Очень, очень плохо. Вокруг – Пустошь, а со мной в компании полоумный псих.

- Какое, к чертям, колдовство?! Итон, умоляю, пожалуйста, не насилуй мне мозг подобным бредом. Серьезно. Я не выдержу.

- Ты не понимаешь. – Деринг подкрался ко мне ближе и теперь шептал в полголоса, будто кто-то нас тут услышит. – Да, да. Мне близнецы все объяснили. Наследник влияет на тебя своей силой, и ты не в состоянии мыслить адекватно. Это, как есть, колдовство.

- Это ты, придурок, не в состоянии мыслить. А твои близнецы тебя конкретно нае…ли.

Мы с Итоном вскинулись одновременно, услышав этот незнакомый скрипучий голос. Я моментально вытащила гатану, а Деринг моментально прыгнул за мою спину.Определение одно, а результат разный. Вот так герой, вот так рыцарь.

В том месте, откуда раздался этот матерный комментарий, светилось продолговатое золотистое нечто. Это было похоже на размытое пятно.

- Сама ты пятно, идиотка. Я – чистый свет абсолютного разума.

Оно что, мысли читает?

- Ну и потомки у нас… Один-псих неадекватный. Ну, чего за бабу то жмешься, сердешный? Вторая - своей жизнью рискует, высасывая свинец из еще одного дурака. Да…. Вымирают атланты… деградируют…

- Простите, вы кто?

Золотое пятно как-то очень грустно вздохнуло.

- Для тебя – никто. А вот для этих двоих молодцев – предок вроде как.

- Вы – один из прошлых Владык? - Догадалась я.

- Да? Возможно… Не помню. И прекрати называть меня мысленно пятном. Нервирует. Сказал же, абсолютный разум. Вы зачем сюда пришли, горемычные?

- Оно разговаривает! – очнулся, наконец, Деринг и бросился, было, бежать, но отчего-то застыл на месте, тараща глаза и безмолвно открывая рот, будто у него закончились все слова разом.

Золотой свет весело рассмеялся.

- Это вы? Вот так запросто? - обалдела я.

- Да ладно. Ну, смешно же. Разве нет? Смотри, он похож на рыбку. По-моему, весело.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Так вот какими она становятся… Могущественными всесильными детьми, не способными вести себя по- взрослому.

- И ничего я не ребенок. – обиделся свет. – Сами вы дети. Плохие. Не буду с вами играть. Скоро наступит ночь и придет Темнота. Вот тогда запоете. Еще будете звать меня. Злые!

Золотой свет выкрикнул обиженным голосом последнюю фразу и исчез. Просто пропал. Вот он есть, а вот – его нет.

Итона сразу отпустило и он, будучи пойман Чистым разумом в момент, когда собирался броситься бежать, получив свободу действий, от неожиданности по инерции рванул вперед, закономерно не удержался на ногах и пропахал носом землю.

Я посмотрела на хныкающего парня.

- Блин, прекрати вести себя, будто размазня. Ты мужик или нет. Вставай уже. И скажи, что у тебя в рюкзаке? Еду брал? Потому что я могу обойтись без пищи трое суток. Вы - еще нет.

Деринг вытащил из своей огромной котомки палатку и…. И все.

- Ты издеваешься? Зачем тебе здесь палатка? И почему ты не додумался взять еды? Мне просто любопытно, честно, ты когда – нибудь бываешь нормальным разумным человеком?

- Но близнецы сказали, что здесь много живности , которую можно поймать даже руками и зажарить на костре.

Я почувствовала новый приступ злости теперь на Ангелов, за то, что они так откровенно пытались устроить гибель обоих сыновей Князя. Одного – от свинца в крови, а второго от собственной тупости и голода.

- Итон, - мой голос звучал так ласково и нежно, что Деринг даже подался вперед, будто собираясь обнять, - Где ты здесь, вот в этой мертвой полупустыне предполагал найти животных. Просто ради интереса. Тебе же сказали, что Пустошь, это ад атлантов. Сказали? Хорошо, ты совсем недавно во всей этой теме, но ответь, неужели у простых людей в их понятии ада фигурирует сочный бегающий кругами зайчик или хлебное дерево, с висящими на ветвях булками? Костёр могу допустить. Тот, на котором грешников коптят.

Деринг начал медленно краснеть, поняв, наконец, широту границ собственной наивности и глупости.

- Вот суки. – пробормотал он себе под нос.

Да неужели? Стоило так долго идти к этому пониманию. Я посмотрела на Джонатана. Его лицо выглядело уже не таким бледным и было даже, пожалуй, умиротворенным, словно ему снился приятный сон.

- Алиса, ты пойми, я ведь пошел на это ради тебя. – снова завел свою шарманку Деринг. – Это любовь. Настоящая. Я не могу поступить по-другому. Ты должна принадлежать мне. Понимаешь? Если залогом должен стать Княжеский трон, значит я займу место Владыки, чего бы мне это не стоило.

И вот хоть убейся об стену головой. Напичкали его всякой чушью, а он теперь словно заведенный, повторяет одно и то же.

- Итон, запомни, пожалуйста, я Джонатана люблю. И не за власть, не под воздействием какой-то загадочной силы. Я его просто люблю. Его. Не Наследника, не могущественного атланта, а Джонатана Уилсона. Того, с кем познакомилась в университете Малибу. Того, кто трепал мне нервы и устраивал всякие подлянки. Мое к нему отношение совершенно не пересекается с тем, что творится в этом мире.

- Очень, конечно, романтично, и я чрезвычайно тронут. Но, скажи мне пожалуйста, душа моя. Ты какого хера тут делаешь?!

Красавчик, за время моих душевных бесед с Дерингом окончательно пришел в себя, гораздо быстрее, кстати, чем я ожидала, и теперь, приподнявшись на локтях, прожигал меня злым, даже, пожалуй, бешеным взглядом.

– Я запретил тебе ходить за мной? Запретил?!

Я упорно молчала, в глубине души умирая от счастья. Если он чувствует себя настолько хорошо,что в состоянии выносить мне мозг, значит все самое страшное позади.

- Это что за женщина мне досталась? Она вообще способна слышать разумную человеческую речь? Мне что, придушить тебя здесь, по-тихому?

- Не получится. Свидетель. – я усмехнувшись, показала на Деринга, который, увидев очнувшегося Джонни, снова насупился, словно мышь на крупу.

- Эдельман! За каким ты поперлась сюда? А я думаю, чего это все ее родственницы прячутся от меня наперегонки. А оно вон оно что. Все знали, походу, какой Джонни осел. Да?

Я не стала спорить и что-то ему отвечать. На душе в этот момент было слишком светло и хорошо для привычных скандалов. Подошла к Джонни, нагнулась и крепко поцеловала в губы, наполняя этот поцелуй всей своей нежностью, своей тревогой за его жизнь, своим безумным влечение.

Когда Красавчик проникся настолько, что попытался взять инициативу на себя, отстранилась, глядя в его серые грозовые глаза.

- Дурачок ты, Джонатан Уилсон. Я люблю тебя. Неужели не ясно?

И тут произошло то, о чем, похоже, нас предупреждало золотое пятно. В одну секунду наступила ночь. Темнота такая, что хоть глаз коли. Но самое важное, в этой  кромешной тьме я чувствовала присутствие чего-то внушающего ужас и безграничный страх. Пальцами нащупала ладонь Джонатана и сжала  со всей силы, думая только о том, переживём ли мы эту ночь.

Девятнадцатая глава

"Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы."

 Л.Кэрролл " Алиса в стране чудес"

"Смеркалось..." Эта фраза упорно вертелась у меня в голове. Почему-то в самых стрессовых ситуациях лезет подобная ерунда в голову. Хотя, какое  нахрен смеркалось. Темнота была, хоть глаз коли. Такая вязкая и тянучая, что я даже не видел стоящую рядом Принцессу. Только чувствовал её тонкие аристократические пальцы в своей ладони. Надо отдать должное, девчонка не принялась рыдать, не впала в панику, просто стояла рядом, плечо к плечу. Я снова вдруг подумал о том, что с такой женщиной можно, наверное, пройти весь путь до самого конца. Хотя наш конец теперь, ой, как не близок.

Ощущения были странные. В темноте, будто кто-то прятался. Причём этот "кто-то" явно не питал к нам тёплых чувств. По спине побежали мурашки. Не очень приятно в этом признаваться, но мне было страшно. Как в детстве, словно насмотрелся ужастиков, а потом остался один в пустой, заполненной ночными кошмарами комнате. Неожиданно сердца коснулась холодная рука. Без дураков. Залезла внутрь грудной клетки и сдавила столь любимый мной орган. В данном случае я все про то же сердечко, которое моментально зашлось от ужаса.

"Мммм... Столько страхов... Столько разочарований... Какой сладкий мальчик..."

—Ээээ... Алиса, ты слышишь голос?

—Я слышу только, как скулит Итон. Деринг! Ты там живой?

Получается эта сладкоголосая сволочь исключительно в моей голове... Будем надеяться, что происходящее не является признаком склонности моей новообретенной семьи к помешательству.

"Да, симпатяжка, мы с тобой, можно сказать, беседуем тет-а-тет. Надо же, сам, Наследник. Я устрою для тебя шикарное представление... "

Неожиданно окружающая меня реальность изменилась. Я стоял в комнате. Той самой. Спальня моей матери. Она лежала, укрытая одеялом, будто её терзал жуткий холод, хотя на улице в это время было больше тридцати по цельсию.

—Ты?! Скотина! Явился? Хочу, чтоб ты сдох. Сдох! Сдохни, тварь, сдохни!

Да, это был её голос. Я бы никогда, ни с кем его не перепутал. И лицо было тоже её. Бедное, с красными, бешеными глазами. От былой красоты не осталось и следа.

Я хорошо помню тот день. Она бросилась на меня, когда я повернулся спиной, вонзив в плечо каким-то образом добытые ножницы, хотя мы прятали все опасные предметы. На тот момент в её голове  был полный кавардак, и мать принимала меня за своего мужа. Называть его отцом не хочу. Тем более, сейчас. Хотя, и родной никак не лучше.

—Эй, ты, таинственная трынделка, я все это уже пережил. Есть картинки поинтереснее?

Когда-то все это было моим личным адом, в котором папаша бросил восемнадцатилетнего пацана без зазрения совести.

"Тебе скучно?"

Невидимый собеседник расстроился. Вернее сказать, расстроилась, потому что голос был женским.

"Хорошо. Давай посмотрим вот это"

Картинка поменялась. Теперь я снова был в спальне, но комната напоминала гостиницу. Дорогую. У окна спиной ко мне стояла Принцесса, а рядом -  Деринг, который расстегивал замок на её платье, медленно и осторожно целуя нежную кожу моей, сука, девочки. Я шагнул к ним, намереваясь выбить уроду столько зубов, сколько попадёт под кулак. Вдруг девчонка обернулась, глядя насмешливо мне в глаза и демонстративно облизнув нижнюю губу.