– Ты огорчен? – ужаснулась Женя.

– Конечно. Это означает, что проблема остается. Решение то было, хотя и спорное…

– Какая проблема?! – закричала Евгения, попыталась вскочить, но рука Василия удержала ее. – Я не хочу детей. Никаких. Ни своих, ни сводных, ни чужих. Я вообще не люблю детей. Я их не-на-ви-жу!… – глаза Жени от напряжения, стали большими и страшными.

– Зачем тогда нужно было все…

– А я знаю?!

– Хорошо, хорошо, – согласился Василий, поспешно взял ее под локоть и они спустились на улицу. – Не будем скандалить!

– Кроме тебя мне никого не нужно! – продолжала она громким шепотом в ответ на его предостерегающие жесты.

Они перешли набережную, и Василий помог Евгении сесть в свой «Фиат». Видимо весть о свободной Кубе уже дошла до него.

– Я потом пригоню твою «Хонду», – перед тем, как открыть ей дверь предупредил он.

– Я знаю, – всхлипнула она, когда машина развернулась и заняла нужный ряд, – я эгоистка. Но, тебе то зачем дети?

– Мне?! Причем здесь я? У меня есть ты, – ответил Василий. – И жена, и ребенок в одном флаконе. Непослушный только… Я же вижу, как природа вяжет из тебя морские узлы. И потом…когда ты останешься совсем одна…– он сделал резкий сдерживающий жест, заметив, что Женя распахнула рот. – Я хочу, чтобы ты на законы природы смотрела во все глаза. Не мы их издавали…

– Ты уверен, что если ты оставишь меня на этом свете с ребенком, это будет для меня спасением?

Василий задумался, потом решительно мотнул головой.

– Ладно. Оставим судьбе решать эти проблемы.

Женя почувствовала облегчение. Она и сама хотела уйти от этой темы как можно дальше…

– А как там сеньора? – сделав над собой усилие минуту спустя, спросила она. –

Василий не сразу переключился на другую тему. Потом, наконец, ответил:

– Все опасается появления ненаглядного сыночка… Я объяснил ей, что он вряд ли появится, потому, что ты видела его, и он это знает. Она стала просить меня, чтобы не сообщали в полицию. Я сказал, что, в газетке уже есть объявление о розыске и его портрет. Там, где информация о происшествии под Валенсией. Хотел даже показать газету, но не нашел…

– Я отдала ее этой…Ее, там тоже разыскивает хозяин.

Василий почему-то не стал больше ничего спрашивать, и тогда спросила Женя:

– А что было в той телеграмме?

– Сообщение, что он приезжает. Из Португалии. Видно рассчитывал, что она кого-то обманет. Расчет, в общем-то, верный. Если судить по ней, он никак не мог быть прямым участником. Если не предположить, что телеграмму дал кто-то другой.

– Значит, он промышляет здесь?

– Скорее всего.

– А Сима, кстати сказать, тоже была на месте происшествия. Я тебе рассказывала. И переживала по поводу сумочки, которая выпала у нее из автомобиля, когда тот перевернулся, и все порывалась кинуться в свалку…Я сейчас понимаю, что она не очень-то смахивала на того, кто только что выбрался из-под обломков… Скорее всего она с этими мародерами. А, конкретно, с этим. Я его узнала. Я им, правда, немного операцию тогда подпортила, увезла Симону. Прямо с рабочего места… Она со страху приняла меня за сотрудника полиции, потому и не дергалась…Я потом и его «Мерседес» вспомнила. Он стоял недалеко на обочине.

Василий отвлекся от управления и, на всякий случай, притормозил.

– Ты это что, серьезно?

– Да нет, конечно… Практикуюсь в сочинении. Ты же знаешь…Материал, то живой…

– Ты вроде собиралась завязать?

– Да так…Сочиняется уже по привычке. Только бы не тронуться умом – иногда реальность хуже фантазии. И наоборот. Бросать пока не хочу, вдруг что и пригодится.

Василий уже с любопытством покосился на жену.

– Вообще-то это правильно… Каждый должен иметь способности к автономному плаванию.

– Да?! Что ты мне все прочишь автономное плавание? Ты хочешь меня бросить?

Василий покосился на нее. – Надо же такое?! Я не о том…

– О вечном? А у тебя не было бы желания исчезнуть вместе со мной?

Ей показалось, что Василий побледнел. Женя уже открыла рот, чтобы дать задний ход, но он вдруг жестко произнес:

– Нет!

– Прости меня, – тихо сказала Женя и ткнулась лицом ему в плечо.

Дома она с удивлением обнаружила, что собаки во дворе нет. Не оказалось сторожа и в будке. На ее вопросительный взгляд Василий ответил, что сдал Жучка на службу. На соседний участок. Сеньора Лаура попросила разрешить подежурить у нее пару дней. С ним намного спокойнее, да и «Хохе» веселее. Женя кивнула.

Поставив свой «Фиат» в гараж Василий уехал на такси за «Хондой» а Женя долг еще бродила по дому, возвращая все, что стояло не на своем месте. Ничто не должно больше напоминать об авантюре, затеянной ею и проваленной с позором. Да и было ли что на самом деле? Может быть снова творческий бред? По крайней мере это не был секс – добровольное издевательство над собственным организмом. Она до сих пор чувствует эту боль…

Поздним вечером, уже переодевшись в пижаму, Женя подошла к кровати Василия и, опустившись на колени, сунулась носом ему в щеку:

– Можно я сегодня еще посплю на своей…Я еще не могу…

Василий молча кивнул, а когда она, ткнувшись губами в его щеку, поднялась, пояснил:

– Я сам не очень хорошо себя чувствую.

– Это все из-за меня, – пробормотала Евгения, – А, скажи, – она присела на край кровати, – тебе было… так же как со мной?

– О чем ты говоришь?! – сердито отреагировал Василий. – Было задание на физиологический процесс и не более.

– А со мной? Более?

– Более чем! – отрезал Василий и сердито покосился на нее.

Женя, конечно, понимала, что он врет, но все равно ей стало легче. Да и врал-то он немного.

– Иди, ложись к себе! – уже мягким тоном сказал Василий, сжал ее локоть и улыбнулся. – Все наладится!

Женя кивнула и отправилась на свою кровать. Она по-прежнему верила ему безоговорочно. И его заверения «Все будет хорошо», несмотря на свою историческую лживость (а может благодаря ей) по-прежнему действовали на нее как заклинание. Наверное верила, что, когда он произносит такую фразу, то принимает какое-то решение. Женя даже не пыталась вникнуть – какое. Достаточно было уверенности, что оно будет…

Очередной день складывался как обычно. С утра Василий отправился по своим делам, но к ужину не явился. Вместо него объявился Иван.

–Ваш муж задерживается.

- В смысле?

- Как я понял, он собирался в Мадрид, на прием к нотариусу.

Недоумение на лице Жени стало еще более выразительным.

– Не поняла. Их что здесь нет? И почему он не позвонил? И где этот нотариус?

Иван подернул плечом.

- Наверное, в центре.

- Он что, позвонил тебе?

- Нет, мы виделись в банке.

- Странно, но, почему не позвонил мне?

– Наверное, у него в телефоне сели батарейки, – предположил он.

Женя усмехнулась. Знакомый трюк.

– И что он сейчас, на необитаемом острове?

- Может быть, еще позвонит.

Пройдя к окну, она посмотрела на серебристый «Ягуар» у калитки – вероятно на нем и прикатил Иван.

– А что, он не мог воспользоваться твоим телефоном?

– Я никогда не беру его с собой.

– Из принципа?

– Может быть… У вас не найдется минеральной?

Женя прошла на кухню и принесла стакан воды.

– Извини. Думала жара спала… Как у тебя дела?

– В чем? С дельтапланами?

– Ну да…, – неуверенно ответила Женя. – А чем ты еще занимаешься?

Иван задумался.

– Учился я на архитектора.

– Не по душе?

– Нет, просто не начинал. Еще успею. Иногда рисую, черчу, но… не затягивает.

– А пока учился?

– Когда заставляют настоящего интереса и не может быть …

– Не нравится, когда показывают пальцем?

– Не нравится.

– Ну, это у всех.

Женя посмотрела на часы. Ей уже совсем перестала нравиться вся эта история с нотариусом.

– Его не будет до завтра, – прояснил, вдруг, парень.

Женя уже с подозрением посмотрела на него.

– Это в честь чего?

– Собирался остановиться в отеле, чтобы с утра улаживать дела.

- В Мадриде?

Иван кивнул.

– И что же, из отеля нельзя позвонить?

– Может быть, еще позвонит,- повторил парень.

Женя не успела ответить, как заулюлюкал ее мобильник. Василий. Сроки оформления собственности поджимают, и придется ловить нотариуса с утра пораньше. Сейчас он в отъезде? Он попросил Ивана, чтобы немного развлек ее. Если хочет, они могут сходить в ресторан, на дискотеку, еще куда-нибудь. Потом он вдруг забормотал, что телефон кому-то срочно нужен и связь оборвалась. Женя не успела вставить даже слова.

Она с возмущением посмотрела на трубку. Можно подумать к тому же нотариусу нельзя приехать из дома! Добраться до офиса, даже если на другом конце города можно за пару часов. И что это вдруг за необходимость такая, что ее нужно развлекать? Разве не сидела она неделями и месяцами в одиночестве на краю земли, и не рвалась ни на какие дискотеки… Неужели он с женщиной? С той же Симой…. У Жени перехватило дыхание и потемнело в глазах

– Василий просил не оставлять тебя, сказал, что ты боишься одна, - услышала она голос Ивана.

– Он так сказал?!

Женя от возмущения на время потеряла дар речи. Потом мстительно прищурила глаза.

- Ну, если он настаивает…

Дискотека, на которую Иван привел Женю, была абсолютно идентичной тем, которые ей приходилось посещать в свое время. Начиная от музыки сшибающей децибелами крышу, до световых эффектов. Публика, естественно, в состоянии невменяемости – кто от наркоты, кто от алкоголя, кто от рождения. …

Иван втиснул Женю в толпу, и она попыталась погрузится в навязанный ритм, чтобы процесс одурения захватил и ее…,

Однако музыка, больше напоминающая озвученный процесс совокупления, недвусмысленные движения парней и девиц, откровенно эмитирующие секс не заводили, а раздражали. Женя перевела взгляд на Ивана. По его лицу похоже, что и он не прочь стать в очередь. Она беспомощно оглядела дальние углы зала в надежде увидеть хотя бы стойку бара.

– Хочешь выпить? – догадался Иван.

Женя с досадой подумала, что он и в постели будет так же догадлив. Да и дело вовсе не в нем. А в ней. Она покрутила в руках стакан с виски и поняла, что фокус вряд ли получится. Поддав, она не расслабится, а наоборот, станет только агрессивнее, уже потому что ситуация, продиктована желанием досадить кому-то. Кому? Себе. Еще кому? Ивану? Вот это уж точно нет. А за что Василию? За то, что хочет дать ей возможность жить, как она хочет? Интересная картинка. А ведь это же она сама своими выходками вынудила его к таким сюрпризам. Эти внезапные страдания по детям (на кой черт они ей нужны!), внезапная фригидность, эта навязанная ему случка … Она достала его. Потому и голос у него был такой странный, интонация… Этот человек, не задумываясь, может решиться, на что угодно, ради нее!…Значит так, по его разумению должны быть расставлены пешки… А, может быть, ему стало плохо и он, просто, не пожелал, чтобы она стала свидетельницей его агонии, а ему в это время нужна помощь. А она тешит свое самолюбие в толпе сексуально озабоченного сброда!