Ранним утром Евгения проехала в ближайший магазин, где в отделе компьютерных программ рассчитывала разыскать учебную русско-испанскую программу. Магазин был большой, с невероятным количеством товара и сориентироваться сразу оказалось непросто. На глаза попадались языки даже таких народов, о существовании которых Женя и не слыхивала, но обнаружить то, что ей требовалось, не смогла.
На помощь пришел продавец, молодой долговязый парень. Раздел русскоязычных программ оказался почему-то в другом конце зала, вместе с играми и прочей ерундой. Зато ассортимент оказался таким, словно кто-то задался целью обучить всех людей планеты родному ей языку. И наоборот. Женя отыскала нужный диск, и на глаза ей попался русско-шведский разговорник. Она пробежалась взглядом по аннотации, нашла сразу несколько ошибок и, усмехнувшись, поставила обратно на полку. Ушлый продавец тотчас поинтересовался, не возьмет ли она и этот. Женя отрицательно мотнула головой. Изучение испанского диктовалось жизненной необходимостью, а шведский, вряд ли ей еще понадобится.. Постоянные недоразумения и проблемы из-за слабых познаний языка уже начинали доставать. Даже недавний разговор с сеньорой Лаурой вызывал некоторые сомнения, говорили ли они об одном и том же? Не последнюю роль в изучение испанского сыграла и Азалия, потрясающе быстро овладевшая русским, который здесь считается не легче китайского.. Правда, у нее и преподаватель был наверное с большим… талантом. Женя поежилась. Видимо он останется в ее памяти навсегда. И почему природа не одарила ее такой же штукой и тогда бы блестящие глаза Азалии, излучали любовь и благодарность ей…Женя, поймав себя на криминале, досадливо тряхнула головой. Вероятно, там снова что-то замкнуло…
Вернувшись домой, она уселась за компьютер с намерением не вставать из-за него пока не усвоит хотя бы часть объема, который им пытались втемяшить на курсах.
Ближе к вечеру звонок от въездных ворот прервал ее благородный порыв. Визита можно было ждать только от двоих – Ивана или Азалии, хотя оба знают номер ее телефона… Пока она забивала себе голову испанскими словосочетаниями мысли о самочувствии мужа, о проблемах реальных и надуманных отошли на второй план. Сейчас один звонок у ворот вернул ей все тревоги разом.
Недремлющий страж разразился угрожающим лаем и кинулся наружу. Женя, увидев сквозь ограду мужскую фигуру, некоторое время рассматривала визитера. Он показался ей каким-то чрезмерно загорелым, и только приблизившись, обнаружила, что это негр. Мужик был крупным, улыбчивым и скорее по этой улыбке она узнала его. Это был тот самый, которого она видела с мужем у кафе, - второй компаньон Василия по ремонтной базе.
После нескольких попыток объясниться ей удалось выяснить, что на имя Василия прибывает какой-то груз. Что именно, он не знает и предлагает доставить по домашнему адресу. Он в курсе, что Василий в больнице, потому решил сообщить жене. В его взгляде был вопрос, и Евгения сообщила, что она жена и есть. Он кивнул и тут же предложил ей проехаться с ним. Женя с подозрением оглядела лицо негра. Не очередной ли Пупо? Тот продолжал улыбаться, и если бы не его шлепанцы-губы ничего в его физиономии не было бы подозрительного. Но губы! Они выглядели слишком похотливо, но даже не в них дело. После той бредовой ночи уже никакая сила не заставила бы ее сесть в машину с мужчиной даже самой святой наружности … У Пупо как будто даже крылышки шелестели, но когда представился случай он их тут же отстегнул …
Вернувшись к действительности, она известила претендента, что у нее нет времени и желания заниматься всякой ерундой. Она пришлет ему доверенность на получение. А груз следует пока оставит на ремонтной базе … До того времени, пока не выйдет из больницы ее муж. Тем более, что она понятия не имеет, что в контейнере и нужно ли его тащить домой. Поколебавшись, она все же назвала номер своего телефона, но попросила не беспокоить по пустякам. Компаньон кивнул, как ей показалось с сожалением, и отправился к своей старенькой бээмвэшке. Подождав, когда машина отъедет, Женя поймала за ошейник своего телохранителя и вернулась к дому. О прибывающем грузе она не стала даже размышлять – мало ли какие заказы делал Василий. Наверное, что-то для судоверфи. Ее больше занимали странности на соседнем участке. Она догадывалась, что немалую часть таинственности составляли ее пробелы в знании языка, но и даже то, что она понимала, вызывало сомнения.
Уже вечером, когда темнота стала сгущаться, Женя вывела своего друга во двор, подождала, когда он проверит состояние всех углов и взглянула на соседский участок. Всегда хорошо освещенный дом сеньоры Лауры растворялся на темнеющем фоне. Не было видно ни огонька. Уже войдя в дом, Женя подумала, что, возможно, с соседкой что-нибудь случилось. Возраст все-таки. Поразмыслив над различными вариантами, она решила проведать старушку. Женя нашла фонарь, накинула куртку, и позвала Жучка.
Они прошли уже больше половины пути, когда над крыльцом и в окнах первого этажа дома, загорелся свет. Женя решила, что ее опасения напрасны, хотела, было вернуться, но потом одумалась. Не зря же тащилась! Калитка, к ее удивлению, оказалась незапертой и Евгения беспрепятственно вошла во двор, пересекла его и нажала кнопку звонка у крыльца.
Высунувшуюся сеньору Женя узнала не сразу. Она была какой-то взъерошенной и как будто напуганной. Женя догадалась, что внезапностью своего появления привела в шок бедную женщину. Вероятно, после выходок родного сына та боится любого шороха. Несмотря на то, что Евгению хорошо освещал фонарь она, на всякий случай, назвала себя. Сеньора Лаура, словно опомнившись, кивнула и попятилась. Женя вошла и попыталась объяснить, что была обеспокоена отсутствием света в ее доме. Сейчас она убедилась, что с сеньорой все в порядке, и она может спокойно уйти. Старушка неожиданно вцепилась ей в рукав и затащила внутрь. Женя поняла, что она просит ее посидеть с ней. Она нальет ей кофе или еще чего-нибудь. Врожденная потребность следовать этикету, вероятно, не позволит ей отправить гостью восвояси. Женя согласилась на стаканчик вина. Разговор как-то не клеился, сеньора произносила слова невнятно и Женя многие из них не могла распознать. Получалось, что прогресс в ее сегодняшнем освоении языка не так уж и велик. Допив вино в одиночку, гостья поблагодарила, и окликнула своего телохранителя. Сеньора, сообразив, что они уходят, тоже поднялась и в этот момент наверху, над их головами что-то стукнуло. Женя вопросительно взглянула на сеньору, и одновременно залаял Жучок. Старушка зачем-то схватила собаку за ошейник и забормотала что-то невнятное. Женя поняла ее бормотание, как сетование на то, что у нее завелись крысы. Она даже невольно переспросила и сеньора подтвердила, уже по-русски:
- Да, да, крысы…
Сеньора поспешно двинулась к выходу, и даже подтолкнула соседку. Уже на крыльце она продолжала бормотать, что-то вроде того, что хотела завести кота, но боится за него, крысы такие агрессивные. Сеньора, не поднимая глаз, засеменила к калитке, продолжая держать за ошейник Жучка, и Женя пошла за ними следом. У калитки сеньора извинилась, что так все получилось. Ей сегодня нездоровится. Просто мигрень.
Жучок всю дорогу оглядывался на дом сеньоры. Похоже, был недоволен, что ему не дали возможность проявить себя защитником.
У своего дома Женя тоже оглянулась на особняк, который снова погрузился в полумрак, и ей показалось, что за колонной, в окне второго этажа, блеснула узкая щель света, словно кто-то немного отодвинул одну из тяжелых портьер. Свет показался ей каким-то призрачным и, шагнув немного в сторону, она решила, что это, скорее всего, отсвет фонаря от серой колонны… Приведения что-ли ? Уж она никак не хотела бы жить в таком замке…
Перед тем, как устроиться спать, Женя набрала справочную службу больницы, где ей не сообщили ничего нового, потом повертела в руках мобильник, борясь с соблазном набрать номер Азалии. Однако, звонить не стала, хотя был повод доложить о разговоре со Стасовым и занялась своим мобильником. Следовало бы давно заняться записной книжкой, убрать все лишнее, к примеру, номер Симы и Ивана, но Женя, по какому-то внутреннему сопротивлению решила отложить операцию.
Она подошла к окну, выглянула во двор. Их участок хоть и был освещен, но в некоторых углах тьма сгущалась до непроглядности. Женя, в свое время, почему-то воспротивилась подключению к сигнализации и теперь жалела об этом. Правда, в те дни, когда решался этот вопрос ей и в голову не приходило, что когда-нибудь она, будет вот так, одна одинешенька в большом доме…За пределами их территории, кроме освещаемых фонарями фрагментов улицы тоже было темно, но особняк сеньоры Лауры еще можно было как-то разглядеть. Жене показалось немного странным, что соседка, даже после ее визита не включила наружное освещение, которое выделяло ее замок на темном ночном фоне и, которое она всегда включала, еще засветло. Финансовые проблемы?. А может и что другое…Женя невольно вновь пригляделась к окнам второго этажа, и ей снова показалось, что вдоль одной из них мелькнула полоска света. Его нельзя было назвать ярким, и если это не были отсветы уличного фонаря, то, скорее всего от настольной лампы, ночника, или свечи. «Или от больной головы» - подумала Женя, когда свет снова исчез, словно его и не было.
Несмотря на сделанное предположение о том, что все это галлюцинации от нервов она решила, что к оборудованию участка охранной сигнализацией следует вернуться. Пусть для местных это дикость, зато она будет спать спокойно. Когда еще она сможет прижаться к мужу, своей каменной стене и уснуть с ощущением безопасности и уюта… Жучок, видимо уловив ее настроение, ткнулся носом в ее ногу, напомнив, что она не одна, что у нее есть проверенный охранник, который сумеет постоять за хозяйку. И сигнализация, по его мнению, им ни к чему. Уж если они справлялись с российскими бандитами, то, что им здешние дилетанты.