— Вы не слишком вежливы! — заметил второй.

— А почему я должна быть с вами вежливой? — удивилась девушка. — Вы мне мешаете лечить больного, встреваете в мой с ним разговор, при этом даже не представились. У меня время расписано вперед, и болтовни с вами в этом списке нет. Так вы уйдете?

— Эти люди, в отличие от вас, являются дипломированными врачами, — процедила Ирина. — Здесь они по моей просьбе и никуда не уйдут!

— Ах, дипломированные! — рассмеялась Ольга. — Я, к вашему сведению, тоже дипломированная. Ну что же, если не уйдут они, уйду я, а вашего сына пусть лечат дипломированные. Может быть, после моего лечения у них что–нибудь и получится!

Она встала и пошла к выходу, но один из мужчин перегородил ей дорогу.

— Вы можете задержаться на минуту и меня выслушать?

— Отчего бы и нет? Говорите, минута пошла.

— Я представитель одной частной клиники. Не знаю, что вам предложил ваш работодатель, но мы сможем предложить больше. Причем вам не придется самой разъезжать по квартирам. Будете работать в клинике под присмотром наших специалистов, которые при этом изучат ваши методы лечения. Вы сможете помочь не единицам, а очень многим!

— Не интересует, — ответила Ольга. — Я довольна своими гонорарами, по больным меня возят, а мои методы пытались изучать достаточно грамотные люди. Не получилось у них, не получится и у вас. Пустое это занятие, освободите проход!

— У вас есть долг перед государством, нельзя быть такой эгоисткой!

— А под государством вы понимаете себя? Это ничего, что у вас частная фирма? Последний раз прошу уйти от двери!

— Мы ведь можем обратиться к вашим родителям, — сказал второй. — Вы еще несовершеннолетняя и не имеете права в решении очень многих вопросов. А если и они заартачатся, есть и другие способы решения. Только они вам не понравятся.

— Мне в вас вообще ничего не нравится, — сообщила ему Ольга. — Не так давно Басманный суд признал меня полностью дееспособной, так что можете не искать моих родителей. Так вы не уйдете? Тем хуже для вас.

Пройдя мимо испуганной хозяйки и согнувшегося калачиком мужчины, она вышла в гостиную и увидела через дверь в прихожую раздевающегося генерала.

— Ребята, собирайтесь, уходим! — громко сказала Ольга. — Нам здесь не рады, к тому же клиенты нарушили условия проведения лечения.

— Что здесь происходит? — спросил генерал, заходя в гостиную. — Ирина, где тапочки? И почему убрали ковры? Здравствуйте, Ольга. Остальных ваших спутников, к сожалению, не знаю.

— Ковры убрали из–за того, что здесь слишком много гостей, — ответила за Ирину Ольга. — На всех не хватит тапочек. Еще в детской толпа то ли врачей, то ли мафиози. Склоняюсь ко второму, так как их лечения не видела, а вот методы убеждения несогласных наблюдала.

— Так! — генерал подошел к детской и распахнул дверь. — Ирина, объяснись.

— Это врачи!

— А я тебе что говорил?

— Это мой дом!

— Вот ты как заговорила! Очевидно, и внезапный ложный вызов в министерство — это дело твоих рук. Кого из своих хахалей привлекла? Молчишь? Все равно ведь узнаю, будет только хуже, причем и для него, и для тебя. В этом месяце денег не дам. Все, лавочка прикрывается. Придется тебе умерить аппетиты и обойтись своей зарплатой. Если эти господа не покинут квартиру в течение трех минут, придется сидеть на зарплате и дальше. Я так и думал, что ты меня поймешь. И еще, господа! Это не ваши лбы отираются у нашего подъезда? При одном только взгляде на их рожи рука сразу тянется к телефону вызвать наряд. Я пока воздержался, но если вы все не уберетесь в течение десяти минут, я все же позвоню. Наверняка у тех мальчиков очень богатая биография, и я не думаю, что связь с ними украсит вашу клинику и добавит клиентов. Делайте выводы и поспешите. А тебя, дочь, я тоже не держу. Для лечения ты не нужна, а разбираться с тобой при посторонних…

— Извините меня, Ольга, — сказал генерал, когда его дочь покинула квартиру следом за медиками. — Я представляю, насколько может быть неприятным такое отношение. Я вам в прошлый раз так и не представился, позвольте сделать это сейчас. Дмитрий Алексеевич. После вашего лечения Игорю стало намного лучше. Ирина вызвала врачей, которые осмотрели внука и взяли анализы. Они в растерянности и ничего не понимают. Причины болезни остались, а вот все ее симптомы исчезли. Им непонятно, за счет чего у Игоря нормально свертывается кровь, хотя нет необходимого для этого белка. Какой–то там глобулин, я не запомнил. Вы мне не сможете объяснить, что сделали?

— Я, Дмитрий Алексеевич, не врач, а целитель. Не знаю почему, но находящиеся рядом со мной люди выздоравливают от самых разных болезней. Только для этого мне нужно относиться к пациенту без неприязни. Если я испытываю к нему положительные эмоции, то лечение ускоряется, если отрицательные, то могу и наградить чем–нибудь нехорошим. Но это только тогда, когда случайно или намеренно утрачу над собой контроль. Очевидно, в организме человека есть какой–то другой механизм, обеспечивающий эту свертываемость, и я своим лечением его задействовала. Сегодня я еще посижу с вашим внуком, чтобы закрепить результаты. Если с ним дальше все будет нормально, можно исследовать результаты лечения и, возможно, найти лекарство, которое поможет тысячам. Только рекомендую для этого все–таки государственное, а не частное учреждение.

— Как я могу с вами расплатиться?

— Лично мне вы ничего не должны. Работу заказывал Рогожин, он же мне ее и оплачивает. Вы должны понимать, что в список Рогожина попали не из–за денег, которых с вас берут всего ничего.

— Да, по нынешним временам сумма просто смехотворная, особенно если учесть результаты лечения. Если ему не нужны мои деньги, нетрудно сделать вывод, что ему нужен я сам.

— Совершенно верно. Он мне недавно прочел целую лекцию о пользе связей.

— В этом он прав. Связи очень важны, особенно в нашей стране. Я умею ценить услуги и готов их оказывать в свою очередь, тем более что на фоне многих воротил нашего бизнеса ваш шеф выглядит идеалом чистоты. Но и я не на все дела смогу закрыть глаза.

— Я думаю, что с такими делами Рогожин к вам обращаться не станет. Ладно, время идет, а мне еще нужно успеть подать заявление в ЗАГС, поэтому давайте пойдем к вашему внуку.

Она уже закончила лечение и прощалась с генералом, когда позвонил Рогожин.

— Ольга, вы где? — раздался из трубки его голос. — Выезжаете? Скажите Геннадию, пусть гонит к Дворцу Бракосочетания «Грибоедовский». Они закрываются в половине шестого, и если хотите успеть, поторопитесь. Я сейчас там и могу задержать нужного человека, но ненадолго.

Они успели, хоть и почти к самому закрытию, поэтому в пожарном порядке заполнили бланки заявлений, пока обслуживавшая их женщина снимала ксерокопии нужных документов.

— Свадьбу играть будем? — спросил Валерий Сергеевич. — Могу, если хотите, помочь организовать.

— Думаю, что обойдемся, — ответила Ольга. — Хоть и хочется побыть в подвенечном наряде, но свадьба без друзей и родственников — это то же самое, что брачное ложе без невесты. Когда–нибудь позже мы ее сыграем задним числом.

— Как хотите, — согласился Валерий Сергеевич. — У меня кое с кем из этого заведения уже был разговор. Сошлись на том, что вам дают три дня на размышления, после чего проведут регистрацию. Я это время еще побуду в Москве, а потом буду вынужден съездить на Урал. К сожалению, не все дела можно переложить на подчиненных, иногда приходится работать самому. Свидетелей, если не возражаете, я вам уже нашел. У моей дочери есть хороший друг, и они не откажут мне в этой малости. Может быть, посмотрят на вас и сами узаконят свои отношения.

— Надолго уезжаете, если не секрет? — спросил Игорь.

— Пока планирую на неделю, а там как получится.

— Скоро ты опять будешь моим! — сказала Ольга, готовя себе в спальне место для медитации. — Муж — это звучит!

— А то я и так не твой! — он сгреб ее в охапку и начал целовать.