- Очухался, любовничек, - пророкотал тот, выпуская на него струю дыма. - Дерьмо собачье.
- Что, что ты х-хочешь? - простонал тот, пытаясь разорвать связывающую руки веревку.
- А то ты не знаешь, ублюдок!
Тот вздрогнул и повернулся ко мне. Страх сразу же сменился ненавистью, и он процедил:
- Все-таки обманули, сволочи. Выманили...
- Между прочим, господин преступник, - усмехнулась я, кивнув на ружье, - мы с вами сейчас в одинаковом положении.
Евгений растерянно заморгал, пытаясь понять, о чем я, и спросил:
- Он что, и тебя собрался прикончить? - На его губах появилась злорадная ухмылка. - Допрыгалась, значит. Небось рассчитывала, что он с тобой поделится? Как же, жди...
- Заткнись! - резко осадил его Виктор, наливая вторую рюмку. - Лучше расскажи, с кем болтал, пока я за тобой гонялся?
Евгений глянул на него удивленно, потом подобрался, сел поудобнее и уже довольно уверенно произнес:
- А вот этого ты от меня не услышишь. Кстати, как вы меня нашли здесь?
- Люба постаралась, - хмыкнул Виктор, опрокидывая в себя стопку. - Она мне все про тебя рассказала, даже то, как вы с ней здесь кувыркались целую ночь в прошлое воскресенье. - Он повернулся к камину. - И у этого камина, кажется, тоже отметились, не так ли?
- Не твое дело, - буркнул, заливаясь краской, Евгений. - Не трожь чистое своими грязными лапами. Хоть память мне оставь, подонок, если уж...
- Ладно, хватит! - повысил голос Виктор и, взяв бутылку, стал допивать водку прямо из горлышка. Там оставалось примерно полбутылки, и все это довольно быстро, булькая, переместилось в его ненасытную, жадную глотку. Покончив с этим, он отшвырнул пустую тару в угол и посмотрел на нас враз налившимися кровью глазами.
От его взгляда мне стало не по себе. Теперь в нем не было притворной вежливости и деликатности. Это был уже совсем другой человек, не тот, которого я знала, а скорее тот, который соответствовал линиям на своей ладони. Губы сплющились в презрительную усмешку, дряблые щеки задрожали, как студень, он схватил ружье и направил его на маньяка.
- Знаешь, что я сейчас сделаю? - процедил он. - Я убью тебя и потом уничтожу тело. Даже если ты что-то и сболтнул кому-нибудь, то свидетелем ты уже быть не сможешь.
- Эй, эй, перестань! - испуганно подался назад Евгений. - Никому я не говорил ничего, ты что?!
- Да? Это почему же?
Убийца понурил голову и тихо проговорил:
- Испугался сначала, а потом... Думал снять с тебя бабки за молчание.
Виктор удивленно уставился на него.
- Бабки? С меня? Ты что, озверел, щенок?! Я их кровью и потом, а ты...
Он вскочил, подбежал к Евгению и ударил прикладом по незащищенной груди. Евгений охнул и скривился от боли. Виктор вернулся на место.
- Ишь что задумал, шантажист хренов! - возмущенно проговорил он, трясущимися руками вытряхивая из пачки сигарету. - Ничего-ничего, теперь уже не страшно, сейчас я вас обоих уложу и в лесу закопаю...
- Постойте, а я-то здесь при чем?! - изумилась я. - Мне казалось, что...
- Ты слишком много знаешь, дуреха. - Он просверлил меня своими мутными глазками. - Не нужно тебе было гоняться за этим ублюдком, тогда бы жила. Я вообще удивляюсь, как это ты до сих пор еще ни о чем не догадалась. Наверное, ты глупее даже, чем кажешься. Все вы, красивые, ДУРЫ!
- О чем это я не догадалась? - спросила я, пропустив его последние слова мимо ушей.
- О том, что это он Любу задушил, - хмуро бросил Евгений.
- Не может быть... - ошеломленно прошептала я, уставившись на Виктора. - Я ведь сама видела...
- Ничего ты не видела! - оборвал меня Виктор. - Это он все видел, а ты где-то шлялась в это время.
- Господи, но за что?! - Я была потрясена.
Продюсер с тоской вздохнул и сказал:
- Ну что за люди пошли, а? Обидно даже. На их глазах проворачиваешь такие дела, а они и оценить не могут. Никакой благодарности, можно сказать...
- Это точно, - усмехнулся Евгений. - Ты ведь всегда мечтал о славе, мне Люба рассказывала. Только ты никогда никому не нужен был, ничтожество. Потому и пил с горя. И Семе всегда завидовал, считал, что он у тебя славу украл. Сам же ему эту славу делал и завидовал. Ты извращенец, Виктор, ты в курсе?
Продюсер как ни в чем не бывало смотрел на Евгения, и в лице его не было и тени стыда или раскаяния.
- И что же еще тебе Люба поведала? - хмыкнул он.
- Много чего, не волнуйся. Например, про то, как ты избил ее, когда твой любовничек Сема в один день знаменитым стал. Пришел к ней в гримерку, дверь закрыл и избил, да еще и приговаривал что-то типа: "Вот тебе, стерва, за то, что ничтожеством обзывала!" Так дело было?
- Ну и что? Разве я был не прав? - невозмутимо отозвался Виктор. - Она ведь именно так и говорила всегда, а я доказал ей, что она не права. Думаешь, мне было приятно это слушать всю жизнь?
- Но ведь не только она тебе об этом говорила, не так ли? С тобой вообще никто ничего общего иметь не хотел. У тебя даже друзей-то нет...
- Ну да, а Сема? - осклабился Виктор.
- Молчал бы лучше про Сему. Мне Люба и про него все рассказала. Ты ведь похвастался перед ней, недоделок, поведал, как затащил парня в постель в обмен на карьеру певца. Тот, бедняга, лаже и пикнуть не мог, с голодухи-то на все был согласен, лишь бы его мечта сбылась. Тьфу тебе в лицо, грязная свинья!
- Плюй, плюй, - усмехнулся тот, - я привык. Мне всё - Божья роса...
Евгения передернуло от отвращения.
- Ну ты и дерьмо, Виктор, - процедил он. - Надо было мне сразу в милицию бежать, а не о деньгах твоих думать.
- Надо было, но ведь не побежал, а? - Продюсер хитро подмигнул. - И знаешь почему? Потому что ты такое же дерьмо, как и я. Видать, у Любы судьба была такая - с паршивыми мужиками спать. Правильно говорю, крошка? - Он посмотрел на меня.
- Вы говорите, говорите, - пробормотала я отрешенно.
- Нет, я не такой, как ты, - со злостью произнес Евгений. - По крайней мере я не убийца. Зачем ты вахтершу убил? Помешала тебе старуха? Сволочь ты после этого...
- А зачем мне лишние свидетели? - пожал Виктор плечами. - Правда, не ожидал, что эту глупую девчонку там встречу, но, слава Богу, все прошло как нельзя лучше. Если бы мне удалось тебя пришить, я бы и ее убил, и пусть бы потом менты разбирались, что произошло. Меня никто там не видел. И сейчас то же самое сделаю.