А еще экспедицию нагрузили задачей по исследованию спутников Марса. Японцы собираются запустить автоматическую станцию. Вернее, полуавтоматическую. Наученные горьким опытом неудач с "Фобосами" и "Фобос-грунтами", они попросили взять в экспедицию своего специалиста, чтобы он управлял роботами на месте. Так что с Игорем отправится или серьезный и до ужаса положительный Рёка Камэнаси, или мрачноватая и колкая девушка Хана Хаякава. Игорь познакомился с обоими японскими космолетчиками, и пока что для себя не решил, с кем бы ему больше хотелось провести почти год на одном корабле.

Впрочем, шансов у Ханы немного. Психологи, наверняка, будут рекомендовать Рёку. А жалко, в японке было что-то неуловимо-привлекательное. Как в самурайском клинке.

Но, из-за этого получалось, что двое из трех инженеров его дублерского экипажа на Марс в следующую экспедицию не полетят. И Игорь пытался догадаться, кто эти несчастные?

- Сергей Германович! - прервал его мысли громкий голос одного из работников ЦУПа. - Пришла информация из Крымской обсерватории. На Солнце очень мощный выброс!

- Покажи! - начальник марсианской программы, который недавно заглянул в зал, быстрым шагом направился в сторону озвучившего тревожную новость мужчины.

Он навис над его плечом, внимательно читая с монитора. Выпрямился:

- Перебрось данные на терминалы связников!

На экране перед Игорем появился значок принятого файла. Щелчок курсором. Колонки цифр, таблицы, график и жирным шрифтом набранное заключение.

Да уж, выброс не просто сильный! Ребятам придется прятаться в "кокон".

- Игорь, Мыскин, отсылай "Ласточкам"! - голос у Сергея Германовича очень встревоженный.

Игорь, не медля ни секунды, отправил сообщение на борт находящегося в 73 миллионах километров космического корабля. Радиоволны, собранные в узкий пучок, пронзили атмосферу и унеслись в черный космос. Им понадобится больше четырех минут, чтобы преодолеть это огромное расстояние.

Задержка при общении с "марсианцами" была одной из самых неприятных особенностей работы связника. Скажешь им что-нибудь и еще долго видишь на мониторе, как космонавты, не слыша тебя, занимаются своими делами. Потом они отзываются, отвечают тебе, и опять долгие восемь минут ожидания. С лунными экспедициями проще. Игорь быстро приноровился к трем секундам задержки в разговорах. Этот ритм беседы за четыре месяца стал для него настолько привычным, что, подлетая к Земле, было как-то даже некомфортно, когда задержка связи пропала.

Вот и сейчас Игорь с беспокойством наблюдал за тем, как Жора Молчанов и Юра Захаров продолжают, как не в чем ни бывало проводить плановый осмотр оборудования. Как Софочка корпит над своими биологическими боксами, капитан готовится к очередному эксперименту по материаловедению, а Олег накручивают ежедневный минимум физических нагрузок на тренажере.

А тревожная весточка летит... А вдруг сбой связи, вдруг ошибка в нацеливании радиолуча? Игорь тогда потеряет целых восемь минут, придется перепроверять настройки и посылать сигнал снова. А время неумолимо уходит, и смертоносный поток заряженных осколков солнечной атмосферы неуклонно приближается к ничего не подозревающим космонавтам!

- Уф! - это напряженно выдохнул, стоящий за его спиной Сергей Германович.

Игорь тоже расслабился. Он и не заметил, как все его тело сжалось от напряжения.

"Надо лучше себя контролировать. Сейчас-то чего переживать? Поток солнечной плазмы будет лететь до "Странника" больше половины суток".

Жора обратил внимание на монитор связи, подплыл к нему и быстро прочитал сообщение. Встревожено позвал:

- Командир, из ЦУПа передают, что на Солнце очень сильный коронарный выброс. Как раз в нашем направлении.

Даже летящим с немыслимой скоростью частицам надо время, чтобы пролететь две сотни миллионов километров. У космонавтов еще целых шестнадцать часов. Они вполне могут продолжать заниматься своей повседневной работой. Правда, надо завершить по возможности все текущие эксперименты и заранее проделать то, что запланировано на завтра, когда космонавтам придется сидеть в тесном экранированном "коконе", пережидая солнечный шторм.

На Земле тоже надо тщательно подготовиться. Игоря, после окончания вахты, погнали отдыхать. На завтра решили поменять смены и опять усадить за монитор связи его. Все-таки сейчас главный человек на корабле - Георгий Молчанов, напарник Игоря и такой же, как он, водитель буксира.

А еще в ЦУП позвали нескольких ученых и инженеров из "Энергии" - реакторщиков, электронщиков, специалистов по корабельным системам. Инженера по двигателю тоже пригласили. Правда, он был специалистом только по основному оборудованию. Но на то у Сергея Германовича были свои соображения.

И вот наступило тревожное время. Вот-вот поток заряженных частиц, произвольно создающих мощные и сложные магнитные поля, достигнет корабля. Космонавты заранее спрятались в укрытие.

Остается только с тревогой ждать.

- Пошла телеметрия о росте радиации! - голос одного из наблюдателей.

- Системы жизнеобеспечения в норме!

- Реактор стабилен!

В обычно тихом зале Центра управления полетами раздаются напряженные выкрики. Такое происходит лишь в самые пиковые моменты, например, при старте или сложных операциях на орбите.

- Ухудшение связи! Мы теряем стандартный канал!

- Телеметрия перестала поступать! Пакеты битые!

- Черт! - ругнулся Сергей Германович, устремляясь к сектору технической информации. - Пробуйте перенастроить на резервный!

- Уже! Команда отправлена! Теперь ждать, когда дойдет!

"Вот она задержка связи! - подумал Игорь. - Целых восемь минут мы не будем получать никаких данных о корабле. А у меня как?"

Картинка с камер наблюдения покрылась рябью, но не исчезла. Ну да, это же не точная цифровая информация от корабельных устройств, где потеря нескольких байтов может быть критичной.

Потекли напряженные минуты.

- Переход на запасной канал не помогает! Та же картинка. Пытаемся вычленить хоть что-то!

- Какой-то сигнал о сбое! Не можем локализовать!

Как страшно чувствовать себя неспособным помочь друзьям! Над ними нависла опасность, а ты не в состоянии определить, какая именно, и нет возможности предупредить товарищей, лишь смотришь на все еще не ведающих о беде "Ласточек".

Но вот выражения их лиц изменилось.

- А это что? - Александр рванулся к системному монитору. - Черт! Магнитное поле ускорителя сбоит! Жора, Олег - выходим!..

- Сергей Германович! - крикнул Игорь. - У "ласточек" проблемы с магнитным полем ускорителя! Они выходят из кокона!

Руководитель программы опять подбежал к Игорю, всматривается в мутную картинку на экране. Там четверо космонавтов, ловко запрыгнув в ложементы и пристегнувшись, колдуют над приборами:

- Землю вызывай! - командует командир корабля Софии.

- Уже! Дала дополнительную мощность на передатчик и шлю расширенные пакеты с телеметрией! - женский голос, искаженный помехами.

- Что с реактором?

- Стабилен - напряженный ответ Олега.

- Двигатель?!

- Вышел из режима! - взвинчено отзывается Георгий. - Пытаюсь разобраться! Перекрыл подачу "рабочки"! Иначе ксенон может повредить стенки трубы!

Сергей Германович за спиной Игоря выпрямился, оглянулся, резко позвал:

- Алексей, Бирюков! Бегом в одиннадцатую аудиторию! Тащи сюда Белякову!

Молодой парень стремглав скрылся в дверях центра управления полетами.

- Пошла телеметрия! - радостный выкрик со стороны технического сектора.

Ученые и инженеры буквально облепили компьютеры.

- Крисанов! - данные по ускорителю на семнадцатый терминал! - приказал Сергей Георгиевич.

"У меня шестнадцатый", - подумал Игорь.

А, через пару минуту, в кресло перед соседним монитором плюхнулась невысокая девушка в таком же, как у Игоря, синем комбинезоне.