— Держись, Дамиен, — шептала Селена, сжимая край седла. — Я уже близко.

Дым валил все гуще, чем дальше они летели, пока они не опустились для короткого перерыва. Карл и два других всадника, сопровождающие леди Брирен, приземлились неподалеку.

— Не верится, что империя это сделала, — сказала леди Брирен, хмурясь. — Я летала над этим лесом много раз, пока училась. Он был красивым, зеленым и древним. Теперь… — она покачала головой. — Века красоты стали пеплом. И дома Фриер и Рейвенвуд помогли этому, — она с долей вины посмотрела на Селену. — Простите, что оскорбляю ваш дом.

— Нет, вы правы. Моя мать позволила это — или не попыталась помешать, — Селена оглядела следы пожара с болью в сердце. А если империя подожгла бы горы Магир? Она не могла представить свои земли, сгоревшие дотла. Но это и случилось четыреста лет назад, когда Вороний замок и дом Рейвенвуд пострадали от нападения, которому поспособствовали другие дома.

Она покачала головой и развернулась в поисках места для личных нужд. Прошлое не давало ее дому права вредить остальным. Боль приносила боль. Ненависть приводила к большей ненависти.

Она не будет участвовать в этом.

Когда Селена вернулась, другие ели сухари и делились флягами. Она съела свою порцию, пока остальные мочили полоски ткани, выжимали и раздавали.

— Постарайтесь не вдыхать много дыма, — сказал ей всадник, передавая ткань. Она кивнула и обвязала лицо. Карл тоже так сделал и кивнул ей.

Они взлетели на вивернах в воздух. Полет на виверне был похож на полет в облике ворона в пейзаже сна, но и отличался. Холодный ветер с дымом бил по лицу, Селена решила, что ее полет ей нравился больше.

Они повернули на юг, подальше от огня, и направились к городу Сурао. Солнце начало опускаться, Селена заметила огоньки вдали. Они приближались, и огоньков появлялось все больше, пока не стало казаться, что тысячи светлячков плясали среди деревьев. Перед мерцающим лесом был широкий луг с высокой травой и сотнями полевых цветов.

Ветки и листья накрывали город Сурао. Они опускались ниже, и стало видно здания из гладкого дерева с овальными окнами под естественной крышей. Всевозможная зелень росла у зданий и на улицах. Лампы висели на каждом углу, проливая мягкий свет на город. Леди Брирен направила Шанну к центру Сурао, где замок был построен в самом большом дереве из всех, что Селена видела. В ветках были вырезаны лестницы и площадки, плющ обвивал огромный ствол.

Внизу была большая дверь, ведущая в дерево-замок, и стражи в изумрудной форме вышли, направив копья на небо.

— Пф, вот так встреча, — леди Брирен направила Шанну по кругу перед дверью. Они приземлились, леди Брирен спрыгнула с седла и прошла к стражам. Они грозно подняли копья. — Я — великая леди Брирен из дома Мерек. С каких пор дом Рафель так нас встречает?

— Вы — не первая виверна, попавшая в наш город, — сказал страж. — И лорд Харук не хочет впускать больше.

Не первая виверна? Руки Селены задрожали, она начала распутывать ремешки, что удерживали ее ноги на спине виверны. Дамиен был тут?

— Кем был всадник? Назовите имя.

— Рейдин из дома Рал, — ответил страж.

Леди Брирен скрестила руки.

— Это мой супруг, и я с ним увижусь. И я принесла леди Селену из домов Рейвенвуд и Марис.

— Рейвенвуд? — стражи шептались, некоторые побледнели. Селена прищурилась. Что они знали о ее доме, что вызвало такую реакцию?

Страж, который говорил за остальных, шагнул вперед, не опуская копье.

— Мы сообщим лорду Харуку, что гости прибыли забрать лорда Дамиена.

Забрать? Он был тут. Селена подошла к леди Брирен.

— Я тут еще и как представитель альянса великих домов и коалиции. Я поговорю с лордом Харуком Рафелем.

— Он не хочет встречаться с вами…

— А я хочу, — леди Аяка вышла из арки с плющом над главной дверью замка. — Леди Брирен, леди Селена, добро пожаловать в Сурао.

Селена еще не слышала столько слов от леди Аяки. В Вороньем замке на собрании девушка все время безмолвно стояла рядом с отцом.

Теперь ее наполняла уверенность, она высоко держала голову, темные волосы были собраны на голове и закреплены замысловатыми палочками. Ее мантия была темно-зеленой, с широкими рукавами и белыми цветами, вышитыми на швах.

Леди Брирен улыбнулась.

— Леди Аяка, рада вас видеть.

— И я, подруга, — леди Аяка повернулась к Селене. — Леди Селена, ваш муж был под моей опекой. Мы смогли исцелить его тело, но он еще не проснулся.

— Он спит?

— Нет, — леди Аяка покачала головой. — Похоже, он заперся в своем разуме.

— Вы можете отвести меня к нему?

Леди Аяка поклонилась.

— Да, но я не уверена, можете ли вы ему помочь.

Леди Брирен шагнула вперед.

— Вы многое не знаете о леди Селене. Отведите ее к лорду Дамиену, а потом я поделюсь новостями от союза и коалиции. И я была бы не против увидеть Рейдина.

Леди Аяка замерла, изумрудные глаза пристально разглядывали Селену, а потом она поманила ее рукой.

Первый страж, который говорил с ними, поднял голову.

— Миледи, ваш отец…

— Я поговорю с отцом, Лин. Спасибо за заботу.

Он поклонился и отошел, опустил копье. Другие стражи последовали примеру.

— Да, миледи.

Леди Брирен отдала приказы другим всадникам, и они с Селеной пошли по кругу из гладкого камня к входу в замок. Страж открыл дверь и отошел, склонив голову.

Внутри замок-дерево потрясал больше, чем снаружи. Он был вырезан в огромном дереве. Стены были гладкими, было видно грани и узор дерева, плющ и мох сами по себе росли на стенах. Дверей не было, занавесы из листьев и цветов скрывали проемы, пропуская свет снаружи в замок. Маленькие ниши были вырезаны в стенах, покрытые защитным слоем, чтобы дерево не загорелось от свеч. Воздух пах как лес: деревьями, водой и травами.

Центр дерева открывался широким пространством с круглой лестницей, что вела на пять этажей вверх. Большая люстра из кованого металла и листьев висела наверху, рассеивая свет и тени по этажам ниже.

— Сюда, — сказала леди Аяка, направляясь к круглой лестнице. Они миновали два первых этажа, на третьем леди Аяка сошла и направилась в дерево. Свечи мерцали в крохотных нишах. В конце коридора в дереве было вырезано круглое окно.

Два стража стояли у арки, скрытой плющом. Мужчины поклонились леди Аяке, но с опаской посмотрели на леди Брирен и Селену.

— Они со мной, — сказала леди Аяка и отодвинула плющ. Селена и леди Брирен прошли за ней. Комната была большой, с широким окном на другой стороне, высоким потолком, который поддерживали балки, и кроватью у стены, будто сплетенной из веток осины. А на кровати…

— Дамиен, — прошептала Селена, сердце замерло в груди.

Его лицо было бледным, почти как кора осины, темные волосы прилипли к лицу. Темная щетина виднелась на челюсти, указывая, что он давно не занимался собой.

— Всадник Рейдин принес лорда Дамиена сюда почти неделю назад. Его спина и правый бок были сильно обожжены. Я смогла исцелить его ожоги, хотя шрамы остались, но его разум…

Селена шагнула к кровати, ее тянула связь с Дамиеном. Она коснулась одеяла на его теле, потом щеки. Его кожа была холодной, хотя обычно он был теплым.

— Шрамы меня не пугают. Важно, что Дамиен жив, — она хотела обнять его, но вокруг были другие люди, и она не знала, можно ли было беспокоить его.

— Да, он жив, но если его разум разбит, он может таким и остаться.

Разум… разбит…

Ее тело застыло, пальцы замерли над его лицом. А если он был как Рената? А если его разум был поврежден так, что ей не хватит сил? Та темная тень в его душе поглотила его?

Селена обернулась.

— Мне нужно войти в его разум и увидеть, что делает его таким.

Леди Аяка нахмурилась.

— Войти в его разум?

— Да, через пейзаж сна.

— Постойте… — ее глаза расширились от осознания. — Вы…?

Леди Брирен коснулась руки леди Аяки.

— Да, у леди Селены древний дар Рейвенвудов. Это долгая история, и я скоро ею поделюсь. А пока что оставим леди Селену использовать дар и пробовать разбудить лорда Дамиена.

— Сновидица, — прошептала леди Аяка.

— Да, — леди Брирен медленно развернула леди Аяку. — И я хочу увидеть своего супруга.

Плющ скрыл проход, и в комнате стало тихо, лишь тихое дыхание доносилось от кровати.

Селена развернулась.

— Дамиен, — прошептала она, сердце разбухло, а кулаки сжались по бокам. Ее желудок сдавило, она вспомнила пустоту разума Ренаты. Это она найдет в пейзаже сна Дамиена?

Она шагнула к кровати и осторожно легла на боку рядом с Дамиеном, опустила руку на его грудь. Она ощущала его боль, даже не входя в пейзаж сна. Аяка исцелила физические раны, но глубокие скрывались под поверхностью, и тень терзала его душу.

Она глубоко вдохнула, отогнала страх, пульсирующий в груди. Страх только помешает ее дару.

Пора было узнать, что за тень то была.

Она прижала пальцы к его руке, прильнула к его телу и закрыла глаза. Как только она открылась своей силе, ее утянуло в сон Дамиена.

34

Буря бушевала на пляже в разуме Дамиена. Море обрушивалось на песок пенными волнами, серые тучи собрались в небе. Траву пригибал ветер. Через мгновения полился дождь.

Селена стала вороном. Она взлетела выше в поисках его души. Дождь мешал видеть, и порывы ветра били по ее маленькому пернатому телу, словно большие ладони.

Она выровнялась в воздухе, спикировала к песку и начала поиски. Где он был? Где была его душа? Тень в нем всегда появлялась возле души.

Она оставалась возле дюн, следовала за изгибами холмов. Не было видно яркого света. Может, тут были только его сны, а не он.

Хотя…

Селена заметила маленькую сферу за следующей дюной. Она раскрыла крылья и поспешила к душе. Она приближалась, и ей стало не по себе. Душа выглядела не так, как она помнила. Она была холодной и тусклой, словно свет угасал.

Страх обвил ее сердце. Такое могло произойти?

«Дорогой Свет, прошу, помоги мне», — молилась она, опускаясь и принимая облик человека.

Буря не унималась вокруг нее, но дождь стал моросью. Она промокла, синее платье прилипло к телу, волосы свисали длинными мокрыми прядями на спине.