— А теперь позвольте мне предупредить вас. Сегодня мой первый день в этой должности. Я не потерплю нарушений закона кем-либо из огненных драконов в Южном Линдвейле, но и не собираюсь спокойно смотреть на самосуд от кого-либо из Северного Линдвейла. Ах да, полагаю, что поскольку за соблюдение закона у вас отвечает Принцип Тиг, на большее нам рассчитывать не приходится.

При этих словах зрачки ее глаз вытянулись в вертикальные черные щели, как у рептилий, а воздух вокруг резко охладился.

— Следите за тем, что говорите о Тиге.

— Прошу прощения, вы правы, мне нет никакой необходимости оскорблять вашего Принципа. — Он сверкнул белоснежной улыбкой. — Потому что ваши люди, похоже, прекрасно справляются с этим и без меня.

Колдер был в курсе местных сплетен. Неделю назад несколько ледяных драконов едва избежали ареста: пролетая над домом Тига, они вывалили пару ведер с конским навозом прямо на его лужайку. А еще за неделю до этого кто-то исписал стены полицейского участка нецензурными выражениями о сомнительном происхождении Тига.

Тиг и его клан держали Северный Линдвейл в железной хватке, но из-за этого совершенно не пользовались популярностью у населения.

— Просто скажите вашим людям, чтобы не переходили нам дорогу, — отрезала Оливия.

— Основываясь на чьих полномочиях? — Колдер вздернул бровь, сознательно провоцируя.

— На моих. Я — мэр Северного Линдвейла.

Колдер разразился смехом.

— А, тогда все понятно.

Выражение ее лица стало озадаченным. И одновременно крайне обозленным.

— Что это значит?

— Что вы сумасшедшая. Сударыня, я знаю, кто главные игроки в этом городе. И вы не из их числа. Мэр Северного Линдвейла — брат Квинтона Тига, Арни.

Она саркастически усмехнулась.

— Больше нет. Вчера мой дядя Арни был пойман со стажером старшей школы в весьма компрометирующей позе, и поэтому ему пришлось покинуть страну. Городской совет назначил меня временно исполняющей обязанности мэра на экстренных выборах прошлой ночью.

Хм. Похоже, железная хватка клана Тигов в Северном Линдвейле, наконец, начала ослабевать.

И тут до него дошел смысл ее слов.

— Ваш дядя? Значит Квинтон ваш…

— Мой отец, да. Я взяла фамилию моей покойной матери. Мы уехали из города, когда мне было восемь. А вернулась я всего несколько недель назад.

Колдер просто пялился на нее, переваривая услышанное и не зная, что сказать. Ну конечно, он должен был заметить, что девушка выглядела как невероятно хорошенькая версия Квинтона. Вот почему она показалась ему знакомой.

Первый день в новой должности, а он уже успел оскорбить нового мэра Северного Линдвейла и ее отца. Впрочем, по Тигу он проехался вполне справедливо: тот был настолько задиристым, что его не выносили в собственном городе, не говоря уже о Южном Линдвейле. Но все же. Не самое лучшее начало, чтобы наладить отношения с соседями.

Она сердито посмотрела на Колдера.

— Что ж, вижу, вы не принимаете всего этого всерьез. Какой сюрприз. Но могу заверить вас, что вы даже не представляете, на что я способна. — Повернувшись, девушка направилась к своей машине.

— И прекрати пялиться на мой зад! — выкрикнула она, сев в свой автомобиль и хлопнув дверью.

— Как она узнала? — изумился Колдер. И почему это он не должен пялиться? У нее отличный зад.

Барнум постучал Колдера по руке, когда она уехала.

— Она так и не ответила на мой вопрос. У меня есть шанс или нет?

Глава 2

Колдер покачал головой, глядя, как она уезжает. Он явно не доберется до офиса в ближайшее время.

— Барнум, думаю нам нужно заскочить в «Бинбаг», — проговорил он.

Барнум оживился.

— Кофе звучит неплохо, — сказал он. — И булочки? Я могу съесть пол дюжины булочек. — Затем он нахмурился. — А мы разве не собираемся решать вопрос о вандализме? Может, после кофе мы все-таки проведем небольшое расследование. Или до кофе. — Но тут его живот заурчал. Драконам-перевертышам нужно много есть, чтобы подпитывать свое пламя. — После, — решил он.

— Мы собираемся в кофейню по делу о порче городского имущества, — сказал Колдер.

— Аааа. Гениальная идея, босс!

— Да уж, именно за это мне и платят, — сказал Колдер, садясь за руль своей патрульной машины.

Колдер догадывался, кто стоял за актами вандализма.

Прежде всего, Оливия права. Это, очевидно, была работа огненного дракона. Знак «Добро пожаловать в Северный Линдвейл» был на высоте шести метров над землей. Выжечь на нем граффити можно, только если парить в воздухе.

И у Колдера на примете был один несовершеннолетний правонарушитель, которого не раз ловили с подобного рода выходками. Билли Саттон, избалованный маленький засранец. Жаль, конечно: вообще-то, мальчишка весьма талантливый художник. Если бы только направил свой талант в нужное русло.

Проблема в том, что Билли остался единственным выжившим сыном у своей матери, и поэтому она баловала и потакала ему во всем. Но у такой чрезмерной заботы есть другая сторона: Билли был уверен, что ему сойдет с рук абсолютно все, ну разве что, кроме убийства, потому что мать вытащит его из любой передряги. По крайней мере, так было до сих пор.

Сью Саттон на протяжений долгих лет снова и снова беременела, пытаясь выносить дракончиков, но из всех ее яиц вылупился только Билли.

Это распространенная проблема у драконов-перевертышей.

Долгие годы уровень выживаемости драконьих яиц держался на крайне низкой отметке. Скорлупа опасно истончилась из-за плохой экологической обстановки и повсеместного использования пестицидов. А несколько лет назад клиника по лечению бесплодия, наконец, нашла решение проблемы, предложив помещать яйца в инкубатор на ранней стадии беременности женщины-дракона, и это ощутимо повысило уровень рождаемости. Тем не менее, появилось целое поколение драконов-перевертышей, которые оказались единственными выжившими детьми, как и Билли. Родители сверх меры оберегали и потакали им, и те в итоге выросли испорченными и избалованными.

Колдер и Барнум подъехали к «Бинбаг», одной из самых популярных кофеен в Южном Линдвейле, где, как всегда, было полно народу.

Сью подняла глаза и улыбнулась Колдеру, но улыбка быстро исчезла с лица, когда женщина заметила серьезное выражение его лица.

— Сью, ты сегодня просто сногсшибательно хороша, — сказал Барнум. Колдер бросил на него раздраженный взгляд.

— Что? — прошептал Барнум Колдеру. — Она одинока.

Так и есть. Отец Билли свалил много лет назад.

— Ну разве ты не очаровашка? Колдер, тебе как обычно? — спросила она с натянутой улыбкой. — Пекановый пирог и сладкий кофе слабой обжарки? За счет заведения, конечно же.

К сожалению, ее виноватый вид в сочетании с попыткой умаслить его лишь подтвердил тот факт, что Билли снова во что-то вляпался, и она об этом знает.

— Нет, спасибо, Сью. Мне нужно поговорить с тобой.

— Да, конечно, выкладывай. — Она прислонилась к стойке, глядя на него с вызовом. Она что, надеется, он не станет обсуждать это при клиентах? Прекрасно, если она так хочет, он подыграет.

— Ладно, и это касается каждого, — сказал Колдер, повышая голос. — У нас серьезные проблемы, народ, и я хочу, чтобы все были в курсе. К нам в город приехал инспектор. Хенрик Вромм, Наблюдатель Старейшин Драконов.

— Ледяной или Огненный? — выкрикнул кто-то. Колдер вздохнул.

— Огненный, но это неважно, — ответил он, заметив, как окружающие с облегчением выдохнули. А зря. В подобных делах Старейшины Драконов остаются нейтральны и не принимают ни одну из сторон. — Он пробудет в городе ближайшие тридцать дней. Совет получил многочисленные жалобы от туристов-людей об обострении отношений между нами и ледяными драконами. Вандализм, драки… если так будет продолжаться, они распустят все местные власти и приведут собственных центурионов в долину. Я уже видел такое однажды, в Монтане, и это весьма неприятно. Они поймают первого попавшегося хулигана и упекут в тюрьму, чтобы преподать остальным урок.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: