Уже к обеду мы с Ренольдом нормально общались, позабыв утреннюю ссору. Ни он, ни тем более я не желали долго враждовать, и как оказалось, не придавали слишком большого значения таким перепалкам. Стоило мне спросить, не раскрыла ли я ненароком секрет, как Ренольд кинул на меня благосклонный взгляд и ответил, что эти двое всё знают.

— Всё? — спросила я.

— Всё, — кивнул он.

— И что же вы делаете так далеко от столицы? И как попали сюда? — раз уж принц расположен к разговору, то почему бы и не поболтать.

Ну да, не принц империи, но ведь Дагнир тогда сказал, что Ренольд всё равно кто-то там важный, так что я продолжаю звать его принцем, чтобы не было потом неожиданностей. Вдруг назовёшь холопом, а он потом окажется каким-нибудь утерянным князем светлых эльфов. Как в лучших традициях индийских фильмов.

— Приехали на лошадях, — ответил и, прищурившись, глянул на меня. Кстати, об этих самых лошадях. Так как у нас с Оланом их не было, то и эти трое почему-то решили идти пешком, словно и не торопились никуда.

— Оу, надо же, и как я не догадалась? — хмыкнула. — А всё же?

Ренольд вздохнул, переводя взгляд вперёд. Сейчас мы шли по какой-то заброшенной ещё лет сто назад дороге, которая ещё немного и совсем уже потеряет свои очертания, полностью сдавшись на милость природы. Лес тут подступал к горам так близко, что рос чуть ли не на сплошных камнях. И что странно, тут деревья не сбрасывали листву, а будто вечнозелёные избавлялись от старых листочков постепенно, сразу же заменяя их новыми.

Ренольд молчал так долго, что я успела и побеситься из-за его игнорирования. Полюбоваться природой и забить на всё, отдавшись течению своих странных мыслей, которые неизбежно приходили, стоило мне оказаться вблизи от леса и деревьев.

— После того, как вы покинули замок, я принял это как ваш отказ и не стал ничего предпринимать. Я понимал, что вы сказали всё, что хотели, поэтому смысла тревожить вас больше не было. Конечно, мне было неловко, что я так и не смог отблагодарить вас за спасение… отца, но поделать уже ничего нельзя было. Асвальд тоже искренне расстроился, когда вернулся и не застал вас во дворце, — Ренольд попытался подавить улыбку, но не смог и расхохотался. — Этот придурок вмазал мне, обвинив во всех грехах. Сказал, что это я виноват, что вы ушли.

— Так и есть, — я улыбнулась, но не сдержанно, так как забеспокоилась уже об Эйнаре. — И как он?

— О, не стоит волноваться, с ним всё нормально. По крайней мере, когда он стрелой влетел обратно в арку для перехода, с ним было всё хорошо.

— А договор?

Ренольд отдал подошедшему Элбану узды своей лошади и шёл теперь со мной рядом так же налегке. Вот и ещё одна странность. Мы знаем, что Элбан принц этой империи, но он почему-то продолжает относиться к Ренольду, будто его собственное положение ничего по-прежнему не значит. А ведь Ренольд сказал, что все знают всё.

— Договор… — Риваль нахмурился. — Собственно, мы и направлялись к Эйнару, чтобы предупредить.

— О чём? — я окончательно потеряла смысл всего сказанного.

— В общем, когда… отец пришёл в себя, я всё ему рассказал. И о проклятье, и о том, что я не его сын, что его сын — капитан Элбан. Рассказал и о том, откуда я узнал. Естественно, поведал и о договоре с эльфами. Отец всегда был для меня самым близким человеком. В детстве он играл со мной, был улыбчивым и добрым родителем, но после того, как он очнулся, его словно подменили. Он кричал, называя меня глупцом, потому что я осмелился действовать от его лица и заключить союз с «мерзкими нелюдями», так он назвал эльфов. Он намерен обмануть их.

— В чём? — я стиснула зубы. Всё становилось не так весело, как ожидалось. Радостного воссоединения не произошло.

— На сезон дождей орки, те, которые в последние годы активно нарушают границу тёмных эльфов, разоряя приграничные села и города, уйдут со своими племенами на юг. Дело в том, что они живут по-походному, не строя ни дома, ни чего-то подобного. Спят под открытым небом. А по договору мы должны были направить ближе к тёплому сезону в поддержку малочисленным эльфам пару наших легионов, которые и поддержали бы эльфов. Орки они неорганизованные, но чудовищно сильные. Но отец решил, что если одни твари уничтожат других, то будет только лучше. Поэтому он не стал отказывать эльфам в поддержке, но мне сказал, что никого к ним в назначенный срок не пошлёт. Понимаешь, чем это может грозить эльфам?

— А раньше, — я сглотнула, понимая, что может произойти, — раньше ваш отец так же относился к другим расам?

— Так категорично он никогда не отзывался о них. Да, он был против каких-либо связей с ними, но на такую подлость никогда бы не опустился. Скорее просто отказал в помощи и всё. Хотя давно уже надо налаживать отношения с другим миром, но отец слишком зациклен был на том, что если подпустить близко, то не успеешь оглянуться, как империю растащат.

— Понятно, — задумалась. — Ну а вы что тут делаете? Почему были ранены?

Ренольд ещё сильнее нахмурился, снова замолкая на добрые полчаса. Он так и будет тянуть кота за яйца? Я ведь всё равно не отстану.

— Когда я высказал своё мнение, отец указал мне на дверь, со словами, что я вообще не имею права слова и мне лучше бы убраться из дворца. Я вышел из кабинета и направился в свою комнату, негодуя и горя желанием отправиться к эльфам через арку, но настолько увлёкся своим негодованием, что не заметил убийцу, который напал на меня из-за угла. Его убил Элбан, который шёл ко мне с предупреждением о том, что его по какой-то причине отправляют на северную границу империи. Он и увидел нападение, прикончил наёмника. Позже они с Патрицием вывели меня из дворца, а потом и из столицы. Стало понятно, что и меня и Элбана просто хотят убрать от власти как можно дальше. И если Элбана, как настоящего принца убить не решились, то меня, ставшего вдруг лишним и ненужным, решили попросту отправить к богам на перерождение. Недавно мы узнали, что Элбана объявили моим убийцей, и назначили за его голову награду.

Ренольд замолчал. Видно было, что он очень переживает, хоть и старается держать себя в руках. Естественно, не каждый день на тебя покушаются, и тебе приходится спасаться бегством из города, который ещё совсем недавно считал своим домом.

— Может, это не император? — робко спросила.

— Ага, а Элбана, зная, что он его родной сын, тоже не император назвал предателем и назначил за его голову сто золотых?

— Может он и вовсе не знал о покушении на тебя?

Риваль глянул на меня косо и вздохнул.

— Мы же не сразу покинули дворец. Он был у меня, и, поверь, в его глазах я увидел лишь разочарование и раздражение. Он холодно бросил мне пожелание о выздоровлении и ушёл. Тогда я понял, что того отца, которого я знал, больше нет. Наверное, его всё же пожрало то проклятие, оставив нам лишь бездушную оболочку.

— Или же он, больше не боясь наказания, показал своё истинное лицо.

Я вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, заметила, что все остальные во время нашего разговора подошли очень близко.

— О чём ты? — Ренольд вопросительно взглянул на Патриция.

— Таранис на самом деле хорошо знал о проклятии. Когда вашу матушку выдали за него, то она влюбилась в этого человека. Но волей богов и она узнала о том, что ждёт и её саму, и ребёнка, которого даже ещё не было. Таранис разговаривал с магом, а ваша матушка невольно подслушала разговор. Я прибыл тогда с ней в качестве советника. Она рассказала мне, так как я знал её ещё малышкой. Разорвать брачный договор не было ни единой возможности, тогда она решила, что хотя бы ребёнок будет жить. У женщин всегда много секретов, так что выпитая на ночь микстура стала гарантией, что она не понесёт от императора. Но ваша матушка всё-таки любила своего мужа и хотела подарить ему хотя бы призрачную надежду, что проклятие миновало его, поэтому она понесла от другого мужчины, спасая тем самым вас и даря супругу пусть и ошибочную, но уверенность, что всё идёт по его плану. Практически сразу после родов она умерла. А император растил вас с уверенностью, что вы однажды погибнете.