— Есть ещё это, — я помахала обрывком визитки, отобранной у Громова — тот намеревался её выбросить. — Интересно, что означают обрывки слов: тр, ой, ии, ал? На имя и фамилию не похоже.

А вот надпись на обратной стороне точно была каким-то рецептом, включающим имбирь и боярышник.

— Эх вы, дилетанты, — поморщился Громов, — чего там расшифровывать: центр пластической хирургии «Идеал». Такие есть у каждой девицы, мечтающей увеличить грудь или откачать лишний жир. Особенно у блондинок. Выброси её!

А я почему-то вспомнила слова Дарины о четырёх жертвах.

— Ладно, профессионал, скажи лучше, вы не рассматривали версию, что он мог начать зверствовать раньше? Может, были похожие трупы, например, год назад?

Голубые глаза оборотня насмешливо блеснули.

— Без блондинок не догадались бы! Конечно, проверили! И не только за прошлый год, и не только по близлежащей территории — ничего попадающего под серию не обнаружено.

Я вздохнула. Вот теперь точно тупик, разве что… перевела взгляд на зажатую в руке бумажку и неуверенно предложила:

— Тогда попробуй снять с этого отпечатки пальцев.

— Издеваешься? — отмахнулся Громов. — У нас лаборатория и так перегружена. Хочешь, чтобы на меня, как на идиота смотрели? Выброси это, говорю!

Но меня не покидала необъяснимая уверенность, что невзрачный обрывок бумаги хранит гораздо больше чужих секретов, чем кажется на первый взгляд. Возможно, именно в нём разгадка тайны «охотника на блондинок».

В «Феерии», несмотря на вчерашнее происшествие, было людно. А ещё шумно и душно. Публика здесь собиралась весёлая, не отягощённая моральными принципами и солидным доходом. Из тех, у кого нет возможности тратиться на более дорогие учреждения, предлагающие клиентам разные формы досуга как, например, «Мегаполис». В программе «Феерии» годами ничего не менялось — танцы, алкоголь, стриптиз и проблемы с законом, потому что кто-нибудь из незолотой молодёжи регулярно проносил сюда «расслабляющие» травки и порошки.

Даже сегодня, хотя по клубу в открытую гуляла полиция, мне уже дважды предложили «затянуться косячком» для поднятия настроения.

Уговорив Войнича держаться на расстоянии (маньяк ведь предпочитает одиноких блондинок), я бродила по залу, как и десятки других девушек, пребывающих в активном поиске. Но внимание львиной доли представителей мужского пола было отдано извивающейся у шеста девице в ядовито-синем парике. Собственно, это всё, что было на ней из одежды.

Бессмысленно. Не стоило сюда сегодня вообще приезжать — только безумец вернётся на место преступления, где дежурят люди в форме. С другой стороны — адекватным «охотника» тоже не назовёшь.

Ядовитая смесь грохочущей музыки, вожделения и запаха пота утомляла и раздражала. Я присела на высокий стул возле барной стойки рядом с брюнеткой, потягивающей из трубочки неумелую пародию на Мохито, и огляделась. Войнич, не теряя меня из поля зрения, подпирал противоположную стену.

— О, привет! Однако, кого здесь только не встретишь, — заговорила брюнетка, отодвинув коктейль в сторону.

— Это вы мне, — осторожно уточнила я и на всякий случай проверила, не стоит ли кто за спиной.

— Тебе, кому ж ещё! — заверила девушка. — Ты ведь подружка нашей Инги, имя только, извини, забыла.

Я присмотрелась. Накрученные на крупные бигуди тёмные локоны, вызывающий макияж, ультракороткая юбка. Лицо знакомое и в тоже время нет.

— Э… Рита? Тебя не узнать!

— Ты тоже преобразилась. Как тебя зовут, напомни.

— Злата.

— Точно. И часто ты здесь бываешь?

— Нет, третий раз.

— Ты одна пришла?

Я оглянулась на Войнича. Парня заметили и активно атаковали местные любительницы мускулистых тел. Он пока ещё держал оборону, но уже начинал бросать в мою сторону нетерпеливые взгляды.

— Да, одна.

— Одна и уйдёшь. Тут мужиков приличных днём с огнём не найти, а уж по ночам…

Она многозначительно махнула рукой и потянулась за коктейлем.

— А что же ты тут тогда делаешь?

— Махито пью! — огрызнулась Рита и неохотно призналась: — Здесь всем пофигу кто я — звезда или прислуга. Никто не смотрит, как на ничтожество, годное лишь пыль вытирать. Знаешь каково это, когда тебя с грязью смешивают за какой-нибудь пустяк, и всё это слышит парень, которого ты боготворишь!

Меня затопила душившая девушку грусть. Что тут скажешь — ещё одна печальная история.

— Просто слушает и не делает ничего, чтобы защитить? Ну и зачем тебе такой нужен?

— Затем, что сердцу не прикажешь! — вздохнула Рита и залпом осушила бокал с коктейлем. — Он-то хороший и со мной всегда нормально общается, не как с прислугой. А вот она — стерва белобрысая!

— Кто? — не поняла я. — Думала, ты о Жаклин говоришь?

— О ней, о ком же ещё! Стерва и тварь двуличная! — грусть сменилась обидой и злостью. — Можешь доложить ей, если хочешь, мне по фигу! Я с сегодняшнего дня на эту дрянь больше не работаю!

— Подожди, успокойся. Не собираюсь я никому ничего докладывать. Только почему белобрысая? У Жаклин ведь каштановые волосы.

Рита презрительно усмехнулась:

— Сейчас — да. Потому что 54 года стукнуло и седину уже ничем не скроешь. А платиновые блондинки, видишь ли, седеют очень некрасиво, вот и пришлось нашей примадонне поменять цвет волос. Знала бы ты, как она из-за этого бесилась! Раньше её коронной фразой было: «В моём доме может быть только одна блондинка!», а теперь и сказать нечего.

Вот это новости!

— Звучит как ультиматум. И кому же она это говорила? — осторожно уточнила я.

Лицо девушки исказила гримаса.

— Мне, например! Я только по прихоти этой гадины с пятнадцати лет крашу волосы в ненавистный чёрный цвет! А вот теперь возьму и осветлюсь!

— Не торопись, — посоветовала я, с трудом барахтаясь в волнах чужой обиды и разочарования. — Маньяк объявился, блондинок убивает. Вчера на одну прямо здесь напал. Слышала?

— Слышала! — Рита нервно хихикнула. — Представляешь, Жаклин меня в некотором роде защитила этим своим идиотским требованием, я ведь здесь часто бываю и вчера тоже была. А вот тебе, блондиночка, опасно в таких местах появляться, советую перекраситься.

На том и расстались. Проверять девушку не стала. Всю силу её ненависти я и так ощутила пару минут назад — это лишь слабый отголосок того, что испытывал «охотник» в момент нападения.

Войнич стоял на прежнем месте и, похоже, из последних сил сдерживал натиск двух длинноногих красоток, от которых за версту несло перегаром.

— Извините девочки, мальчик занят, — категорично заявила я, и по-хозяйски подхватив двухметрового «мальчика» под руку, повела к выходу.

— Ужасное место! — выдохнул Алан с нескрываемым облегчением. — Что так долго? Выяснила что-нибудь?

Он покосился на мою руку, всё ещё лежащую на его рукаве и слегка напрягся, но попытки освободиться не сделал. Какие мы сегодня вежливые. Пожалела страдальца, отпустила.

— Выяснила, что блондинок вокруг гораздо больше, чем кажется. Просто многие красят волосы.

О нашей с Ритой беседе рассказывать не стала — какой смысл сплетни передавать. Мало ли на свете тщеславных красавиц? Если бы все убивали соперниц по цвету волос — земля давно бы превратилась в безжизненную пустыню.

Визит в «Мегаполис» тоже результатов не принёс, а вечер закончился бурными прениями и фактически… рукопашной. Войнич отвёз меня на квартиру. Мы обсудили завтрашние передвижения, я предложила немного подкорректировать план, чтобы сделать его более действенным и началось.

— Нет! Об этом не может быть и речи! Одна ты никуда ходить не будешь! — категорично заявил он.

— Вот именно! Я никуда не хожу одна. Ты меня даже до дамской комнаты провожаешь. А маньяк нападает на одиноких женщин! На блондинку с постоянным кавалером он и внимания не обратит.

— Но…

— Ты же сам видишь: мы ходим по кругу — все усилия тратятся впустую. У меня нет столько лишнего времени! Пора действительно переходить к ловле на живца!