Селена склонилась и закрыла лицо руками. Это была роль сновидицы? Она сжала кулак у груди.

— Свет, — выдохнула она. — Это больно.

Через миг Селена поднялась на ноги. Она закрыла глаза, ощутила пейзаж сна. Рената умерла, но тут было другое присутствие. Теплое и яркое.

«Боль ушла. Теперь она упокоена».

Селена смотрела туда, где минуты назад была душа Ренаты. Черная сфера в цепях исчезла. Она была свободна. И упокоена.

Селена поражалась чуду.

— И я помогла этому произойти. Но… — боль пылала в горле. Пейзаж сна таял вокруг нее. Пора было уходить. Она раскинула руки и стала вороном. Она полетела к тонкой границы пейзажа сна и реальности. Она миновала барьер, и пейзаж сна Ренаты растаял полностью.

Рената лежала на кровати, где ее обнаружила Селена. Она мягко улыбалась, глаза смотрели на что-то вдали, хотя искра жизни пропала. Селена нежно закрыла глаза девушки, ее тело было тяжелым. Что Рената видела в конце? Свет?

Она сглотнула, ладонь задрожала. Если бы она могла восстановить разум Ренаты…

— Нет, — прошептала Селена. — Это не мой дар. Я не чиню разумы. Я смотрю сны.

Селена встала с пола и вышла. Ей нужно было сообщить главной целительнице, что Рената умерла, и организовать сожжение тела.

Она вышла тяжелыми шагами из комнатки. Рената будет не одна. Двое уже умерли, оба — солдаты Рейвенвуд. И еще больше были при смерти. Скоро разведут костры. Она одна представляла дом Рейвенвуд, и она будет наблюдать за сожжением, поможет рассеять пепел, как требовал обычай горного народа. Она проследит, чтобы и прах Амары присоединился к остальным, и вместе они полетят над горами Магир.

Это был путь сновидицы, и это была ее ответственность как главы дома Рейвенвуд. Это было сложно, но она шла по этому пути.

24

Лорд Лео и его армия захватили крепости вокруг гор Магир, и все больше солдат приносили в Вороний замок на лечение или для подготовки тел к отправлению в Люкс Каста. Селена, когда не спала, следила за погребальными кострами своих людей и помогала горюющим.

Ночью она уходила в самую высокую башню, опускалась на колени под ночным небом и входила в пейзаж сна, успокаивала разумы, отгоняла кошмары, приносила свет и надежду в души в замке и поселениях в горах. Но каждый день приносил смерти солдат. Она ненавидела те сны больше всего, ведь люди пропадали из пейзажа сна.

Наконец, первый прах выпустили над горами с балкона на северной стороне Вороньего замка. Селена произнесла молитву над останками, смотрела, как семьи отпускают любимых. Когда пришло время Амары, Каяфас присоединился к ней, и они вместе выпустили прах лететь с ветром. Селена уже пролила слезы, так что просто стояла с тяжелым сердцем, пока ее отец вытирал глаза.

Все. Амара ушла. Но однажды она увидит сестру.

* * *

Солнце медленно поднималось над горами пару дней спустя, его лучи распространяли свет среди деревьев и гор. Селена сжала каменные перила самой высокой башни и поднялась, утомленная. Прошлая ночь была другой. Тень появилась во время ее хождения по снам, едва заметная, но она знала это ощущение.

Темная леди.

Темная леди не нападала, но просто следила, оставаясь в тенях мира сна.

Селена закрыла глаза и склонила голову. Она знала, что Темная леди еще вернется. Сотни лет она управляла ее семьей. Но теперь Селена была угрозой силе Темной леди. И рано или поздно Темная леди нападет на нее.

Она не видела темного священника со своего прибытия. Ее отец тоже его не видел с тех пор, как леди Рагна уехала. Может, и он ушел. Но она не была уверена…

— Селена?

Она оглянулась, ее отец поднялся по лестнице в башню.

— Карл сказал, что ты тут.

Она повернулась к горам, ветер трепал ее плащ и шуршал деревьями, звук напоминал волны моря.

Он остановился рядом с ней, они тихо стояли на вершине Вороньего замка.

— Спасибо за то, что ты делаешь, — сказал он, нарушая тишину. — Я знал, что дар хождения по снам способен на многое, но не думал, что он успокаивает. Многие наши солдаты живы, потому что ты придаешь им надежду ночью.

— Это меньшее, что я могу сделать, — она подумала о тени в пейзаже сна и сжала пальцы на камне перил. Она должна оставаться сильной. На страже. Готовой к Темной леди, или те, кто под ее опекой, пострадают.

— Лорд Лео должен вернуться ночью. Как только мы услышим, что он и его армия справились, мы отправим письмо остальным.

Она повернулась к отцу.

— А потом у нас будут все горы Магир, — она сделала паузу. — Разве это не слишком просто?

— Слишком просто?

— Да. Мы побеждаем. Империя пока еще не пугает угрозой.

Ее отец покачал головой.

— Нам повезло, что мы смогли забрать Вороний замок. Не думаю, что лорд Ренлар или народ Шаналоны считают, что им просто. Последняя птица принесла весть, что они потеряли четверть беженцев у реки Гир, как и многих солдат, посланных помочь. И город Шаналона пал.

Селена выдохнула.

— Ты прав, — она думала только о своих землях. От мысли о потерях дома Вивек горло сжалось.

— Но ты все равно права. Произошло две вещи, на которые вряд ли рассчитывала империя. Первое: новый и способный лидер возглавил дом Вивек. Да, Шаналона пала, но многие люди выжили. Второе: коалиция. С коалицией и войском лорда Лео мы смогли захватить Вороний замок и центр континента. Империя может еще не знать об этом. И они все еще не смогли остановить лорда Дамиена. Его стены из воды — самая большая проблема для них.

Дамиен.

Селена увидела его перед глазами: его темные волосы и пронзительные синие глаза, улыбка, озаряющая все лицо, ощутила его запах и тепло его тела. Она скучала так, что ощущала боль. Она не ходила дальше границ горы во время снов, не искала его. Может, должна была, но стыд сдерживал ее, стоило подумать о таком. Она могла простить его, но не могла простить себя, пока не увидит его в реальном мире и не поговорит лицом к лицу.

Тишина затянулась, ее нарушала лишь трель птицы неподалеку.

— Что сделает дальше командир Орион? — спросила Селена.

— Я сам думал об этом. Он не заинтересован пленными, так что может использовать всю силу на этих землях, невзирая на потери. Это делает его опасным.

Селена повернулась к отцу.

— И что же нам делать?

— Быть готовыми. Посылать отряды, когда потребуется. И связаться с домом Рафель. Командир Орион не даст лорду Харуку оставаться нейтральным, что бы он ни думал, — Каяфас прислонился к перилам. — Упрямец, — тихо добавил он.

— А если лорд Харук продолжит отказываться, и империя пойдет на его земли?

Ее отец опустил голову.

— Я не уверен.

— Мы не поможем ему?

— Все сложнее. Мы не сможем толком ничего сделать, если лорд Харук откажется от нашей помощи.

— Он сделает это?

— Он упрямый, как я и сказал. И что-то его сдерживает. И это может погубить его землю и народ.

— Что делать, если империя пойдет на юг?

— Думаю, мы попытаемся отогнать их нашими силами. Но, возможно, придется отдать империи дом Рафель.

— Что? — Селена повернула голову. — Как можно такое говорить?

— У нас не так много солдат. Если мы не можем остановить империю без массовых потерь, придется отступить и найти другой способ.

В этом был смысл. Но сколько человек умрет из-за решения лорда Харука?

Каяфас отошел от перил.

— Надеюсь, до этого не дойдет. А пока что тебе нужно отдохнуть. Я видел, как сильно ты заботилась об остальных. Позаботься о себе, иначе ты никому не поможешь. Мы можем поговорить позже.

Ее отец был прав. Может, она тратила много сил на помощь тем, кто был в лазарете, следила за происходящим в Вороньем замке и ходила во сны каждую ночь. Темная леди вернулась, и был лишь вопрос времени, когда они столкнутся. И когда это случится, ей потребуются все силы, чтобы отбиться от темной и всех сохранить.

25

Рауль Фриер стоял в тенях ниши, смотрел, как империя Доминия грабила Шаналону, пока солнце опускалось на западе. Огни горели на улицах, озаряя путь солдатам, чтобы они могли грабить дома и магазины, уносить трофеи, есть и пить вдоволь.

Он был в Шаналоне пару раз, пока рос. Торговый путь между домом Фриер и домом Вивек всегда был людным, и оба города процветали. Шаналона была городом красок и жизни, шелка и вина, смеха и споров. Айронмонд же был крепостью почти без красок и жизни, полной древней военной истории, выжившей среди пустошей юга.

При виде горящих знакомых улиц ему было не по себе. Это была вина? Или он просто не так захватил бы Шаналону?

Он покинул свое место у стены и пошел на юг, не убирая с головы капюшон, двигаясь вдоль зданий, чтобы не быть замеченным.

Солдаты на улицах становились шумными, вино и эль текли рекой. Хохот звенел на площадях, пахло жареным мясом. Веселье отвлекало их от его тайной встречи с офицерами дома Фриер. Никто не заметит несколько пропавших человек, когда можно было есть и пить.

Припасов из Шаналоны хватит империи на время, но где потом Доминия возьмет еду на десятки тысяч солдат? Особенно сейчас, когда север был закрыт? Капитаны дома Фриер уже тихо задавали эти вопросы, гадая, не пострадают ли дальше их города и деревни. Отец не слышал недовольства. Он хотел завоевать расположение командира Ориона.

Рауль скользнул за угол и пошел по узкой пустой улице. Ему не было дела до деревень. Деревни существовали, чтобы снабжать дом Фриер. Нет, его заботило то, что империя забирала из его будущего. Если то, что он видел в Шаналоне, случится на его землях, то ничего не останется, когда он станет великим лордом. Земли и ресурсы станут такими же, как пустоши вокруг них.

Последние несколько дней дали ему все, чтобы продвигаться по плану. Во время нападения на Шаналону солдаты Фриера были на передовой, впереди империи, и многие умерли. Оставшиеся не были этому рады. Даже этой ночью солдаты Фриера ворчали, но затихали, когда солдаты Доминии проходили мимо. Но недовольство было там, под поверхностью, как лава. Слова мятежа.

И он был с ними. Не только он сомневался в том, что командир Орион и его люди поделятся властью с теми, кого считали ниже, когда война закончится.