«…Корабль под флагом моим „Рождество Христово“, — доносил потом Ушаков, — приближаясь к передовому пашинскому кораблю в дистанцию полукабельтова, атаковал его, обойдя несколько с носу…» В кабельтове 185,2 метра. Значит, Ушаков подошел к кораблю Саида-Али на 93 метра. По рассказам участников сражения, Саид-Али и Ушаков видели друг друга. Русский адмирал крикнул алжирцу: «Саид, бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания!»

Угроза алжирского адмирала пленить Ушакова не была пустой: он смело шел на сближение с русским флагманом и даже приготовил все для абордажа — так был уверен в себе.

А залпы русских пушек следовали один за другим, и корабль Грозы морей, Льва полумесяца получал одно за другим повреждения. «…Прежде всех сбит передовой и лучший корабль неприятельского флота паши Саида-Али, — писал Ушаков, — который от производимого беспрерывного жестокого на него огня тотчас остался поврежденным, без фор-стеньги, без грот-марселя, с расстрелянными нижними парусами, и в прочих частях разбит до крайности».

Саид-Али сам со своим кораблем оказался перед гибелью или пленом. «Капудание» повернул, пользуясь остававшимися парусами, и с поспешностью пошел в сере дину флота. А на «Рождество Христово» бросились корабль вице-адмирала алжирской эскадры, два фрегата и еще один корабль. Флагман русского флота бил врагов пушками обоих бортов. На помощь Ушакову поспешили корабли «Александр Невский» капитана 1 ранга Языкова, «Иоанн Предтеча» капитана 1 ранга Баранова и «Федор Стратилат» капитана 1 ранга Селивачева. Огонь их был такой губительный, что алжирский вице-адмирал с линейным кораблем и фрегатами пустился следом за Саидом-Али, тоже в середину флота.

Поручив беглецов кораблям Голенкина, сам Ушаков снова погнался за Саидом-Али. Нагнал его, бил ядрами и увеличил и без того большие повреждения.

Яростный бой шел по всей линии. Русские корабли центра сильно повредили корабль капудан-паши Гуссейна. В бедственном положении оказались все адмиральские корабли неприятельского флота. Противник «…был весьма разбит, замешан и стеснен так, что неприятельские корабли сами друг друга били своими же выстрелами. Наш же флот всею линиею передовыми и задними кораблями совсем его окружил и производил с такой отличной живостию жестокий огонь, что, повредя многих в мачтах, стеньгах, реях и парусах, не считая великого множества пробоин в корпусах, принудил укрываться многие корабли один за другого, и флот неприятельский при начале ночной темноты был совершенно уже разбит до крайности, бежал от стесняющих его беспрестанно, стесненною кучею под ветр, оборотись к нам кормами, а наш флот, сомкнув дистанцию, гнал и беспрерывным огнем бил его носовыми пушками».

Сражение, начавшееся в 2 часа 45 минут дня, закончилось в 8 часов 30 минут вечера. Победа была одержана великолепная. Потеряв убитыми 17 человек и ранеными 28, русские разгромили турецкий флот, вдвое больший. У турок потери в людях были очень большие за счет гибели абордажных команд, которые размещались на палубах в ожидании сцепления с русскими кораблями; если помнишь, в рапорте Потемкину Ушаков писал, что не допустит абордажа пушками, и он выполнил свое намерение. Только «Капудание» потерял около полутысячи человек.

Возникла возможность пленить несколько кораблей противника. Но туркам благоприятствовали обстоятельства: море до самого горизонта было затянуто густым пороховым дымом, ночь из-за этого дыма настала непроглядная, и ветер начал меняться, временами стихая до полного штиля. Все же флот Ушакова в густой темноте продолжал идти в сторону, где скрылся флот Гуссейна. Утром 1 августа северный ветер час от часу становился крепче, он «развел великое волнение» и, поскольку многие русские корабли имели повреждения, Ушаков прекратил преследование и повел флот на стоянку к берегу.

Пока флот исправлял повреждения, отряд крейсерских судов с фрегатом «Макроплия св. Марк» под командованием капитана 2 ранга Василия Великошапкина занялся поиском разбежавшихся неприятельских судов. За четыре дня крейсеры потопили множество мелких судов и несколько пленили.

Морское сражение при Калиакрии 31 июля 1791 г. Рисунок современника.

Пленные рассказали Ушакову, что часть турецкого флота укрылась в Варне. Русские корабли к тому времени были исправлены, и Ушаков решил идти в Варну, чтобы добить избитых. Затем он намеревался идти к Босфору с той же целью и, если понадобится, дать новое сражение у самого Константинополя.

На подходе к Варне вернулись к флоту посланные в разведку крейсерские суда, они сопровождали два турецких кирлангича. Оказалось, турки везут Ушакову ордер Репнина о прекращении военных действий. Ордер был послан из Галаца, и то, что взялись за его доставку сами турки, говорило об их огромном желании как можно скорее утихомирить русского адмирала. Какие события предшествовали этому?

Разбитый турецкий флот, застигнутый сильным северным ветром в море, умножил свои несчастья. Несколько кораблей потонуло. Капудан-паша, страшась султанского гнева, исчез с флагманским кораблем, шесть кирлангичей искали его несколько суток. В Босфор пришел лишь Саид-Али с частью эскадры. Ночью «Капудание» приблизился к турецкой столице и переполошил город пушечной стрельбой. Корабль тонул, выстрелами он просил о помощи. Но все были так растеряны и подавлены, что помощи «Капудание» не дождался и потонул. Израненного Саида-Али на носилках отнесли во дворец Селима III. Султан и его правительство, увидев Грозу морей в таком жалком состоянии, а также разбитые, обожженные корабли, без промедления отправили великому визирю повеление — заключить мир с русскими. О тех часах в султанском дворце Екатерина II писала одному из своих заграничных корреспондентов: «…он, Ушаков, так хорошо отделал турецкий флот, что тот бросился в Константинопольский порт на глазах г. Селима. Испуганный при виде своих кораблей, лишенных мачт и совершенно разбитых, и экипажа, среди которого много убитых и раненых, он тотчас же отдал приказ кончать возможно скорее, и даже сами турки говорили, что его высочество, заносившийся двадцать четыре часа тому назад, стал мягок и сговорчив как теленок».

За победу при Калиакрии контр-адмирал Федор Федорович Ушаков получил орден Александра Невского, а позже — за всю войну — медаль; тисненная на ней надпись гласила: «Победителям. При мире декабря 29, 1791». Такие же медали получили все участники второй русско-турецкой войны — генералы и адмиралы, офицеры, солдаты и матросы.

Дата на медали — дата подписания мирного договора России и Турции. По новому согласию России безоговорочно, навсегда отходило Северное Причерноморье от Кубани на востоке до Днестра на западе. Россия завершила многовековую борьбу за право пользоваться Черным морем и селиться на его берегах.

Тысячи и тысячи людей в звании солдата и матроса совершили такое нужное для многонациональной России дело. В те времена историческая наука не утруждала себя сбором известий о героях простого звания. И мы не можем назвать их, вынесших все тяготы войны. Но есть два человека, воздавая почести которым мы воздаем почести рядовым армии и флота тех времен. Это полководец Александр Васильевич Суворов и флотоводец Федор Федорович Ушаков, они неотделимы от войск и кораблей, которые добывали победу России.

Книга наша кончается, мы расстаемся с этими знаменитыми военачальниками. А им в скором времени предстояли новые сражения, но уже с другим противником — с армией и флотом Франции. Наполеон Бонапарт еще не император, но уже рвется к господству над Европой и миром. Суворов в те годы добавит к славе Рымника и Измаила славу Альпийского похода. Ушаков к славе Калиакрии прибавит славу Корфу. Он совершит небывалое — атакой с моря возьмет сильнейшую крепость французов на острове Корфу. Потеряв при этом 36 человек убитыми и 55 ранеными, пленит 3 тысячи французов с тремя генералами, возьмет у них линейный корабль, фрегат, бомбардирский корабль, десяток других судов, 5500 ружей и 698 пушек. Александр Васильевич Суворов откликнется на этот подвиг вдохновенными словами: «Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю самому себе: зачем не был я при Корфу хотя мичманом!»