мог бы сделать для нее больше.

— Прибыл дом Люцерас, — крикнул страж у ворот.

Селена повернулась и опустила ладонь на руку отца. Слезы покалывали ее глаза.

— Амара была свободна в конце. Свободна от нашей матери, от нашей судьбы. Она умерла в покое и Свете.

Губы отца чуть задрожали, а потом он выпрямился.

— Спасибо, Селена.

— Я принесла с собой ее прах. Надеюсь, когда время настанет, мы сможем выпустить ее над горами.

— Это… было бы хорошо, — слеза сопровождала его слова. Селена отвернулась. Если она продолжит говорить об Амаре, тоже расплачется, а время для этого не подходило.

Лорд Элрик добрался до сторожки у ворот и заговорил со стражем.

— Уверены? — услышала она его.

— Да, — сказал страж. — На них накидки дома Света, и их знамя трепещет перед ними.

Селена взглянула на отца.

— Что думаешь? Было бы не сложно снять накидки с мертвых солдат и забрать знамя Люцерас.

— Точно. Посмотрим, кто едет к Вороньему замку.

— Согласна.

Селена и ее отец присоединились к Элрику на вершине сторожки и поделились подозрениями.

Элрик кивнул.

— Такое возможно. Не хочу оскорбить, но шансы, что силы Рейвенвуд одолели дом Люцерас, малы. Ваш дом не знаменит мощью армии.

— Это так, — сказала Селена. — И, учитывая, сколько стражей перешло на нашу сторону, когда мы заняли Вороний замок, надеюсь, многие сдались.

Элрик пошел к лестнице.

— Я скажу людям готовиться. Скажите стражу открывать врата по моему сигналу.

Селена кивнула и повернулась к мосту. Сотни факелов горели во тьме от отрядов, идущих к деревьям на другой стороне моста у дороги.

Она смотрела, а солдаты расступились, пропуская фигуру к вратам. Его форма была в крови и грязи, но он вел себя уверенно, и форма выделяла его и придавала величия. Еще до того, как он снял шлем, Селена знала, кто это был.

Лорд Лео.

В то же время Элрик поднял руку, сообщая, что он и остальные готовы.

— Похоже, у лорда Лео получилось, — сказал ее отец, сжимая перила. — Но страшно подумать, сколько солдат Рейвенвуд пало ради этой победы.

Селена согласилась. И сколько еще жизней будет потеряно из-за выбора ее матери и дома Фриер?

«Почему, мама?».

Врата медленно открывались, Селена спустилась со стены и встала рядом с Элриком.

— Я видела вашего брата.

Он издал смешок.

— Да?

— Да.

— Это радует. Я был уверен, что это Лео, но… — он пожал плечами.

Она знала, о чем он. Появление Рейвенвудов означало бы не только падение армии Люцерас, но и его брата.

Врата открылись. Селена, Элрик и ее отец встретили первый ряд солдат, когда те вошли. Светлые волосы лорда Лео сияли в свете факела, он миновал арку и попал во двор замка.

Братья Люцерас тепло поприветствовали друг друга у ворот, а потом лорд Лео повернулся к Селене. Он посерьезнел, но на лице было неохотное уважение.

— Приветствую, леди Селена. Похоже, ваша коалиция сыграла свою роль.

— Взаимно, лорд Лео. Спасибо, что помогли нам защитить горы Магир.

— У меня есть раненые и пленники, и я требую еду и место для сна для моей армии.

Селена кивнула и направила их к лазарету, подземельям и баракам, а потом отошла и смотрела, как волны солдат Люцерас идут по каменному мосту в Вороний замок. Их белые накидки были грязными, у некоторых были синяки и порезы. Сильно раненых несли другие или тащили на носилках.

Когда прибыли пленники, Селена отпрянула на шаг, прижала ладонь к груди, удерживая спину прямой. Было больно видеть черно-лиловые накидки, идущие перед ней. На миг показалось, что она предала свой народ. Два солдата Рейвенвуд хмуро посмотрели на нее, проходя мимо, руки были связаны за ними. Один остановился и плюнул в нее.

— Грязная предательница!

Его слова ранили больше слюны на ее щеке. Лорд Элрик повернулся, вытащил древко из света из ниоткуда и шагнул к мужчине. Он прижал оружие под подбородком пленника.

— Не смей плевать в леди!

— Какую леди? — ухмыльнулся мужчина.

Элрик прижал древко, и оно зашипело, задевая кожу мужчины.

Мужчина выругался и отошел, свет оружия отражался в его глазах.

— Лорд Элрик, не надо, — Селена коснулась его руки.

Элрик обернулся, а мужчина догнал своих товарищей, спотыкаясь.

— Он не имел права так вас звать, — он вытащил платок и вытер ее щеку, оружие оставалось в другой руке. — Они предатели, поддерживают империю.

— Моя мать хорошо искажает слова. Он был обманут.

— Может, да, а может, и нет. Но с леди так не обращаются.

У Селены не было ответа. Она отчасти ощущала себя предательницей своего народа, но в другом плане. Горный народ не знал всей истории, как ее семья обманывала их сотни лет, говоря, что своим даром помогает им, хотя они, насколько она видела, все равно жили бедно.