Распахнув дверь спальни, Евгения увидела Симу что-то разыскивающую под кроватью. От вызывающе крутого зада молодой лошадки Женя потерялась окончательно. Как осуждать Василия?! Разве возможно удержаться перед таким предложением?! Она наяву почувствовала, как его руки скользят по этим округлым формам, как ощущают тепло, и шелковистость кожи…как послушно раздвигаются похотливые бедра и подрагивают под ладонями податливые ягодицы …

Придя в себя, Женя обнаружила себя сидящей на полу, спиной к кровати. Повернув голову, увидела округлый зад горничной. Сама Сима лежала грудью на кровати. Женя поднялась и увидела поворачивающееся к ней лицо. Оно было мокрым,…и явно выражало удовольствие.

– Одевайся, – хрипло бросила ей Евгения и неровными шагами выбралась в коридор, затем в ванную. Там, она сунула лицо под струю холодной воды,

Голова, к счастью, не доставала никакими мыслями, но во всем теле была какая-то непонятная усталость …

В гостиной она упала в кресло. Ощущений не было никаких. Да и отчего?! То, что произошло только что, произошло не с ней. Наваждение, галлюцинации? Они уже давно преследуют Женю и ей порой невозможно отделить бред от реальности.

Взгляд Симоны, спускающейся по лестнице, даже то, как она волокла за собой злополучную сумку, вызывали подозрение, что списать происшедшее на бред, не удастся.

Экс горничная, прошла мимо опасливо, но с насмешливо искривленными губами. Уже, где-то у выхода осмелев от реальной близости свободы Сима спросила:

– А чем же это я вам не подошла?

Женя резко обернулась.

– Чтобы произвести на свет такое же чудовище как ты сама?!…Гены не устраивают…

Сима фыркнула.

– А как у гениев, вырастают подонки, а из грязи выбираются в князи? А что мои гены? Моя мамашка акушер, всякий раз домой приходит в соплях от умиления. А я их…не люблю. Патологически. Отвращение у меня к ним. Вот вам и вся теория… Вообще то вы все просчитали верно. Даже полоумная в моем положении не станет заявлять какие-то права.

– Не надо рекламы, проехали, – поморщилась Женя. - Иди к машине. Я отвезу. Куда подальше.

Когда садились в «Хонду» из недостроенной бани по-прежнему раздавалось жужжание деревообрабатывающего станка. Женя постояла у открытой двери машины, ожидая, что муж выглянет и, тогда она предупредит его о своем отъезде, об их отъезде. Но он не выглянул, и они покинули двор по-английски....

За воротами бывшая хозяйка спросила помрачневшую девицу, куда та намерена держать путь. Сима пожала плечами, потом сказала, что в Тартусе ей было еще одно предложение от старичка. Не очень заманчивое, но, кто знает…Скорее всего, поедет туда. А сейчас ей надо в центр, ближе к автовокзалу.

Женя взглянула мельком на безрадостную физиономию горничной. Ничего удивительного. Сорвался такой бизнес. Работы минимум, прекрасная комната, неплохое жалование, уютная постель, мужик, что надо… А не завязался ли между ними роман? Секс сексом, а вдруг …Потому, может быть, и рожу ей перекосило?! Уж явно не от разлуки с ней…Бизнес тут, тоже, скорее всего уже «по боку». Впрочем, проверить это просто. Надо вручить ей лакмусовую бумажку.

Женя притормозила машину и положила на панель перед Симой чек, за десять дней «плодотворной» работы. Так и есть! Симона бегло взглянула на означенную сумму, молча сунула в свою желтую сумку и снова уставилась, пустым взглядом, в переднее стекло. Значит не в бизнесе дело. Нет, с этим «подарком» надо прощаться и как можно скорее.

В центре она спросила пассажирку, где, конкретно, ей остановить.

– У кафе, – коротко ответила та, потом боязливо оглянулась. – Где народу поменьше.

Женя, обогнув летнюю забегаловку, сунула машину во внутренний проезд.

– Автовокзал напротив, – проинформировала она.

– Я знаю, – буркнула освободившаяся.

– Ты мне так и не сказала,…вы предохранялись, или…

Сима резко обернулась и тряхнула головой.

– Вы меня уже достали… Вам ничего не грозит, это я вам говорю определенно.

– Что, тоже положишь в морозильник? – пробормотала Женя.

Сима, уже выбравшись из машины, прежде чем захлопнуть дверь, ухмыльнулась:

– Нет. Пришлю вам, по почте.

Женя откинулась к спинке сидения. При таком повороте событий и не мудрено!. От этой стервы можно ждать чего угодно.

Стук в стекло двери заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. Снисходительно улыбающееся лицо Симы.

– Не убивайтесь, сеньора Женя. Это были безопасные дни. Сразу после месячных. Подтверждение можно найти в мусорном контейнере.

Женя резко сорвала «Хонду» с места, но уже через сотню метров затормозила и сдала назад. Открыла дверь и протянула явно струхнувшей гюрзе местную газету, по которой практиковалась в чтении.

– Твой хозяин из «Кадиллака» жив. Разыскивает тебя…

Евгения, не ожидая, когда физиономия стервы расползется от счастья, снова включила скорость. По крайнем мере, теперь она будет знать, где этот «подарок» осядет… Особенно не разгуляется. Женя намеренно не сказала Симоне, что ее пугало, Валерия, вчера отплыло к туманным берегам, не стала объяснять ей, и что сам шантаж Валерии мыльный пузырь, ни у кого никаких доказательств и свидетельств. Да и кому здесь в Испании интересно, что происходило где-то там, в России – стране, одно название которой вызывает мурашки у слабонервных европейцев. Пусть потрясется. Зло не должно быть безнаказанным. Даже если оно, было лучшим исходом для того божьего создания…

Несмотря на резвый старт, дорога к дому затянулась. Там ей предстоял непростой разговор с мужем, и она понимала, что на многие вопросы, которые он ей задаст, не сможет вразумительно ответить. Все как в детском калейдоскопе – малейшее движение и, новый расклад. То, что вчера было предельно ясным и объяснимым сегодня выглядит каким-то бредом. И наоборот. …

Чтобы хоть как-то собраться с мыслями Женя намеренно удлиняла путь. Пока петляешь по улицам, авось что-то светлое, да и зародится в утомленной головке… «Хонда» не привыкшая к скорости старого мерина время от времени порывалась обойти плетущегося перед бампером зеваку на голубом «Форде», но наездница вовремя укрощала норов чрезмерно темпераментной японки.

На одной из улиц, в левом боковом проезде к набережной Жене вдруг показалось что-то знакомым. Она присмотрелась. Конечно, под сенью разлапистых пальм, машина Василия. Продолжение следует?! Ну уж нет! На этот раз она подведет все знаменатели! Женя проехала еще с десяток метров и сунула машину в гущу припаркованных.

«Фиат» Василия виден был от самого перекрестка, зато ее «Хонду», среди автомобильной мешанины сразу не обнаружить.

Вести слежку Женя решила с прикрытой зонтами площадки кафетерия какой-то кубинской компании. Почти на ощупь она нашла плетеный стул, опустилась в него, заказала, неизвестно кому двойной кофе. Мужской голос попытался что-то уточнить, и Женя назвала первое, что пришло в голову :«Cuba libre». Мужик что-то замычал, но Женя отмахнулась, и ее оставили в покое.

Минут пять ни одна из знакомых физиономий к машине не приблизилась и Евгения, обнаружив, что заказ выполнен, принялась время от времени прихлебывать кофе и что-то жгуче-пахучее в фужере. Женя хватанула из него изрядный глоток и едва не поперхнулась. Возникать было поздно. Ромовый коктейль. Да оно, может быть, и к лучшему, поскольку начался процесс очередного переосмысления ценностей. Еще одна потрясающая инвентаризация… По сути, она назрела еще в дни, когда сексуальная деятельность Симоны поставила под сомнение все стремления и планы Евгении, перевернула бинокль, в который она рассматривала ближайшую задачу … Сейчас от одного представления, что вдруг из-за пальм выйдет Василий, ведущий под локоток сияющую Симу к машине, тело Евгении пронзали острые иголки и холодели пальцы ног. Что она будет делать? Бросится к ним и станет растаскивать по сторонам? Выбежит на дорогу и помашет рукой, когда они тронутся с места? Или забьется под столик, чтобы они, не дай бог, ее не увидели? Женя сделала глоток-другой коктейля и сомнения в том, что Куба свободна, окончательно рассеялись.

Василий появился совсем с другой стороны, от каких-то строений и даже не совсем чтобы вышел – скорее вырос из-под земли (может быть, поднимался по лестнице). Рядом с ним вышагивал рослый загорелый и обветренный мужик, то ли негр, то ли испанец и что-то лопотал, время от времени тыча пальцем в пачку бумаг, которую Василий держал в руках. Тот терпеливо слушал и изредка кивал.

Поравнявшись с машиной, Василий поднял голову, и сразу же увидел Женю. Как можно в одно мгновение выловить ее во множестве лиц, предметов, да еще через дорогу?! Он спешно пожал руку собеседнику и, бросив бумаги в кабину, направился в ее сторону, хотя Женя все еще сомневалась, что он пробирается к ней. Только когда он поднялся на площадку и притянул к себе, ее подозрения рассеялись.

– Я люблю тебя, Вася! – ни к селу, ни к городу, промямлила она.

Он не удивился ни ее словам, ни ее появлению, словно она и должна была быть здесь, затем сел напротив и спросил, что она хочет заказать.

– У меня уже все есть, – пробормотала Женя.

Василий вопросительно посмотрел на жену.

– А где твоя машина?

– За углом. Я случайно заметила твою, с той улицы…

– А-а. Вы, вероятно, ездили к гинекологу, – предположил он, отхлебнув из ее чашки кофе.

– Какому гинекологу? – не сразу поняла Женя.

– Ну, как…Ситуацию же надо контролировать… Ты, сколько ей пообещала?

– Лет пять тюрьмы…, – сузила глаза Евгения. – Я ее выгнала.

Василий долго смотрел на нее. Сначала удивленно, потом озадаченно.

– Выходит я зря трудился.

– Зря, – с удовольствием констатировала Женя. – У нее были безопасные дни. Труд, конечно, был каторжный. Обидно.

Василий принялся задумчиво рассматривать собственную руку, пальцы которой выстукивали что-то ритмичное на столе. Наверное, самбу.