Я уже была готова согласиться с ней, как мой взгляд упал на зеркало, и внутри все опустилось: две знакомые машины, пыля и подпрыгивая, во всю дурь мчались за нами.
- Кажется, твои псы не так уж и преданы тебе, - пробормотала я, прибавляя газ.
Зойка обернулась и сразу изменилась в лице.
- Сволочи, что они еще задумали? - испуганно проговорила она и посмотрела на меня.
- Не догадываешься?
Ее глаза расширились от ужаса, кровь отхлынула от лица, и она начала ругаться:
- Проклятие! Трусы вонючие! Гони быстрее, Марусечка, только не останавливайся, прошу тебя! Они и меня прикончат, шакалы, лишь бы шкуру свою спасти! Я их знаю, они хуже зверей, урки поганые!
Но по избитому колеями грейдеру набрать приличную скорость без риска слететь в кювет было непросто. Руль бешено запрыгал у меня в руках, и машину стало бросать во все стороны. Погоня стремительно приближалась - видимо, бандиты выучили на этой дороге каждую колдобину. Трассы еще не было видно, с двух сторон нас обступал лес, и нигде не было никакого спуска. Душа моя заметалась в страхе, я гнала, стараясь не слететь с высокого грейдера, а Зойка, вцепившись руками в переднюю панель, о чем-то лихорадочно думала, прикусив нижнюю губу. Я не боялась, что меня смогут обогнать и остановить на узком пространстве дороги, но они могли открыть пальбу, и тогда нам конец. Только бы добраться до трассы, а там уж я легко оторвусь...
Не знаю, как я упустила этот момент, но только Зойка, до чего-то додумавшись, молниеносно выдернула ключ зажигания и тут же вышвырнула его в окно. Занятая ездой, я даже не успела среагировать. Мотор сразу заглох, и машина покатилась, быстро сбавляя скорость, по инерции.
- Что ты наделала?! - завопила я и, видя, что она уже пытается открыть дверь, чтобы выпрыгнуть, от злости сильно врезала ей по шее. Она тут же увяла, глаза закатились, и тело начало сползать вниз.
Я осталась одна в остановившейся машине с двумя голыми полутрупами и двустволкой. А сзади уже подъезжали уголовники. Сладить с разъяренными вооруженными бандитами с помощью одного ружья не было никаких шансов. Не зная, что еще можно сделать, я быстро зафиксировала все замки на дверях и наглухо позакрывала стекла. И стала смотреть в зеркало. На душе вдруг стало так погано, что захотелось плакать.
Первым подъехал на "Вольво" Толян и сразу выскочил на дорогу. Его дружки, размахивая пистолетами и радостно скалясь, повыползали за ним. Потом сзади тормознула "девятка", из нее вылез Гоша с остальной братвой. Нас тут же окружили со всех сторон и начали дергать за ручки, пытаясь открыть дверцы. Толян с Гошей стояли у капота и заправляли всей этой дикой оргией. Остальные, наставив пистолеты на окна, молча ухмылялись, не спуская с меня глаз.
- Ну, сучка, вылезай! - прохрипел мордатый, раздувая щеки от злости. Не заставляй тачку портить!
Я держала уже очухавшуюся Зойку за волосы, приставив дуло к виску, и всем видом показывая, что намерена ее пристрелить.
- А Зойку тебе не жалко? - крикнула я.
- У тебя мочи не хватит ее замочить! - пробасил Гоша. - Давай, открывай, падаль, и кончай туфту гнать!
- Мальчики, уезжайте! - хрипло провопила Зойка. - Она же меня прикончит! Я не успела выпрыгнуть! Пожалуйста, не доводите до греха...
Мордатый ухмыльнулся:
- Не успела, говоришь? Тогда извини, родная. Эту телку отпускать нельзя - сама понимаешь. Она на нас сразу ментов наведет, и кранты халяве. Ты, Зой, конечно, телка классная, но сама пойми: нам своя шкура дороже...
- Вы что?! - забилась она в моих руках. - Охренели совсем?! Я же вас кормила, говнюков, все вам отдавала, а вы что задумали?! Вы же без меня пропадете, на зону сразу загремите!
- Видал, как злится? - ткнул Толяна в бок Гоша. - Хороша все-таки стерва. Я бы ее и мертвую трахнул...
- Еще трахнешь, подожди ты! - разозлился Толян и посмотрел на меня своими маленькими глазками. - Короче, так, слышь, курва? Давай, мочи Зойку и открывай двери! Один хрен ты наша. Я тебя лично на молекулы разрежу!
Зойка потеряла дар речи и ошарашенно хлопала длинными ресницами. До нее только сейчас начало доходить, каких питонов пригрела она на своей красивой груди. Стрелять в нее уже было бесполезно, да я и не собиралась, а вот отпускать волосы я пока не хотела, чтобы она не вздумала открыть двери. А тут еще сзади зашевелился, застонав, Валерик, наверное, хотел принять удобную позу. Но я даже не обернулась.
- Слушай, Зойка, ты на них хоть какое-то влияние имеешь? Ты чем их кормила? Брось им какую-нибудь кость, а то и тебя сейчас сожрут.
- Какой там! - просипела она. - Они уже с цепи сорвались, не видишь, что ли? Отпусти меня, я выйду и попробую договориться...
- Придумай что-нибудь получше.
Она судорожно вздохнула и в отчаянии крикнула:
- Слышь, Гоша, ты же говорил, что любишь меня, забыл?
Тот гнусно заржал, а все дружки подхватили.
- Конечно, говорил, а как же! За такие бабки еще и не то скажешь! - Его глаза стали злыми. - На хрен ты мне сдалась, кошелка! Я таких, как ты, в день по пачке могу напяливать! Думаешь, кому-то красота твоя нужна? Дура ты, Зойка, и цена тебе алтын в базарный день. Мы тебя только из-за бабок терпели, а ты нам еще и давала всем, ха-ха! Так что давай вылезай, если сможешь, а нет, так скажи этой телке, пусть тебе башку отстрелит. Или мы сами сейчас это сделаем! Хватит уже базарить. Кстати, чтобы ты не беспокоилась зря, твои бабки мы вместе с сейфом с собой прихватили...
Зойке стало совсем плохо, ее всю затрясло, она побелела как полотно, и я испугалась, что ее сейчас хватит сердечный удар, но волос не отпустила. Я не могла понять, чего они ждут, почему не разобьют окна и не вытащат нас отсюда, а ведут какие-то переговоры. Живой они меня все равно уже не отпустят - это ясно, как день, - Зойка им теперь уже не нужна, деньги они забрали и теперь улетят в неизвестном направлении, ищи-свищи ветра в поле по всей России. Такие "орлы" в наше время не пропадут, им всегда найдется подходящая работенка в потерявшей разум стране. Вот только чего они ждут?
Они стояли и нетерпеливо ждали, когда я пристрелю их королеву. Видеть это было противно и мерзко.
- В общем, так, молодцы! - начала я бойко, пытаясь оттянуть час расплаты. - Предлагаю компромисс...