А эта техника – вот этот маленький приборчик.

И дядя Сайрус показал на прибор в виде часов на руке. Я сразу же узнал, это был кассатор. У меня тоже есть свой кассатор, только другой формы. Но он хранится у мамы. И у мамы, и у папы, и у Ивонны, и у Саши, у всех был свой кассатор. Это я уже знал почти с тех пор, как начал говорить.

– Правда, к нему еще надо добавить ЭВМ, банковские ЭВМ.

– А как он работает?

– Ты знаешь свою стипендию, малыш?

– Да, один денек в сутки.

– Вот видишь. День прожил, тебе записали один денек. Поэтому и сама денежная единица называется «денек». Год – 365 деньков. И так всем, всем без исключения людям, где бы они ни были, какие бы должности ни исполняли. Кассатор – это всего лишь электронные часы. Они отсчитывают время твоей жизни, превращая его в деньги. И никто никаким иным образом не способен создать ни одного денька. Все, абсолютно все функционирующие в обществе деньки – это сутки чьего-то существования.

Этим самым и решены одновременно две проблемы – проблема эмиссии денег и проблема права на жизнь.

– А когда покупаешь что-нибудь, то подсоединяешь свой кассатор к кассатору продавца, набираешь на клавиатуре сумму, и она списывается с твоего кассатора в кассатор продавца.

– Совершенно верно, малыш. Нынче деньги не имеют бумажного выражения, они электронные.

– А вот еще, дядя Сайрус. Иногда мама вставляет кассаторы в телефон и набирает какой-то номер. Что это такое?

– А это она соединяется со своим банком и переписывает с кассатора все проведенные за день или неделю финансовые операции в банковскую ЭВМ своего банка на соответствующий счет. Номер счета можно прочесть на самом кассаторе.

– А можно подделать кассатор?

– Нет. Вот здесь, в углу, ты видишь, маленькая точка. Это специальный кристалл, который получается под давлением нескольких сотен тысяч атмосфер в сложной установке, имеющейся в одном экземпляре в Центральном банке Системы. В ультрафиолетовых лучах кристалл имеет такой спектр, который нельзя ни с чем спутать. Создать этот кристалл никакой злоумышленник не способен. Это стоит безумно дорого.

– А если украсть чужой кассатор?

– Потерпевший сразу же заявит в банк. И сразу же во всех банках будут стеречь этот номер. Если преступник осуществит покупку по чужому кассатору даже одного пирожка, то очень скоро станет известно, и где он покупал, и в какое время, он будет постоянно оставлять следы. Обнаружить его будет несложно.

Самое главное, деньги потеряли анонимность. Раньше говорили – «деньги не пахнут». Теперь деньги стали «пахнуть», «пахнуть» своим владельцем.

Конечно, если вы придете ко мне в банк и спросите, сколько денег лежит на счете Иванова, я вам не скажу. Тайна счета священна. Но если мне прикажет суд, я выложу всю финансовую информацию об Иванове, и сразу станет ясно, где он брал деньги, у кого, когда и т. д. Финансовые преступления стали почти невозможны. И я, как банкир, могу сказать, что за несколько лет я встречался буквально с несколькими случаями, и то это было скорее баловство, чем что-то серьезное.

Ведь именно анонимность бумажных, и золотых тоже, денег была питательной средой экономической преступности. А как только всякий денек приобрел свое имя, так она попросту исчезла. Но кроме того, отрицание права человека на существование являлось моральным оправданием преступности. Теперь, когда право на существование воплощено в социальной стипендии, это моральное оправдание полностью исчезло.

Вот таким образом удалось одновременно решить сразу несколько проблем – совместить право на жизнь с правом на развитие общества, решить проблему эмиссии денег и уничтожить всю основу экономической преступности.

– Дядя Сайрус, вы говорили, что раньше деньги обесценивались. А сейчас это возможно?

– Это интереснейший вопрос, и над ним нашим финансистам пришлось попотеть. И решение оказалось ужасно простым. У нас в Солнечной системе есть высшее должностное лицо. Это Президент Высшего Совета Солнечной системы.

– О, я знаю, – воскликнул я. – Это Сикст Иванович Корзухин. Помнишь, мамочка, как мы были у него в гостях?

– О, я вам завидую. К сожалению, я не имел чести быть ему представленным лично.

Так вот, оклад Сикста Ивановича и всех его преемников на все времена установлен абсолютно жестко, он равен десяти социальным стипендиям, то есть три тысячи шестьсот пятьдесят деньков в год. И теперь, когда человек требует какую-то зарплату, то, естественно, ему указывают на оклад Сикста Ивановича. Это не значит, что никто не зарабатывает больше. Знаменитые певцы, модные модельеры, удачливые изобретатели могут иметь и больший заработок. Но этот жесткий оклад дает меру для зарплаты и, следовательно, для стоимости товаров и вообще меру ценности денег. Ведь именно отсутствие такой меры после утери золотого стандарта и являлось главной причиной инфляции в прежние времена.

– А куда деваются деньги с кассатора после смерти человека?

– Тут нет никакого общего правила. В принципе человек может завещать эти суммы родственникам. Но сейчас наиболее распространено оставлять их в дар обществу. Взамен Центральный общественный банк выдает родственникам грамоту с указанием полученной суммы. Обычно люди гордятся своими предками и, в частности, гордятся той суммой, которую подарил их родственник обществу. Ведь в сущности наследникам не нужны сами деньги покойного. У них есть собственные деньги, им интересно накопить деньги собственным трудом, умом, талантами. Ведь это же оценка полезности человека, пусть не всегда справедливая, но оценить человека ведь так трудно. И немудрено, что общество иногда ошибается. Спрашивается, а кто не ошибается?

Ну как, достаточно ли я доходчиво объяснял, малыш?

– По крайней мере я узнал ужасно много нового. Только одного я не понял. Что это за золотые и бумажные деньги, о которых вы говорили? Разве деньги на кассаторе были не всегда?

– Конечно, нет, малыш. Когда-то, очень давно, в качестве денег использовали желтые лепешки из золота. Это были золотые деньги. Они были первыми деньгами. Правда, раньше были всякие «случайные» деньги. Их использовали для обмена. В разных странах – свои. Где шкурки дорогих животных, где красивые раковины, где редкие камни. Но в конце концов оказалось, что наилучшим материалом для денег было золото. Золотые деньги зародили нашу техническую цивилизацию, благодаря им произошла первая промышленная революция в семнадцатом веке, была создана всемирная железнодорожная сеть.

Но к концу девятнадцатого века золотые деньги себя исчерпали. Почему? Деньги не пьют и не едят, это всего лишь информация. А золото было слишком дорогим носителем информации, поэтому золотая денежная система стала стоить человечеству слишком дорого. И в двадцатом веке мир перешел на бумажные деньги. Увы, в некотором смысле более плохих денег в истории человечества не существовало. Поэтому и весь двадцатый век – это век самых страшных в истории войн, самых ужасающих зверств, самый трагичнейший период во всей человеческой истории. Бумажку ведь каждый может напечатать и объявить деньгами. Чтобы это предотвратить, пришлось создавать гигантские государственные аппараты, мир разделился на большое количество самостоятельных, как говорили, суверенных государств. Преступность, убийства, терроризм, наркомания, угроза ядерного истребления – все это плоды бумажных дешевых неименных национальных денег. Но одновременно двадцатый век и ключевой век. Именно в этот век произошел прорыв человека в космос. Наверное, ты знаешь такое имя «Гагарин».

– Ба, дядя Сайрус, да кто его в Системе не знает? У нас даже в садике висит его портрет. Такое красивое лицо с фантастически красивой улыбкой. В садике даже конкурс проходит на «улыбку Гагарина».

– Но и не только. Радио, телевидение, электронные вычислительные машины, авиация, все это было создано в двадцатом веке. Совершенно удивительный век. Когда подумаешь, как в нем уживались улыбка Гагарина и Освенцим, Хиросима и Эйнштейн, великие изобретения и две самые истребительные в истории мировые войны прямо, диву даешься. Удивительный век и непонятные люди. Но этот век и подготовил переход на электронные деньги, на которые произошел переход в начале двадцать первого века, этим самым решив проблемы функционирования денег и одновременно и множество экономических, социальных и иных проблем, они объединили человечество в единую семью, что открыло пути к широкому освоению всей Солнечной системы силами не отдельных стран и героев, а всего человечества.