Извините, но это уже некая ирреальность. Одни и те же деньги приносят проценты дважды. Государству – от западных банков, владельцу их – от российских.

В этом и заключается своеобразие и мощь использования не самих западных денег, а прав на них, то есть мощь инвалютного рубля.

Давайте подытожим, что же в конечном итоге может дать России предлагаемая концепция реформы?

Если коротко, то резкий, почти взрывной подъем экономики, уничтожение инфляции, стабилизацию и укрепление рубля. К новой банковской системе будет выгодно присоединиться республикам СНГ. Предполагается в этой связи создание Центрального евразийского банка. Объединение на основе крепкой и устойчивой валюты создаст условия для ликвидации войн и военных конфликтов, об этом я, к сожалению, не имел возможности рассказать подробно, но это важно. Фактически речь идет о возрождении страны, о создании основ для российского экономического чуда. Ибо Россию сейчас ничто не способно спасти, кроме чуда. А в экономике, к счастью, оно бывает. Германия, Япония, Южная Корея пережили свои эпохи экономического взлета. Теперь пришел черед России. Я глубоко уверен, что XXI век назовут веком России.

Что же нужно, чтобы ваша концепция не легла под сукно и не стала очередной маниловской затеей, каких много было в истории российских реформ?

Нужна политическая воля и смелость. Та политическая воля, которую проявил Эр-хард в 1948 году в Германии, та политическая воля, которой обладали Ленин и большевики. В 1923 году они нашли мужество отказаться от догм, ввести золотой червонец, резко ограничивший их политическую власть, но который и спас Россию, лежавшую в развалах Гражданской войны. Сейчас ситуация проще. Единственный волевой акт должен состоять в том, чтобы отобрать наличность у банков. Скажу сразу же: наличность не отнимается у банков, ее сумма возмещается в виде соответствующей суммы безналичных денег, которые записываются на их счет. Все остальное пойдет по принципу домино. Хотя это не означает, что процессами не надо будет управлять. Этот переход можно осуществить быстро. Вся концепция реформы уже доведена до уровня проектов законов, инструкций, нормативных документов.

Тогда уж последний вопрос. Во сколько обойдется эта крупномасштабная реформа?

От государства не потребуется ни копейки, за исключением расходов на обеспечение работы ревизоров, которые придут в банки пересчитывать кассу. Чуть ли не с первых дней эта система, наоборот, начнет приносить доходы на торговле казначейства наличностью. Нам всем важно сейчас понять, что если не обновим кровеносную систему государства, а ею и является денежно-банковская система, на всех надеждах на лучшую жизнь и выход из кризиса можно поставить крест. Один раз деньги уже спасли Россию. Давайте доверимся их силе еще раз.

6 марта 1993 года

Пошли мы с мамой в корабельную лавку. Мне покупать засахаренные орешки и папе подарок. И, кроме того, мне хотелось тоже иметь сувенир о межпланетном путешествии – ведь в нашем садике ни один мальчишка и ни одна девчонка не летали на космо-лайнерах. Только Мриуэр летал всего-то на Луну и то хвастался этим, просто противно было слушать, ой, зачем я вру, конечно, интересно, но ведь завидки берут. Хотя, конечно, зависть плохое чувство. Это мне и мама, и папа говорят. Но что я могу поделать. Я говорю себе часто: «Ты не завидуешь. Ты ничуть не завидуешь». А сам ведь все равно знаю, что завидую. Наверное, я плохой человек. Меня это очень иногда огорчает. Но лишь бы только мама, папа и Ивонна, и Саша, и тетя Густа, и Герой Станиславович… ой, опять я заперечислялся… не заметили этого. Так о чем я? Ах да, пошли мы в лавку. Мама купила мне сахарных орешков, папе мы купили шикарную авторучку с вечным пером из какого-то сплава и с вечным корпусом из углеродистого волокна, на которую фирма, как мы прочитали в инструкции, дает гарантию двадцать пять лет, хотя, по-моему, глупо это. Кто носит двадцать пять лет авторучку? Максимум полгода, а потом она теряется.

Но не думайте, конечно, что это все, что мы везли папе. Мама везла папе в подарок колбасу собственного изготовления по какому-то ужасно секретному семейному рецепту, идущему от ее прабабки. Ивонна прочитала, что на Нептуне стоит всегда мороз минус двести градусов, и связала особо толстые носки для папы из шерсти нашей Нюрки – это наша коза, что вез Саша – никто не знал, он это держал в секрете. А я вез ему картинку «Мой папа на Нептуне», которую я сам придумал и нарисовал. Я не буду ее пересказывать. Я лучше просто личную копию помещу в этой книжке.

Так о чем я? Ах, вечно я отвлекаюсь. Купили мы папе авторучку. И тут я увидел фирменную майку и фирменные штаны. «Фирменные» означает, что они изготовлены специально для продажи именно в лавке космолайнера «Владимир Арцута-нов» и нигде больше не продаются. Это сувенир для пассажиров. Память о полете. Я и говорю мамочке: «Купи, пожалуйста мне штаны и майку». Мы посмотрели. На майке шло изображение космолайнера и во всю грудь шикарным шрифтом было выведено «Владимир Арцутанов». В садике все бы похолодели от зависти. И штанишки тоже были красивые с изображением Солнечной системы и корабля над эклиптической точкой и тоже с надписью «Владимир Арцутанов». Так они мне тоже приглянулись. Но тут мама и говорит: «А ты знаешь, сколько это стоит? Майка 25 деньков, а штаны – 40. Если хочешь, я куплю, но с твоего кассатора». А я знал, что у меня на кассаторе всего 500 с чем-то деньков. Я очень много израсходовал на животных и на корм. И тут я вспомнил, что за сорок деньков можно купить настоящего макакчонка, о котором я мечтал, и мне стало ужасно жалко столько тратить на штаны. И я сказал маме, что что-то мне не очень нравятся и майка, и штаны. А девушка-продавец посмотрела на меня и говорит так сочувственно: «Увы, это очень дорогие вещи, потому что это спецзаказ и сувенир». Мама тогда посмотрела на меня. Она, наверное, по глазам увидела, что мне вовсе не не нравятся майка и штаны, и говорит: «Ладно, я тебе подарю эту майку. Заверните». И протянула свой кассатор.

«Ой, не надо», – сказал я и сразу надел майку. Наглядевшись на себя в зеркало, я вдруг спрашиваю маму: «Откуда берутся деньги?» «Из кассатора», – отвечает мама. «А в кассатор как они попадают?». – «Из стипендии, из зарплаты папы, из моих случайных заработков». – «А откуда деньги берутся на стипендию и на зарплату?» Тут мама как-то пришла в замешательство. И вдруг полный и седой господин, тоже покупавший что-то в лавке, оборачивается и говорит: «Я прошу вас меня извинить, меня зовут Сайрус Нахикус. Я вижу, у вас чрезвычайно любознательный малыш. Если бы вы позволили, я бы попытался объяснить вашему малышу. Как тебя звать?» – «Фома». – «Очень приятно». – И мы пожали друг другу руки. «…Фоме, откуда берутся деньги. Я – банкир с Центрального Нептунского банка и, может быть, впрочем, не могу быть в этом абсолютно уверен, смогу это сделать».

– Ой, как интересно, дядя Сайрус – банкир. Мамочка, пусть он мне объяснит, почему у меня деньги так и вылетают с кассатора».

– О, вот это я вряд ли смогу объяснить.

Тут и мама сказала, что она была бы совсем не прочь выслушать такой рассказ. И мы направились в кафетерий. Взяли крем-сатурновой. И уселись вокруг столика.