— Восхитительно, у вас такой же взгляд, как у вашего отца, — сообщила она между прочим.

— Это единственный мой недостаток, — успокоил тот собеседницу. — Когда мы познакомимся поближе, вы убедитесь сами.

Она неожиданно засмеялась, звонко и искренне:

— На что вы намекаете, доктор Джонс?

— Я ни на что не намекаю, я всегда говорю прямо и откровенно, — небрежно соврал Индиана.

— Нет, намекаете, — погрозила она пальчиком. — У вас, оказывается, и характер такой же, как у отца.

Теперь Джонс чуть было не обиделся.

— Характер мне перешел от нашей собаки. У нас была прекрасная собака, кстати, немецкая овчарка.

— Почему «кстати»?

— Потому что очень преданная и умная. От отца я получил только слабую дальнозоркость, это к вашему замечанию о моем взгляде.

Перестав смеяться, доктор Шнайдер сказала, словно удивляясь:

— Похоже, у нас действительно есть шанс познакомиться поближе, мистер Джонс.

— Инди, — уведомил тот, уверенно взял ее руку и поцеловал кончики пальцев. — Мой замечательный характер полностью в вашем распоряжении. Так же, как и все прочие части астрального тела.

— Фу, — сказала она и остановилась.

— Простите, — смутился Джонс. — Я, вероятно…

Она внимательно смотрела на него.

— Нет, мне как раз нравятся грубые шутки. Особенно в устах моего патрона. Но мы уже пришли, Инди.

Жилище Эльзы, оно же офис, располагалось на третьем этаже типичного венецианского особняка. Возле церкви Сан-Дзаккария. С видом на остров Сан-Джорджо-Маджоре, что напротив канала Сан-Марко. Три комнаты, обставленные без излишеств. Все удобства.

— Начнем с вопроса о моем отце, — энергично начал гость. — Он не давал о себе знать?

— Увы, нет, Инди. Вы не представляете, как я вам сочувствую.

— Вы в курсе, что заставило его влезть в эту авантюру? Неужели он серьезно верит в сказочки насчет чаши Грааля?

— Ваш отец показался мне увлекающимся человеком. Как и вы сами.

— Меня никогда не смогли бы увлечь призраки, являющиеся из средневековой литературы, милая Эльза, не думайте обо мне так плохо.

Мужчина и женщина расположились за столом в гостиной. На столе, аккуратно сложенные, лежали несколько фотографий большого размера, проложенные папиросной бумагой.

— Генри Джонса увлекли вовсе не призраки, доктор Джонс, а достоверная научная информация, — сухо сказала Эльза. — Может быть, вы сначала ознакомитесь с нашими находками?

— Давайте закончим с Генри Джонсом. Расскажите, пожалуйста, как он пропал?

— О-о, Инди, все это очень странно! Он пропал давно, еще в августе. Последний раз я видела его в библиотеке, которая, кстати, расположена здесь неподалеку, я вам покажу ее завтра. Ваш отец неожиданно отправил меня на Пьяцетту, ему срочно понадобился древний план города, а сам остался. Когда я вернулась, его в библиотеке уже не было, валялась только маленькая бумажка…

— Что за бумажка? — хищно перебил ее доктор Джонс.

— Вот она, — Эльза выдвинула ящик стола и достала требуемое, словно предмет был специально приготовлен для показа новому руководителю проекта. Впрочем, вероятно, действительно приготовлен специально — как и фотографии на столе.

Там оказались только цифры. Ничего, кроме трех римских цифр: III, VII, X.

— Ладно, потом разберемся, — пообещал Индиана. — Чем он занимался в библиотеке?

— Ваш отец, судя по всему, вплотную приблизился к разгадке тайны того самого захоронения. Последние дни перед исчезновением он был возбужден, как мальчишка. Простите за несколько двусмысленное сравнение…

— Ничего страшного, мисс, то есть фройляйн. Я как раз люблю двусмысленности, особенно в устах столь прелестных подчиненных. — Профессор снова взял ее руку в свою и поднес к губам. — Что касается моего отца, то я на своей шкуре испытал, как сильно его возбуждает все, к чему он бывает близок… О каком захоронении речь, Эльза?

— Вы хотите перейти к деталям проекта? — предупредительно склонила голову доктор Шнайдер.

— Пожалуй, я созрел для этого.

Женщина без суеты, с изысканным изяществом разрушила пачку фотографий, разложив их на столе.

— Расскажу все по порядку, доктор Джонс. Вы, конечно, знаете, что после распятия Христа чашу доверили Иосифу Аримафейскому, а затем Грааль исчез. Целую тысячу лет эту реликвию не могли найти, и только во время Первого крестового похода, в 1099-м, его обнаружили три рыцаря…

— Еще одна легенда, — прервал стройную речь Индиана. — Боже, сколько легенд накручивается вокруг любой нерешенной загадки! Неужели вы думаете, Эльза, что я не знаком с этой историей?

Женщина вежливо молчала, поглядывая то на шефа, то в окно. Как истинная аристократка, она не отвечала на риторические вопросы.

— Ну, так разрешите мне поразить фройляйн эрудицией. Рыцари были братьями, правильно? После того как Грааль был найден, двое из них сто пятьдесят лет шли через пустыню, и только один вернулся во Францию. Красивая сказка.

— На самом деле они шли не сто пятьдесят лет, а гораздо меньше, — возразила фройляйн.

— На самом деле?

— Посмотрите, пожалуйста, фотокопии, — она подала одну из фотографий. — Этот манускрипт, Инди, ваш отец обнаружил в одной из библиотек Парижа. Очень давно. Странно, что вы об этом не знаете. Неужели Генри вам не рассказывал?

— Мы с ним редко встречаемся, — смутился доктор Джонс. Он взял фотографию и стал внимательно ее разглядывать. — «…и небо сомкнется с землей…», — перевел он с латыни первую попавшуюся фразу. — Судя по оформлению, двенадцатый век?

— Двенадцатый век. Документ написан неким монахом, которому единственный из вернувшихся братьев рассказал свою историю. Ваш отец сделал перевод и выяснил, что братья-рыцари высекли надпись на плите, где указали местоположение Храма Чаши. Храм они нашли в горах, по пути из Палестины. Про первого брата ничего не известно, очевидно, погиб на Ближнем Востоке, так и не дойдя до Европы. Второй умер уже в Европе, но где — не указано. В месте его захоронения лежит половина той самой плиты, упомянутой в манускрипте…

— Разбили плиту, чтобы никому не было обидно, — понимающе покивал Джонс. — А третий?

— Тот, который исповедовался монаху, умер от старости в городе Ангер.

— Не Ангер, а Анже, если быть точным. Город французский, значит, Анже… — профессор все еще просматривал листы манускрипта. — А где оригинал документа?

— Вероятно, в Чикаго, у господина Бьюкенена, — пожала плечиками женщина.

— Почему же он мне его не показал! — вспыхнул Индиана. Он становился горяч — если дело касалось археологии.

— Вероятно, потому, что вы поначалу не захотели принять участие в проекте? — она снова дрогнула нежными плечами.

Индиана поднял голову и посмотрел на нее. Некоторое время коллеги молча смотрели друг на друга.

— Да, я совершил ошибку, — согласился профессор. — Если бы я тогда не отказался, то познакомился бы с вами гораздо раньше… Итак, мой отец нашел манускрипт и вприпрыжку побежал к Джею?

— О, нет. Сначала он поехал в Ангер… то есть в Анже. К развалинам монастыря. И нашел там плиту…

— Он нашел плиту? — чуть не подпрыгнул Индиана. — Где… — он стал лихорадочно ворошить фотографии. — Где тут у нас плита!

— Пожалуйста, — Эльза аккуратно вложила кусок картона в его суетящиеся пальцы.

Действительно — часть каменной плиты с высеченным на ней крестом. Высечен также и текст — латынь, разумеется.

— «… и путь твой продолжится по Спине Черепахи, сквозь Зубы Дракона, к ущелью Рога, к Храму, где бьет источник Господень, источник вечной жизни, коснуться которого лишь ты, слуга Его, сможешь», — перевел доктор Джонс, водя по фотографии пальцем. Затем поднял голову и встретился с внимательным взглядом Эльзы.

— Источник вечной жизни, Инди, — прошептала она. — Вы сами только что сказали. Вечная жизнь даруется каждому, кто выпьет из Чаши.

— Сказочка… — прошептал в ответ доктор Джонс. Он тут же встряхнулся и сказал нарочито громко: — А вы мечтательница, Эльза.