Настала пора признаться себе, что, взяв Машу на руки, в тот холодный осенний вечер, не отдаст её уже ни за что на свете, никому и никогда. Возможно, на подсознательном уровне, но уже знал… Он помнил всю гамму чувств, которые промчались вместе с кровью по венам, когда он смотрел на хрупкое тело, так жестоко обезображенное синяками, шрамами и ссадинами. Он жалел её… И люто ненавидел того, кто посмел дотронуться до этого нежного создания, причиняя боль.

Ванильно? Может быть! Сладко? Ещё как! Но Стас не желал больше становиться прежним. Он не хотел больше отгораживаться от людей, ища спасение в прошлом. Мужчина мечтал жить как все: быть рядом с любимой, оберегать от невзгод, наслаждаться звонким смехом, сходить с ума от манящих губ, шепчущих нежно про любовь…

Маша изменила его жизнь, заставила посмотреть на этот мир иначе, вспомнить, что в груди не осколок льда, бесчувственный и холодный, а сердце, которое умеет любить. Горячо и преданно, растворяясь в ней без остатка.

Возможно, кто-то бы из его друзей или приятелей скептически вздохнул и процедил сквозь плотно сжатые губы что-то мерзкое и неприятное по этому поводу, но Стасу уже всё равно. Если раньше его мир состоял из своего собственного кокона, в котором центром была память, то сейчас его миром стала Маша.

Девушка вздрогнула, открыла глаза и, смешно нахмурив носик, потёрлась о его плечо.

— Ты чего не спишь? — спросила она, приподнимаясь.

— Думаю… — просто ответил Стас.

— О чём? — полюбопытствовала Маша.

— Я люблю тебя… — улыбнулся Стас, притягивая девушку к себе.

Не смог… Он вновь не смог признаться ей, рассказать о том, что мучает его душу… Слабак и тряпка…

***

Утро у Андрея не задалось. Сначала в офис раньше времени прибыла Ника, которая, к слову, считала, что имеет все права на этого мужчину. Андрей едва сдерживал себя в руках, чтобы не сорваться и не показать ей, где зимуют раки. Он не мог позволить себе проявить несдержанность, от этого зависел результат принудительной терапии.

После всех произошедших событий, когда Андрей бросился на Стаса и прошёл курс лечения, если его можно было так назвать, мужчина нашёл отличного психолога, который продолжает с ним работать по сей день. Сначала было очень трудно довериться чужому человеку, пусть профессионалу. Андрей чувствовал себя ужасно неловко, словно его обнажённого вывели на главную площадь мегаполиса и привязали к столбу, на потеху людям. Потом пришло понимание, что, без помощи специалиста, он не сможет побороть свою тягу к насилию, а значит, на Маше можно поставить крест.

Вообще, Андрея часто посещала мысль, что он поступает нечестно, не желая отпускать жену. Но и сдаться он не мог. Он не слабак. Он должен бороться за второй шанс. Иначе никак.

Его Маша… Добрая девочка, которая казалась хрупкой куклой, уже в который раз доказывает, что имеет внутренний стержень. Она способна прощать, видеть в людях то, что скрывается за семью замками, находить частичку света даже в кромешной тьме лжи. Кто знал, что ему в руки попалась уникальная девушка, не испорченная жизнью? И что сделал он? Постарался уничтожить честность и открытость, убить человечность, оставив пустоту, которая очень скоро бы заполнилась мусором, превращая светлое создание в порождение тьмы.

— Милый, ну почему ты не хочешь признать, что она не вернётся к тебе? — промурлыкала Ника, присаживаясь на край стола. — Она нашла тебе замену, счастлива и любима! А ты? Ты остался не у дел! Ты не нужен её больше!

— Господи, как же ты мне надоела! — воскликнул Андрей, закрывая лицо руками. — Чего ты ходишь сюда? Зачем унижаешься? Неужели тебе настолько плевать на свою гордость?

— Там, где есть любовь, нет места гордости! — горько ответила Ника. — Ты ещё не понял этого? Я делаю то же самое, что и ты — борюсь за право быть счастливой!

— Ты даже представить себе не можешь, насколько мы разные. — усмехнулся Андрей. — Я желаю вернуть то, что у меня было, а ты мечтаешь заполучить то, что никогда не будет принадлежать тебе. Задумайся об этом, хорошо? А теперь, проваливай к чёрту!

Он встал и вышел из кабинета, оставив Нику одну. Девушка ещё с минуту смотрела куда-то в пустоту, сквозь слёзы, проступившие на глазах, после чего трясущимися руками достала телефон и набрала номер.

— Я согласна сотрудничать, если ты дашь гарантии, что от этой мышки не останется ничего! — зло выпалила она и, услышав ответ, сбросила вызов.

Когда Андрей вернулся в кабинет, от Ники осталось лишь воспоминание, ароматом её горьких духов, висевшее в воздухе. Чертыхнувшись, мужчина открыл ноутбук и принялся просматривать документы, накопившиеся за последнюю неделю.

Спустя полчаса, Андрей понял, что его мысли постоянно возвращаются в прошлое. Два года назад он точно также сидел в этом офисе и разбирал бумаги. Несмотря на нанятый штат профессионалов, он придерживался правила: доверяй, но проверяй. В те смутные для компании времена, Андрей начал замечать, что документация ведётся не особо тщательно, из-за чего могли возникнуть серьёзные проблемы с налоговой, а мужчина не мог допустить такого поворота событий. Это поставило бы жирный крест на его фирме.

Иногда в его голову закрадывалось подозрение, что виноватых следует искать гораздо глубже, в сердце фирмы. Осознавать, что кто-то из доверенных лиц ведёт двойную игру, Андрею не хотелось, но цифры в отчётах и неразбериха в договорах буквально кричали об этом. Глубоко вздохнув, он вызвал к себе Артёма.

Мужчины дружили давно, со школьной скамьи. Вместе пришли к выводу, что, если хочется на хлебушек положить масло и икру, нужно открывать и поднимать свою фирму. Так как Артём был из е очень обеспеченной семьи, Андрей взял на себя все финансовые затраты. К тому моменту у мужчины не было родителей, но наследство приятно грело душу.

Андрей был поздним ребенком в семье, его матери было сорок три года, когда она решила, что имеет всё, чего хотела достичь, кроме малыша и они с отцом принялись стараться. В сорок пять на свет появился замечательный мальчик, названный в честь деда — Андреем.

После родов жизнь семьи перевернулась самым настоящим образом. Ранее, супруги позволяли себе путешествовать по миру, открывая новые горизонты и добавляя места в списки избранных для отдыха, но с появлением малыша, который не мог похвастаться отменным иммунитетом, о развлечениях пришлось забыть.

К пятнадцати годам, Андрюша стал замечать изменение в поведении мамы. Она сильно сдала в последние годы и выглядела восьмидесятилетней старухой, хотя ей было всего шестьдесят. Отец, несмотря на свои годы, был в отличной форме и всё чаще косился в сторону жены, словно оценивая ту взглядом.

А потом Андрюша случайно увидел папу с сногсшибательной блондинкой, которой родитель лобызал руки и прыгал вокруг неё, аки горный баран. Ребёнку хватило сообразительности, чтобы понять — перед ним новая возлюбленная папы, которому мама теперь не нужна.

Роковой ошибкой мальчика стало то, что он не пожелал скрывать от матери правду и вернувшись домой, выпалил всё, как на духу. Мать кивнула и ушла в свою комнату, сказав, что ей необходимо одиночество. А когда отец вернулся домой… Мамы уже не было в живых.

Именно тогда, на фоне сильнейшего потрясения, Андрей начал впадать в необузданный гнев, сменяющийся раскаяньем. Первой жертвой агрессии подростка стала та самая блондинка, которую отец не постеснялся привести в дом. Эта молодящаяся силиконовая дамочка бродила по их дому, касаясь своими ярко-красными ногтями всего, на что натыкался её глаз. В длинный мундштук была вставлена тоненькая сигарета, которая тлела и дымила, а серый пепел летел повсюду: на ковер, на диваны, на кресла, на столы…

Андрей честно терпел несколько дней, успокаивая себя тем, что папе необходима разрядка и, если он считает нужным получать её таким способом — это его право, но простить отца за предательство не мог. Решающим днём стала пятница. Подросток вернулся из колледжа чуть раньше обычного, у них отменили последний урок — учительница сломала ногу, и застал эту самую блондинку с их садовником за недвусмысленным занятием прямо на обеденном столе в столовой…