Фа-Кимнибол покачал головой:

— Думаю, нет, сестра. Королева теперь узнала получше, что мы собой представляем и на что способны. Теперь мы поделили мир. Я обещаю, что джики оставят нас в покое. Они останутся на своей территории, а мы — на своей, но никаких гнездо-мыслителей в наших городах не будет.

— А как быть с территориями, которые не принадлежат ни нам, ни им? Креша больше всего волновал вопрос, что они лишат нас остального.

— Мама, остаток мира будет свободным, — сказала Нилли Аруилана. — Мы сможем исследовать его, когда пожелаем и когда будем к этому готовы. И кто знает, что мы там найдем? На других континентах могут оказаться другие города Нации или люди вернувшиеся в этот мир оттуда, куда ушли после гибели Великого Мира, и которые теперь там живут. Кто может знать? Но мы выясним. Мы пойдем куда пожелаем и откроем все, что можно открыть. Именно об этом мечтал мой отец. Королева теперь поняла, что не сможет загнать нас на небольшую полоску побережья. Если кто и загнан, так это джики, на свои позабытые богом земли.

— Тогда это победа, — отозвалась Таниана, — своего рода. — Но особой радости в ее голосе не прозвучало.

— Победа, сестра, — сухо подтвердил Фа-Кимнибол. — Можешь не сомневаться. Мы будем жить в мире. Разве это не победа?

— Да. Возможно, и так, — согласилась Таниана, помолчав, спросила: — А Креш? Фа-Кимнибол говорил, что ты находилась рядом, когда он умирал. Какой он был?

— Умиротворенный, — просто ответила Нилли Аруилана.

— Я бы хотела, чтобы позднее ты рассказала поподробней. А сейчас у нас есть другие дела. — Обернувшись, она взяла со стола Президиума блестящую черную маску Кошмар, — она была смело вырезана: могущественное, непроницаемое лицо с сильными толстыми губами, отвислой челюстью и широкими скулами. — Это маска Кошмар, величайшей женщины нашего племени, — обратилась она к Нилл и Аруилане. — Без ее дальновидности и силы нас бы сегодня здесь не было. Без нее мы бы ничем не стали. Возьми ее маску, Нилли.

— Мама, что я буду с ней делать?

— Наденешь ее.

— Надену?

— Это маска вождя.

— Я не понимаю.

— Это последний день моего сорокалетнего правления. Мне уже давно советуют уйти на покой, и они правы. Сегодня я передаю свои обязанности. Возьми маску, Нилли.

В глазах Нилли Аруиланы вспыхнуло удивление и неуверенность.

— Мама, этого не может быть. Отец уже объявил меня летописцем. Вот кем я теперь буду, но не вождем.

Наступил черед удивляться Таниане.

— Летописцем?

— Так он сказал в последние минуты своей жизни. Это его особое желание. У меня есть Чудодейственный камень, я знаю, как им пользоваться.

Таниана долго молчала, словно перенеслась в потусторонний мир.

— Если ты будешь летописцем, а не вождем, — тихим голосом произнесла она, — тогда придет конец древней династии. Мне показалось, что ты готова и в конце концов сможешь заменить меня. Но ты этого не сделаешь, а мне больше некому отдать эту маску. Хорошо. Значит, у Нации больше не будет вождей.

Она отвернулась.

— Нилли, а ты не можешь быть одновременно и летописцем и вождем? — спросил Фа-Кимнибол.

— Одновременно?

— Почему бы не объединить эти должности? У тебя будет и маска, и Барак Дайир. Маска сделает тебя вождем, а Чудодейственный камень — летописцем.

— Но рукописи… работа в Доме Знаний… это слишком много, Фа-Кимнибол.

— Домом Знаний сможет руководить Чапитин Сталд: она будет выполнять всю работу и докладывать тебе.

— Нет, — сказала Нилли Аруилана. — Мне видится все по-другому. Да, я буду хранить Чудодейственный камень, потому что на этом настоял отец. Но я не смогу сидеть во главе Президиума. Мама, отдай маску ему — он заслужил право ее носить.

Фа-Кимнибол расхохотался:

— Я буду носить маску Кошмар? И появляться в ней перед Президиумом и называть себя вождем? Да, Нилли, это прекрасное сильное лицо, но это лицо женщины!

— Тогда обходись без маски, — вдруг посоветовала Таниана. — И без титула тоже. Теперь все по-новому. Если ты не хочешь быть вождем, Фа-Кимнибол, назовись королем!

— Королем?

— Твой отец был королем Джиссо. Теперь ты тоже станешь королем.

Он изумленно уставился на Таниану:

— Ты серьезно?

— Победа принадлежит тебе. Значит, это право тоже. Ты одной крови с Крешем, и Нилли Аруилана избрала тебя на правление. Разве ты можешь отказать?

— В племени кошмаров никогда не было королей.

— Это не племя Кошмаров, — заметил Таниана. — Это город Доинно, а после сегодняшнего дня он останется без правителя. Фа-Кимнибол, ты станешь королем или лишишь нас руководства?

Он стал расхаживать вдоль высокого стала. Затем остановился и, обернувшись, указал на Нилли Аруилану:

— Если я буду королем, то ты тогда станешь королевой?

Он встревоженно посмотрела на него:

— Королевой? Что ты говоришь? Фа-Кимнибол, ты что, принимаешь меня за джика? Только у них бывают королевы.

— Да, у них есть королевы, — сквозь смех проговорил он, — но почему нас должно это волновать? В этом городе ты — жена короля, а как по-другому ее можно назвать, если не королевой? У джиков есть свои королевы, и у нас будет одна. Ты станешь королевой Доинно. А когда мы освоим неизведанные земли, ты станешь и их королевой тоже, ладно? Королевой всего, что появляется и расцветает в возрожденном мире. Королевой Новой весны. — Он взял ее руку: — Что ты на это скажешь, Нилли? Королева весны! — Его голос наполнил комнату гулким эхом. — А когда та, другая королева, разумеется далеко не такая красивая, пришлет нам очередного эмиссара с каким-нибудь новым предложением, что наверняка произойдет до того, как мы состаримся, ты сможешь ответить ей как равная, как королева королеве! Что ты скажешь, Нилли? Королева Нилли! И король Фа-Кимнибол!

Нилли Аруилана тихо сидела, пристально глядя на лежавший перед ней чистый лист. Ее пальцы нависли над ним. Летописец? Она? И королева тоже? Каким странным все это казалось. Но на мгновение — только летописец. Она находилась в кабинете Креша на верхнем этаже Дома Знаний. Ее окружали вещи Креша, собранные им сокровища. В этой комнате всюду присутствовало прошлое.

Она должна была изложить все эти удивительные неправдоподобные события. Что ей следовало сказать? Она едва ли понимала это. Было ли это то, к чему она стремилась все время, проделав столь трудный путь? Что ей следовало сказать, что ей следовало сказать?

Она слегка коснулась висевшего на груди амулета.

Рука почувствовала слабое тепло. В этот момент ей показалось, что комнату быстро пересекла призрачная фигура того, кто был сговорчивым и беспокойным, с огромными темными глазами, в которых светилась мудрость. Проходя, он обернулся, улыбнулся и кивнул. И с его губ слетело слово «королева». «Да, Королева Новой весны, да кому предстояло выполнить начатое отцом: попытаться понять, что мы на самом деле собой представляем, что должны делать, чем оправдать предназначение богов, как должны вести себя в этом мире, в который явились после окончания Долгой зимы». Она улыбнулась. Положив в конце концов пальцы на страницу, она принялась выводить буквы. Она начала как и все летописцы: в такой-то день такого-то года Перехода произошли огромные перемены, поскольку вождь Таниана отказалась от руководства, тем самым положив конец старым временам. В городе был избран первый король и королева, которые должны были возглавить все происходившее после ужасной войны с джиками, в которой Нация с честью оправдала себя и одержала огромную победу.

Она остановилась и подняла глаза. Она искала в слабо освещенной комнате Креша. Но теперь она была одна. Она снова перечитала написанное. Вождь, король, королева, победа. Пора сказать что-нибудь и о смене летописца. Еще одна великая перемена.

«Да, много великих перемен. И можно было не сомневаться, что наступят еще большие. Потому что теперь мы устремились в Новую весну, а весна — это время года, когда все появляется и цветет. Весной мир обновляется».