— Теперь, когда ты женат, ты, возможно, захочешь переехать в особняк ко мне с Ниной. В конце концов, это дом нашей семьи.

— Это великодушное предложение. — выпалил я, даже когда слова оставили горький привкус во рту. — Но, как я уже сказал, в самом начале моего брака я хочу наслаждаться своей женой как можно больше, где бы я ни захотел, когда бы я ни захотел.

Отец кивнул с мрачным смехом, наклонившись вперед.

— Мне все равно, если ты будешь делать это в особняке.

Будто я этого не знал. Но я никогда больше не буду жить под одной крышей с отцом, особенно с Арией.

— Я не ожидал, что ты будешь таким собственником к своей жене. Это новая сторона тебя. — он откинулся назад. — Очень хорошо. Оставайся пока в своем пентхаусе. — он постучал пальцами по столу, заставляя меня ждать, не скажет ли он что-нибудь еще.

Он кивнул.

— На этом все.

Я повернулся на каблуках и вышел, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. С каждым днем мне становилось все труднее заставлять отца говорить мне, что делать, терпеть его присутствие.

• ── ✾ ── •

Мы с Маттео погрузили наш багаж в мою машину, так как Маттео ехал на своем Кавасаки домой. Затем я подождал, пока Ария попрощается со своими братьями и сестрами. Она прижималась к Джианне.

— Можно подумать, она отправляется в тюрьму, а не жить с тобой. — пробормотал Маттео и подмигнул. — Полагаю, что особой разницы нет.

Я проигнорировал его и попытался подавить свое нетерпение. Я хотел вернуться в Нью-Йорк. Во-первых, потому что я не хотел больше проводить время под одной крышей с отцом, и потому что мне нужно было присутствовать на собрании. Последние три дня бизнес отдыхал, и прошло слишком много времени.

Скудери, казалось, потерял терпение одновременно со мной.

— Джианна, ради Бога! Я что, должен прийти за тобой?

Ария наконец подошла ко мне, выглядя так, будто ее выпотрошили.

— На Чикаго мир не заканчивается. — сказал я ей.

Ее сестры могли иногда навещать ее.

Ария покачала головой, прикусив губу, будто пыталась сдержать слезы.

— Может и так. Я никогда не разлучалась с сестрами и братом. Это был весь мой мир.

Мы с Маттео тоже никогда не расставались надолго, но я все еще не понимал, почему она так переживала из-за этого.

— Нам пора. У меня сегодня встреча.

Я придержал дверь для Арии, и она села. Закрыв ее, я обежал вокруг машины.

— Я буду позади вас. — сказал Маттео и направился к мотоциклу.

Я скользнул за руль и завел мотор. Маттео уже мчался по подъездной дорожке, как сумасшедший.

— Нет телохранителя? — спросила Ария, застегивая ремень.

— Мне не нужны телохранители. Ромеро для тебя. И в этой машине нет места для дополнительных пассажиров.

Ария ничего не сказала, только смотрела в окно. Глядя на несчастное лицо моей жены, я задавался вопросом, какого будет жить с ней. Я никогда не жил ни с кем в одной квартире. Я приходил и уходил, когда хотел, но теперь всегда кто-то будет рядом.

Было бы трудно притворяться 24/7. Ария увидит мою истинную сущность, хочет она того или нет. Интересно, сможет ли она это вынести? Она казалась такой хрупкой и невинной. Что, если моя темнота была слишком велика для нее?

ГЛАВА 9

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

По дороге в Нью-Йорк мы не разговаривали. Мне было все равно. Общение с девушками никогда не было главным приоритетом. Единственная тема, которая меня интересовала, была мафия, а девушки имели ограниченное знание реалий жизни мафии, если таковые имелись.

Не говоря ни слова, я вышел из машины и схватил наш багаж. Маттео сможет забрать свою сумку с запасным ключом от машины позже. Когда я направился к лифту, я понял, что Ария все еще находилась рядом с машиной, ее руки обхватили ее живот, и она с трепетом оглядывалась вокруг.

— Думаешь о побеге?

Покачав головой, она наконец направилась ко мне.

— Ты найдешь меня.

— Найду. — теперь, когда она была моей, я бы искал ее по всему миру.

Лифт плавно открылся, и я вошел, вскоре за мной последовала Ария, которая с любопытством огляделась и осмотрела количество этажей.

— Лифт частный. Он ведет только на последние два этажа. Мой пентхаус находится наверху, квартира Маттео этажом ниже.

Ария повернулась ко мне.

— Может ли он заходить в наш пентхаус, когда захочет?

Я не мог разобрать интонации ее голоса.

— Ты боишься Маттео?

— Я боюсь вас обоих. Но Маттео кажется мне более вспыльчивым, сомневаюсь, что ты когда-нибудь сделаешь что-то необдуманное. Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.

Если она уже боялась меня, когда я показывал только свою гражданскую сторону, я не хотел знать, что случится, если она когда-нибудь увидит меня в худшем состоянии.

— Иногда я теряю контроль.

Ария посмотрела на свое обручальное кольцо и покрутила его. Мне очень хотелось, чтобы она хотя бы взглянула на меня, чтобы я мог оценить ее эмоции.

— Тебе не о чем беспокоиться, когда дело касается Маттео. Он привык заходить ко мне, когда захочет, но теперь, когда я женат, все изменится. Все равно большая часть дел проходит где-то еще.

Мы с Маттео не обсуждали этот вопрос до сих пор, но учитывая, что Ария может в какой-то момент ходить по квартире голой, я определенно не хотел, чтобы мой брат явился без предупреждения.

Лифт пискнул и остановился, затем двери раздвинулись. Ария напряглась и сделала глубокий вдох, когда я жестом пригласил ее войти в мою квартиру...нашу квартиру с этого момента.

Было странно впускать девушку в свои владения. В данном случае я не считал свою экономку Марианну девушкой в любовном плане. В конце концов, она работала на меня.

Я никогда не водил сюда никого, но как-то раз Нине удалось пробраться внутрь, когда она сопровождала моего отца. Но теперь этот не только мой дом, но и Арии.

Наблюдая, как она осматривает мой пентхаус, я понял, что, вероятно, именно поэтому она выглядела такой напряженной. Она выбирала это место, как и меня, но с этого дня ей придется назвать его своим домом.

Интересно, понравился ли ей он? Здесь не было ни оборок, ни мягких цветов, ни плюшевых подушек, ни пушистых ковриков. Я попросил дизайнеров по интерьеру сохранить его функциональным и современным, с серыми, белыми и черными цветами. Единственными цветными штрихами были картины современного искусства, которые висели на стенах — и теперь Ария.

Она подошла к французскому окну. С ее ярко-оранжевым платьем и длинными светлыми волосами, она была абсолютным зрелищем в моей бесцветной квартире. Я не был уверен, как долго смотрел на нее, когда наконец пришёл в себя.

— Твои вещи в спальне наверху. Марианна подумала, что ты захочешь сама их распаковать, потому оставила в чемоданах. — сказал я ей.

Ее семья отправила большую часть ее вещей в Нью-Йорк пару дней назад.

— Кто такая Марианна? — спросила Ария, не оборачиваясь.

Я подошел к ней, пока не увидел отражения ее лица в окне. На этот раз выражение ее лица было пустым, и я не мог его прочесть.

— Она моя домработница. Бывает здесь пару дней в неделю.

— Сколько ей лет? — спросила Ария.

Она попыталась говорить небрежно, но легкий румянец, пробежавший по ее щекам, выдал причину вопроса.

— Ревнуешь? — спросил я.

Я дотронулся до ее бедер, и, как всегда, она замерла на долю секунды, прежде чем взяла себя в руки. Я делал всё возможное, чтобы обращаться с ней правильно, но она все еще вела себя так, будто я был жесток по отношению к ней. Я никогда не чувствовал себя более похожим на своего проклятого отца, чем сейчас.

Ария ускользнула от меня и направилась к двери. Когда она повернулась ко мне, выражение ее лица снова стало совершенно спокойным, и я возненавидел его.

— Можно выйти на улицу? — спросила она.

— Теперь это и твой дом тоже. — проскрежетал я, пытаясь сдержать тьму, которая угрожала вырваться из моей груди.

Ария вышла наружу и направилась прямо к перилам. Я последовал за ней, внезапно заподозрив ее мотивы.

— Ты же не думаешь о том, чтобы прыгнуть, да? — спросил я, когда наклонился к ней.

Мысль о том, что Ария может выбрать смерть вместо того, чтобы быть со мной, как моя мать выбрала смерть вместо моего отца, и в конечном счете Маттео и меня, чувствовалась как удар в живот.

Ария посмотрела на меня, слегка нахмурившись.

— С чего бы мне себя убивать?

— Некоторые девушки в нашем мире видят в этом единственный способ обрести свободу. Этот брак - твоя тюрьма. — она знала об этом так же хорошо, как и я. Не было смысла ей лгать.

— Я бы не поступила так со своей семьей. Лили, Фаби и Джианна будут убиты горем.

Конечно, они будут, и конечно Ария будет думать о них. Я все еще помнил ее страдания из-за того, что ей пришлось покинуть семью.

— Давай вернемся внутрь. — сказал я, желая закончить этот разговор.

Я повел Арию в квартиру, положив руку ей на поясницу. Несмотря на ее постоянное напряжение, я не мог перестать прикасаться к ней. Это чертовски раздражало меня.

— У меня совещание через тридцать минут, но я вернусь через несколько часов. Хочу пригласить тебя на ужин в мой любимый ресторан.

— Оу. — сказала Ария, широко раскрыв глаза. — Что-то похожее на свидание?

Я тоже был удивлен своим предложением. Это было спонтанное решение, желание показать Арии, что жизнь в Нью-Йорке не будет такой мрачной, как она боялась.

— Можешь называть это так. Мы еще не были на настоящем свидании. — сказал я, обнимая ее. Ария напряглась, как обычно. — Когда ты перестанешь бояться меня? — тихо спросил я.

Люди всегда боялись меня, но не те, кто имел значение: Маттео и Ромеро.

Ария прикусила нижнюю губу.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя боялась?

Темное веселье поднялось во мне, но я оттолкнул его.

— Ты моя жена. Мы проведем наши жизни вместе. Я не хочу рядом дрожащую от страха девушку.

Некоторое напряжение исчезло с лица Арии, и легкая улыбка заиграла на ее губах.

— Есть ли люди, которые не боятся тебя?

— Несколько. — ответил я.

Она так улыбнулась, что я не удержался и поцеловал ее. Она замерла на мгновение, но я сделал все возможное, чтобы сохранить наш поцелуй нежным, мои губы пробовали ее, не требуя, чтобы она открылась для меня. Это было чертовски трудно, но расслабление тела Арии было моей наградой.