– Только вы, пожалуйста, рассказывайте понятно, дядя Сайрус, чтоб я все-все понял.

Дядя Сайрус улыбнулся.

– Итак, откуда берутся деньги? Ну, зарплата – это понятно. Вы поработали – вам заплатили. Бумажками, золотом либо просто перевели на счет в ваш кассатор, не важно. А вот что такое стипендия? И откуда вообще деньги берутся, где они «рождаются»? Вот самый главный вопрос, не так ли, мальчуган?

– Да, именно об этом я часто, ну, может, не так уж часто (про животных я чаще думаю).

– Так вот, деньги «рождаешь» ты сам. Ты, я, твоя мама, любой человек на Земле и в Системе порождает деньги. И никто и ничто больше.

– Вы обещали понятно, а я совсем не понимаю.

– Сейчас я попытаюсь тебе более подробно объяснить. Хотя, признаюсь, еще никогда, а мне приходилось читать лекции в десятке университетов, мне не приходилось излагать эти сложнейшие вещи таким малышам.

Итак, что такое деньги? Это средство обмена. Я вырастил свинью. Продал ее. Получил деньги. Ты связал свитер. Я купил у тебя свитер. Ты пошел и на вырученные деньги купил колбасы. Что получилось? Мы с тобой обменялись. Свитер на свинью. Хотя об этом мы даже и не знаем. А без денег, представь, я должен был бы искать и бегать может по всей Системе, кто захочет обменять свинью на свитер. Одному нужна свинья, но нет свитера, у другого есть свитер, но он вегетарианец. Представляешь себе картину, малыш?

– Почти отчетливо, дядя Сайрус.

– Вот видишь, как деньги упростили обмен. Я, ты, все всё меняют на деньги, а деньги на все, что нужно, не интересуясь, кто это произвел.

Но это лишь одна сторона денег. Деньги еще регулятор производства. Предположим, я захотел заняться производством свитеров. Разработал милый, как мне представляется, фасончик и принялся за работу. Но сколько я могу произвести? Как мне это узнать? Опять носиться по всей Системе и опрашивать всех людей? Опять не очень удобно. Сколько на это я потрачу средств и времени впустую. Да и опрос ничего не дает. Ведь человек сегодня может сказать одно, а завтра поступит по-другому. Ведь так, малыш?

– Нет, человек должен держать слово, дядя Сайрус. Это мне папа объяснил.

– Совершенно верно. Если ты дал его со всей решительностью и ответственностью. Но по поводу свитера зачем тебе брать слово со всей решительностью и ответственностью. Ты скажешь «возможно», и все. Так вот, а деньги позволяют тебе это определить быстро и совсем с малой ошибкой. Ты произвел партию, повесил цену и ждешь. Если купили – производишь дальше. Нет – значит твой фасончик мил тебе, но не другим. Может еще почему. Но производство надо прекращать или перестраивать.

Деньги – мощнейший регулятор производства. Никакая ЭВМ не сможет их заменить, ибо ни в какую ЭВМ ты не заложишь человеческие желания, человеческие прихоти и многое другое, с чем деньги справляются безотказно.

Деньги, малыш, – это величайшее изобретение человечества. Это выше ракет и термоядерных станций. Если генетический код – ты, наверное, слышал это слово – есть основа, нерв всей жизни, то деньги – это основа, нерв всей человеческой цивилизации и особенно нашей, технической. Без денег люди до сих пор ютились бы в пещерах и грелись у костров. Деньги сделали человека тем, что он есть сейчас. Конечно, не они одни. Но они направляли его усилия, регулировали его деятельность, толкали ко все новым и новым общественно полезным делам. Поверь, малыш, не потому я пою оду деньгам, что банкир, а потому, что деньги – это деньги.

– Я слышал, что «люди гибнут за металл».

– Малыш, а разве не гибли люди за космос? Разве не гибли люди за любовь? Разве не гибли матери за детей, не делали ради святого чувства родительской любви самых низменных поступков, преступлений? Все крупное, важное в жизни человека имеет и непременно оборотную сторону, так уж устроен человек. Любой сахар в большой дозе горчит. Но разве от того, что можно объесться сахаром, что от него бывает диабет, можно от него отказаться?

– Нет, нет, я люблю засахаренные орешки.

– Итак, малыш, деньги – величайшее средство и оружие в руках человека. Но важно, чтобы это средство было в чистых руках, чтобы оно правильно использовалось. С этим вы согласны?

И банкир обратился и ко мне, и к маме.

– Вполне, мистер Нахикус, – сказала мама.

– Но возникает вопрос. Как запустить в общество это средство обмена и регулирования? Ведь если каждый бы начал запускать эти средства по собственному желанию, что бы получилось? Ерунда, не так ли?

Раньше деньги запускало в общество специально созданная общественная структура – государство. Я не буду говорить об этом подробно, мне пришлось бы прочесть университетский курс политэкономии, но этот способ оказался в конце концов плохим. Он приводил к обесценению денег – инфляции. Он приводил к большой преступности на экономической почве. Поэтому я сразу перейду к следующему тезису.

Любишь ли ты, малыш, животных?

– Ой, дядя Сайрус, ужасно, и Попу, и Брысю, и Нюрку, и… в общем, всех-всех.

– И считаешь ли ты, что все животные имеют право на жизнь?

– Да. Но только, только наш поросенок…

– Ну, тут статья особая. А человек, как ты думаешь, имеет ли человек, любой человек право на существование?

– Дядя Сайрус, а как же…

– И тот, кто не работает на заводе или в конторе?

– Извините, – вмешалась мама, – но это же, право, слишком жестокий для мальчика вопрос.

– Простите, я действительно увлекся и забыл, что я не в университете. Конечно, посмотришь на одного – вроде бездельник и пустой человек. А, может, он в это время обдумывает новый и необычайный роман, разрабатывает небывалое изобретение, создает новую теорию относительности. Как определить «работает» человек или нет? Нет такого способа. Ведь другой «работает», а фактический бездельник. А другой бездельник, а для всех втайне пишет стихи, и через двадцать лет «безделья» появляются сонеты Петрарки. Никто не может оценить «пользу» человека при его жизни. По крайней мере бесполезность человека. Всякий человек имеет право жить. Имеет право дышать, пить, питаться, иметь жилище. И многое-многое другое. Всякий. Никому не дано права отказывать в этом человеку. Но как, скажите, осуществить человеку это право, если все за деньги и без денег невозможно.

– Значит тем, у кого их нет, дать.

– Дать бедным. Унизить, на тебе, беднячок. Но почему он «беднячок»? Ведь все богатства Земли и всей Солнечной системы принадлежат также и ему, на все ресурсы сырья, жизни и прочего, на чем основано богатство тех, кто все это эксплуатирует, бедняк имеет такое же право. Почему он должен получать подачку? И, наконец, кто определит, кто бедняк, а кто богач? У одного может быть целый родовой замок, а он помирает с голоду, потому что у него нет денег, чтобы купить еды. Другой ничего не имеет, но у него есть крошечный садик, он дает ему кусок хлеба, и он считает себя богачом. Поверьте, все системы, а их в истории было множество, определения бедных неизбежно приводили к унижениям людей, обману, подлости, преступлениям, пусть мелким, но терзающим человека. Это не выход.

– Тогда я, право же, не знаю.

– Малыш, это центральный вопрос всей социологии, над которым она билась столетия, – Томас Мор, Фурье, Маркс и десятки, тысячи других социологов бились в попытках совместить деньги с правом человека на жизнь. Если оставить деньги, значит, отменить право на жизнь либо заменить его милостью на жизнь. Таков был ответ капиталистов. Если поставить во главу угла право на жизнь, то надо отменить деньги – таков был ответ людей, для которых гуманизм был дороже всего, коммунистов. Но, увы, этот гуманизм сразу же оборачивался расстройством механизма производства и фактически оказывался антигуманным, как и ответ капиталистов. Это трагедия, малыш. Если бы ты знал, а ты еще это узнаешь, сколько людей погибло, отстаивая право на жизнь и отстаивая механизм денег. Это трагичнейшие страницы человеческой истории. И это невыдуманные трагедии. Ведь деньги – это право на развитие общества. Право человека на жизнь стояло в вопиющем противоречии с правом на жизнь общества. И потому мы не должны осуждать наших предков, они принесли неисчислимые жертвы, становясь по одну или другую сторону этой баррикады прав. И, увы, в то время просто не было механизма, который бы смог разрешить это противоречие. Не было прежде всего необходимых технических средств. А теперь мы смогли разрешить это противоречие. Само собой, что техника отнюдь не все, нужны еще определенные социальные структуры. Но ведь ты сам поймешь, что любые социальные структуры бесполезны, если нет соответствующей техники. Пока нет ракетной техники, никакая организационная структура сама по себе не способна к освоению космоса.