- Спрячем от братьев Ордена? Либо ты шутишь, мальчик мой, либо твоя наивность безмерна, особенно для трона Великой Сталлы. Ты разочаровываешь меня - и как учителя, и как стабильера.

- Учитель, я...

"... Ни один достойный стабильер не предаст своего сеньора". Эжан как-то упомянул при ней "господина старшего советника" - коротко, рвано, сквозь зубы. Словно предчувствовал, что рано или поздно Литовт захочет отобрать у него трон - для своего сына, своего абсолютного, зеркального продолжения. С помощью семейного стабильера, который не предаст.

Сложно разобраться в законах чужого мира, каким бы вторичным он ни был. И еще сложнее - невозможно? - изменить их. Но...

"Это мой мир... если хотите, наш с вами".

И придется принять всё как есть. Придется отчаянно броситься в борьбу по здешним правилам. Придется раз и навсегда запретить себе лицемерную надежду проСНУться...

И теперь точно надо бежать. В конце концов, ты уже выяснила все, что хотела. Пытаться узнать еще больше - неоправданный риск, ставка на жизнь и свободу, а значит, и на жизнь и свободу Эжана... Бежать! Ну же!!!..

- Позвольте, почтенный брат Иринис, - низкий бархатный голос женщины прозвучал внезапно, чужеродно, и Лили снова замерла. - У меня нет причин прятаться от высокого собрания. Вы собираетесь представить своим братьям кавалера Витаса как будущего властителя Великой Сталлы... Так представьте и меня, Аннелис дес Краунт, спутницу его жизни и правления.

- Вот как?

Невидимая полуусмешка на губах стабильера явственно проскользнула в будто бы серьезном равнодушном голосе.

- Ты согласен на это, Витас?

- Я...

- Если кавалер Витас против, не вижу смысла в своем дальнейшем пребывании здесь, - отчеканила женщина.

Зависла пауза.

Бежать?.. Нет, еще секунду. Эта ослепительная красавица хочет стать королевой - вместо тебя. Разве ты не хочешь услышать, поддержат ли ее заговорщики? Совсем чуть-чуть, до первого неуверенного звука...

- Д-да, учитель.

Иринис Усердный тяжело, шаркая, зашагал по залу. Свистящее, прерывистое дыхание гулко отразилось от стен. "Сеньор волнуется, громоздит противоречия, а его верному стабильеру потом приходится отворять кровь", вспомнила Лили. Ему сейчас не до нее, совсем не до нее... Так пользуйся же моментом, пора!..

- Аннелис дес Краунт... это имя сейчас на слуху во дворце... - маг остановился и шумно прокашлялся. - Кстати, Витас, надо будет заняться этой девочкой, которую привел брат Агатальфеус.

Что?!!

Ему не до нее?!..

Лили вжалась в каменную кладку. Склизкий холод струйкой сбежал вниз по спине. Перед глазами была только дверная створка и пустая щель с косо торчащим факелом... и еще острый, пронизывающий двумя буравчиками взгляд стабильера Усердного.

- Ты будущий король, ты должен уметь хладнокровно расправляться с самозванцами, - продолжал он, глядя сквозь дверь на притихшую принцессу Лилиан. - Единственное, о чем я тебя попрошу: сделай это уже после нашего собрания, когда Орден освободит меня от обязательств стабильера... Она здесь, - указующий жест невидимого пальца уперся ей в переносицу. - Она никуда не денется.

Я никуда не денусь, обреченно признала Лили. Утонченная магия, пришпиливающая к месту не цепями, а узами собственных сомнений, колебаний, готовности к самоотверженному риску во имя любви... да и обыденного любопытства. А ведь она уже совсем было решилась бежать, когда вернулся маг...

- Хорошо, учитель, - бросил Витас тоном опытного палача. - Так как же?..

Он уже спрашивал не о ней. О той, другой, красивой.

Вот она почти появилась в щели под факелом - край платья, профиль, огненный локон из прически. Напряженная, подавшаяся вперед в ожидании вердикта своей судьбы.

- Аннелис дес Краунт, - усмехнулся стабильер. - Первая учительница нашего юного бастарда, на зависть всем прочим дворцовым шлюхам. Ты не знал?

- Знал, - кратко, сквозь зубы, почти без гласной. - Ну так что?..

- Ты удивляешь меня, мой мальчик... Хочешь править Великой Сталлой, а не можешь даже послать подальше не в меру ловкую особу со смазливой мордашкой и пышным бюстом. Насколько я осведомлен, Его бывшее высочество принц Эжан тоже успел пообещать на ней жениться...

... Узкая щель между стеной и дверью, полная рыжего огня.

Раскатистый женский хохот.

Слабость и дрожь во всем теле... Лили медленно сползла вниз по шершавым камням. Холод и боль, острее и нестерпимее друг друга. Холод и боль, хохот и огонь...

Ей казалось, что она вот-вот проСНЕтся...

Нет.

Просто потеряла сознание.

ГЛАВА VII

"Атлант-1"

Двенадцатитоновая музыка - негромко и бесстрастно. Успокаивает... какое там к черту! С таким же успехом можно слушать немцев-романтиков, надрывных, как истеричные барышни... А любопытно, какую музыку предпочитают теперь на Земле? Да и помнят ли они вообще, что такое музыка...

Селестен Брюни откинулся в кресле, опустив веки. Герметично запертый отсек с надписью "не беспокоить" при входе, точь-в-точь как во время полета. Представить себе, что полет продолжается... грандиозный и бессмысленный полет на одном месте.

Впрочем, чем время хуже?

Глаза Арчибальда в бессонную ночь перед стартом. Не горечь разлуки, не гордость за брата и не зависть - нечто гораздо сложнее, выпуклее, многограннее; Арчи по-другому не может... не мог. Наверное, из энциклопедических справочников нетрудно будет узнать, сколько лет прожил Арчибальд Брюни. Сколько десятилетий он не дожил до встречи с братом... Тогда, накануне, тот невесело шутил об эйнштейновском парадоксе близнецов, который братья Брюни уникальным образом проверят на практике. Молодой близнец и старый близнец...

Живой - и мертвый. Почти нет разницы.

- К тебе можно, Стен?

Он не стал подниматься, оборачиваться и даже размыкать век:

- Ты уже вошел, Алекс.

Судя по звуку шагов, Нортон небыстро ходил из конца в конец отсека, словно пойманный и уже смирившийся с этим дикий зверь. Остановился, заглянул в лицо Селестену; отвернулся, напоровшись на равнодушно прикрытые глаза. Ему непременно должно было показаться, что равнодушно.

- Я был вчера в Замке, - начал Александр, - познакомился еще с одним местным парнем, он, кажется, потомок нашего Феликса... инженера Ли. Кое-что у него выяснил... В общем, сейчас сто девятнадцатый год от ЭВС. Мировая война, глубокий экономический кризис. Все силы общества направлены на физическое выживание; ничего похожего на прогресс. А мы с тобой безвременно павшие герои прошлого, Первая Дальняя - канонизированный подвиг человечества... Тебе смешно?