— Пусти, ну, Игорь! Ты меня сейчас заведешь, и прощай медитация.

— Так ты определилась, чем будешь заниматься?

— В первую очередь кундалини–йогой. Мне нужно срочно открыть высшие чакры, а это, на мой взгляд, самый быстрый путь.

— А для чего у стенки?

— Спина должна быть прямая, — пояснила Ольга. — Мне кажется, что проще всего это обеспечить, прислонившись к стене. Для этого в шатре у шамана специально вкапывали небольшой столбик. Я тогда еще гадала, для чего он нужен деду.

— Неужели для опоры?

— А ты попробуй несколько часов держать спину прямой, при этом не напрягать мышцы и ни на что не опираться или опираться о стенку шатра. Ладно, не мешай.

— Тогда я пойду за комп. Тебе сколько времени нужно?

— Часа полтора–два, трудно сказать.

Телефонный звонок Сажина разрушил все планы на вечер.

— Надо было отключить мобильный, — недовольно сказала Ольга, беря телефон из рук Игоря. — Кто звонит?

— Наш майор. Что–то у них случилось.

— Здравствуйте, Игорь Васильевич! — сказала она в трубку. — Что случилось?

Некоторое время Ольга молча слушала, что ей говорили, потом чертыхнулась и принялась собираться.

— Одевайся! — сказала она Игорю. — В ДТП сильно пострадал сын одного генерала с очень большими звездами. Фишка в том, что этот генерал старый друг отца Сажина. Их семьи дружат лет двадцать. Пострадавший тоже служит, но в чине майора. Пять часов назад его машину протаранил какой–то кретин. Состояние очень тяжелое, грудь смяло, много внутренних кровотечений. Он еще жив, но жизнь поддерживают только аппаратно. Стоит все выключить, и финита. Пока еще на что–то надеялись, Сажин меня не беспокоил, но теперь родственникам открытым текстом сказали, что надежды нет.

— И много родственников?

— Здесь, в Москве, кроме стариков, еще его жена и двое детей.

— И как же ты его думаешь вытаскивать после двух больных? Рогожин в курсе?

— Звонил он Рогожину. Шеф не возражает, но оставил окончательное решение за нами. А как лечить… Что–нибудь придумаем, постараюсь не надорваться. Иди предупреди Сергея, пусть тоже собирается. Они минут через двадцать пришлют машину.

— Оля, я за тебя боюсь!

— Ты вот что запомни. Если мне вдруг станет плохо, должны помочь уколы глюкозы внутривенно и кислород. Но постараюсь до такого не доводить. Иди к Сергею, времени почти не осталось.

За ними приехал сам Сажин.

— Здравствуйте, ребята! Садитесь быстрее, ради бога! Петр, ставь мигалку!

Водитель закрепил на крыше красный проблесковый маячок, включил сирену и погнал машину довольно путаным маршрутом, распугивая прохожих и заставляя прижиматься к обочине другие автомобили.

— Сейчас будем на месте, здесь совсем недалеко, — сказал Игорь Васильевич. — Слава богу, что такое время, что хоть как–то можно проехать, иначе пешком к вам прибежал бы, честное слово! Слава едва жив, у него сейчас все искусственное: и сердце, и легкие, и еще бог весть что. Я бы позвонил раньше, но его отец и слышать не хотел ни о каких целителях, пока ему врачи не сказали, что надежды нет.

— Я постараюсь сделать все возможное, — сказала Ольга. — По закону подлости у меня сегодня уже были два больных, и оба страдали не насморком. Поэтому трудно сказать, насколько меня хватит. И имейте в виду, что в палату я иду с Игорем. Если мне станет плохо, он знает, что делать.

Машина въехала на территорию лечебного центра, немного сбавила скорость и по пандусу подкатила к большим двустворчатым стеклянным дверям. Им пришлось надеть халаты и маски, а Ольга еще тщательно вымыла руки, после чего все почти бегом добрались до палаты, возле которой стояли в обнимку пожилой мужчина в генеральской форме и молодая симпатичная женщина с заплаканным лицом. В самой палате, кроме облепленного шлангами и проводами больного, находились двое: медсестра и врач, которые следили за показанием приборов и время от времени что–то меняли в аппаратах системы жизнеобеспечения.

Не говоря ни слова, Сажин завел Славиных в палату и предупредил попытку врача их выдворить.

— Сядь рядом с медсестрой, — сказала Ольга Игорю, — и попроси ее подготовить все, что может потребоваться. И попрошу никого мне не мешать.

Она взяла единственный свободный стул, перенесла его к пострадавшему и наклонилась над ним, осторожно обняв руками, чтобы не касаться всей закрепленной на нем техники, чем вызвала еще один взрыв негодования со стороны врача.

— Девушка, — сказал медсестре Игорь. — Сейчас может срочно потребоваться внутривенное вливание глюкозы и кислород. Не больному и не мне, а этой девушке. Она уже сегодня вытянула двух тяжелых больных и может надорваться на третьем. Подготовьте, пожалуйста, все необходимое.

— Я сама не могу отвлекаться, — ответила медсестра, — но сейчас позвоню, и все принесут.

С полчаса ничего не происходило, только другая медсестра принесла все необходимое для инъекций глюкозы и две кислородные подушки, после чего ушла.

— Ты как? — спросил Игорь Ольгу.

— Терпимо, — ответила она. — Пока только небольшая слабость.

Прошло еще столько же времени, и состояние пострадавшего начало меняться. Врач немедленно принялся названивать по разным номерам, и вскоре в палате стало не протолкнуться от набежавших медиков.

— Может быть, хватит, — с тревогой спросил Игорь. — Ты бледная как смерть. Этот майор и то выглядит лучше тебя.

— Я чувствую, что нужно еще, — слабым голосом ответила Ольга, — иначе все будет зря и они его не вытянут.

Игорь не следил за тем, чем занимаются возбужденные врачи, все его внимание было приковано к Ольге. Внезапно ему показалось, что она перестала дышать. Перепугавшись, он вскочил и хотел взял ее на руки, но женой занялись врачи.

— Пульс нитевидный! — сказал один из них. — Быстро кислород!

— Девушка, быстрее вводите глюкозу! — взмолился Игорь, и медсестра быстрыми четкими движениями наполнила шприц, так же быстро нашла вену и ввела содержимое.

Другая медсестра наложила на лицо Ольги маску и приоткрыла кран. Минут десять состояние девушки не менялось. Подушка сдохла, и ее убрали, заменив другой.

— Пульс стал более четкий, выпадов почти нет, — сказал врач, который все это время вместе с Игорем сидел возле Ольги. — Дыхание стало глубже, лицо слегка порозовело.

— Ей нужно немного полежать, — сказал Игорь и взял подругу на руки. — Здесь слишком много народа. Где она могла бы отдохнуть?

— Пойдемте, я покажу, — сказал врач. — В соседней палате сейчас никого нет, так что можно отнести туда. Правда, там не застелена кровать…

— Ничего, подойдет любая. Показывайте.

В коридоре к ним присоединился Сажин, и они вместе вошли в большую двухместную палату.

— Кладите на покрывало, — сказал врач. — Вам прислать медсестру?

— Нет, спасибо вам за помощь, — ответил Игорь. — Ей стало лучше, нужно только немного отдохнуть, а потом я отвезу ее домой.

Врач кивнул и вышел из палаты.

— Ты извини, что так получилось, — виновато сказал Сажин. — Я не думал, что до такого может дойти.

— Ничего, все закончилось благополучно. Это просто стечение обстоятельств. Ваш пациент у нее уже третий, причем его пришлось вытягивать буквально с того света. Машину дашь, или вызвать свою?

— Не проблема. Я вас ненадолго оставлю, узнаю как там Слава и распоряжусь насчет машины.

Пока Сажин отсутствовал, Ольга очнулась. Она обвела взглядом незнакомое помещение и попыталась сесть.

— Лежи пока, — остановил ее Игорь. — Сейчас будет машина, и поедем домой. Ты выдержишь, или договориться, чтобы мы остались здесь на ночь?

— Выдержу, — ответила Ольга. — Ничего у меня такого нет, просто сильная слабость. Возьмешь на руки, чтобы я не сверзилась с кресла, а ехать недалеко. Я уже к утру должна быть в норме, особенно если ты мне поможешь.

Вошедший в палату Сажин увидел пришедшую в себя Ольгу и просиял.

— Я уже извинялся перед Игорем, — сказал он, подходя к девушке. — Попрошу прощения и у вас, Ольга!