Мы спустились на первый этаж и пошли к служебному выходу. Когда оказались в комнатке, где находилась вахтерша, меня ждало еще одно потрясение. Старушка неподвижно сидела, уронив голову на стол, а из разбитой головы на газету с кроссвордом стекала кровь. Этот негодяй, видимо, ударил ее рукояткой пистолета. Он прикончил ни в чем не повинную старую женщину... Ярость, боль и отчаяние овладели мной, и я с трудом сдержалась, чтобы не выматериться. Бросившись к ней, поискала пульс на худенькой шее, но ничего не нащупала. Виктор, застывший перед столом и с тупым ужасом глядевший на мои действия, хрипло проговорил:

- Господи, ее-то за что? У него, видать, совсем крыша поехала. Нужно спешить...

Тут я была с ним совершенно согласна. Правда, мне очень хотелось позвонить Родиону и рассказать обо всем, но это дало бы убийце лишнее время для его жутких преступлений. К тому же, если Виктор знал, где его найти, то можно было не сомневаться, что мы его поймаем. И между прочим, я уже не так жаждала взять негодяя живым, как раньше. Поймать его и прикончить, как бешеного пса, вот чего он заслуживал.

- Нужно хотя бы "скорую" вызвать, - дрожащим голосом сказала я. Нехорошо так бросать...

- Ей уже не поможешь, а со "скорой" мы три дня разбираться будем. Поехали!

На улице стемнело, зажглись фонари. Зеленой "Лады" на стоянке уже не было. У Виктора был темно-синий "БМВ", мы сели в него, и он быстро довел машину в сторону Садового кольца.

- Куда мы едем? - спросила я, изучая увеличившуюся шишку на своем затылке.

- На дачу, - ухмыльнулся тот. - Он думает, я про нее не знаю, недоносок вонючий. А я все про него знаю!

- Откуда? - удивилась я.

- От верблюда. Работа у меня такая - все про всех знать. Иначе в шоу-бизнесе долго не протянешь. Любаша мне как-то призналась, что была на одной даче с этим молокососом.

- Зачем же она вам это рассказывала? Вы ведь в разводе.

- Досадить хотела, - усмехнулся он. - Она же жалела, что бросила меня, локотки кусала, дура, когда я богатым стал, простить себе не могла. А то раньше все ничтожеством обзывала, алкашом непутевым и вообще по-всякому изгалялась. А теперь вот ластиться начала, когда у меня бабки появились.

- Мне показалось, что она вас любила...

- Стерва она! - Его глаза зло блеснули. - Вот я ее любил и до сих пор люблю, а ей только деньги и красивая жизнь нужны были. Видела бы ты, с каким наслаждением она рассказывала, как трахалась с этим молодым психом! И все смотрела, мучаюсь я от этого или нет. Все подробности описала, даже объяснила, как на ту дачу проехать, чтобы я воочию убедился, что она не лжет. Там, говорит, все вверх ногами перевернуто. У меня сердце разрывалось, но я и виду не подал, посмеялся только, а потом всю ночь не спал, сердце болело... - Он тоскливо вздохнул. - А ты говоришь, любила.

- Простите... - пробормотала я.

- Ничего, крошка, - весело проговорил он вдруг, - жизнь на этом не кончается, не правда ли? - и подмигнул. - Если захочешь, я тебя королевой сделаю, райскую жизнь устрою, только пожелай.

- Ой, скажете прям уж, - смутилась я понарошку. - У вас, наверное, и так желающих хоть отбавляй.

- Это все ерунда, крошка. Я сам решаю, кого делать счастливым, а кого несчастным. У кого есть деньги, тот может себе это позволить. Деньги - это все, это власть и огромная сила. Раньше маги и волшебники разные были, которые чудеса творили, а теперь я понял, что сила магии и сила денег - одно и то же! Есть бабки - считай, ты уже и волшебник, все, что захочешь, можно сделать. А нет, так в дерьме катайся.

- И много у вас этих денег? - несмело спросила я.

Он бросил на меня уничижительный взгляд и покачал головой:

- Никогда, киска, никогда не задавай никому таких вопросов.

- Почему же?

- Это очень опасно. Если дают - бери и ни о чем не спрашивай. Меня вот тот следователь очкастый тоже сегодня пытал, хотел узнать, все ли налоги я в казну плачу. Так я знаешь, что ему ответил?

-Что?

- Что это не его собачье дело, ха-ха! - Он зычно расхохотался, довольный собою. - Придурок! Ему даже и сказать на это нечего было! Отбрил я его, короче, по полной программе.

- Кстати, что еще тот следователь говорил? - как бы между прочим спросила я. - Сему отпустили или нет?

Виктор посерьезнел, нахмурил брови и процедил:

- А мне наплевать, отпустили его или нет. Сема мне уже после такого скандала не нужен. Весь телецентр думает, что он убийца, теперь не отмоешься. Слухи все равно просочатся, а мне эти гнилые базары даром не сдались.

- То есть вы хотите сказать, что он теперь без вас будет петь?

- Петь?! - Он посмотрел на меня, как на дуру, и снова расхохотался. Милая моя, кто ж его на эстраду-то пустит, если он в черном списке? Все, ему крышка! Я с коллегами по цеху созвонился, и мы решили закрыть этот проект. Сема себя исчерпал. Буду новую звезду зажигать.

- Но как же его поклонники, фанаты? - ошеломленно пробормотала я. - Они ведь его слушают, любят.

- Не смеши меня, киска. Эти безмозглые придурки любят тех, кого мы, продюсеры, им подсовываем. Сегодня Сема, завтра - ты, к примеру, а? - Он лукаво подмигнул, положил свою ладонь мне на бедро и легонько сжал. - Подумай, я ведь серьезно.

- Да ну вас! - кокетливо заулыбалась я, сбрасывая его шаловливую лапу с себя. - Ничего у вас не получится.

- Это еще почему?

- Мне, по звездам, слава и богатство не светят.

- Это по гороскопу, что ли? - презрительно скривился продюсер. - Лабуда все это!

- А вот и нет, - упрямо возразила я. - Если человеку судьбой означено быть известным, значит, будет, даже если он полный болван или негодяй. А если в его жизненной программе это не заложено, то, как ни бейся и ни старайся, все равно умрет в нищете и безвестности. Мало, что ли, найдется в истории гениев, которых признавали только после смерти? Так что зря мы удивляемся - у каждого человека своя орбита, и изменить ее он не в силах, так-то вот.

- А ты умненькая, как я посмотрю, - удивленно протянул он, выезжая на Ярославское шоссе. - И что ж это за жизненная программа такая? Где о ней узнать?

- Что значит где? На ладони, например. Там вся эта программа закодирована. Не случайно же линии исчезают, когда человек умирает. Или в гороскопе. Только люди, к сожалению, слишком возомнили о себе и перестали всерьез это воспринимать. Вот как вы, например. Думаете, что деньги все могут...