— А те бандиты, которых схватили? — сказала Ольга. — За их показания могут зацепиться? Среди них кто–то даже был в розыске.

— Милая, Ольга! — сказал Валерий Сергеевич. — Нельзя быть такой наивной. Если бы все было так просто, наш Олег Викторович давно трудился бы в поте лица на лесоповале или там, где сейчас используют зэков. Я узнавал о вашей засаде. Со всеми пойманными уже определились. На них есть и разбой, и убийства. На всех достаточно дел на хорошие сроки, но их связь с клиникой доказать не удалось: молчат как партизаны. И я их понимаю. У Олега Викторовича длинные руки и злопамятный характер. Те, кто перешел ему дорогу, обычно долго не живут.

— Неужели на него так ничего не накопали? — удивилась Ольга.

— А чего можно накопать на кристально чистого человека? Что с того, что неприятный лично ему тип ночью пошел купаться на озеро и утонул? То, что утонул, понятно: трудно плавать с десятью ножевыми ранениями, а почему его туда ночью понесло, спросить уже некого. Местная полиция или куплена, или на нее давят сверху, а в газетах работают не самоубийцы. Иногда кое–что попадается в Интернете, но далеко не все верят таким публикациям: мало ли у человека врагов?

— А вы…

— Наши с ним интересы пока ни разу не пересекались, хотя у него есть предприятия в том регионе, где я в основном работаю. Такие люди, как мы, стараются без нужды не враждовать, так как это чревато крупными неприятностями. Предупреждая вопрос, скажу, что в вашем случае, если вас не оставят в покое, такая нужда будет.

— Спасибо! — сказала Ольга. — Вам, Валерий Сергеевич, от нас столько неприятностей!

— Не нужно преувеличивать неприятности и приуменьшать собственные заслуги. Благодаря вам я уже немало приобрел и рассчитываю приобрести еще больше. Как, кстати, прошло сегодняшнее лечение?

— Судя по всему, жена вашего политика пошла на выздоровление. На редкость пустая женщина.

— Он еще не мой, но с вашей помощью… А ее личность пусть вас не волнует: вам с ней не жить. Забыл сказать, что сегодня в ЗАГС отвезли нужное вам свидетельство о смерти. Они сняли копию, а оригинал потом вам вернут.

— Не шумели? — спросила Ольга.

— С начальством сильно не пошумишь, — усмехнулся Валерий Сергеевич. — Назначили вам на послезавтра, ровно в четырнадцать. С дочерью я уже говорил. Она согласна участвовать и уверена, что не откажется и ее друг. Ольга, вы себя плохо чувствуете?

— Нет, просто небольшая слабость и начало клонить в сон.

— Тогда мы на этом прервем нашу сегодняшнюю встречу, и сейчас вас отвезут домой, отдыхайте.

— Ты же хотела спать, — сказал Игорь, видя, что подруга собирается пристроиться у стенки для медитации. — Два лечения за день, а ты еще не полностью пришла в норму после исцеления Сотникова. Стоит ли заниматься медитацией?

— Помоталась по морозу, и сон прошел, а от медитации будет только польза. К тому же еще только шесть часов, куда спать? Посижу, а потом пойдем ужинать. Мне эти пирожные не заменили нормального обеда. Ты пока почитай или иди за комп, я не буду долго заниматься.

Кундалини на этот раз отозвалась почти сразу и гораздо легче, чем в прошлый раз, поползла вверх по позвоночнику. Когда она достигла свадхистаны, оранжевый вихрь начал вращаться быстрее и заметно увеличился в размерах. Не останавливаясь на этом, Ольга потянула огненный столб выше. Не доходя до солнечного сплетения, столб стал мертво и поднять его выше у нее не получилось. Помучившись, Ольга вышла из медитации.

— Ничего не получилось, — разочарованно сказала она Игорю, который отложил книгу и встал с кровати. — Так и не дотянула до третьей чакры.

— Покажи спину, — попросил он. — Да у тебя вся рубашка мокрая! Скорее снимай и марш под душ! А красная полоса на спине сегодня в два раза длиннее, чем в прошлый раз. Не расстраивайся, люди иной раз годами занимаются без видимого прогресса, а у тебя открылись сразу две чакры. Оля, пошевеливайся! Уже давно пора ужинать, а тебе еще принимать душ. И Анну задерживаем.

— Голодный муж — злой муж, — сделала вывод Ольга, снимая рубашку и набрасывая на себя халат. — Иди скажи своей Анне, чтобы шла домой, с посудой я как–нибудь управлюсь и без нее. Мы, простые русские женщины, бутиками и заграницей не избалованы. У нас еще все впереди!

Следующий день до обеда прошел без происшествий. Игорь выкладывался на своих занятиях, а Ольга, как и планировалось, навестила Сениных. Тамара Викторовна чувствовала себя прекрасно и встретила своего лекаря с распростертыми объятиями. Ольга даже удостоилась чая с конфетами и каким–то печеньем. Сергей Владимирович тоже был любезнее и даже решился сделать ей несколько дежурных комплиментов. Когда Ольга уже уходила, хозяйка одела ей на шею массивный золотой кулон, изображающий Козерога. Попытка его вернуть успеха не имела.

— Ты хочешь нас обидеть? — спросила Тамара Викторовна, переходя на ты. — Муж специально бегал, искал с твоим знаком, дарим тебе от чистого сердца! Мы тебе так обязаны, что не нужно думать, что от тебя откупились этой безделушкой. Это только знак внимания. Мой муж не последний человек в этой стране, и твой Рогожин это прекрасно понимает, иначе не прислал бы тебя к нам, да еще за такую символическую оплату. Мы теперь обязаны ему, но еще больше — тебе. Помни об этом, Оленька! Ты подарила мне жизнь, и тебя всегда будут рады видеть в этом доме. Я даже не делала анализов, но абсолютно уверена в том, что уже здорова. Муж успел навести о тебе справки. Береги себя, девочка, ты просто чудо, а в мире столько грязи!

«Вот тебе и пустая женщина! — подумала Ольга, спускаясь с Рыбиным на лифте. — Век живи — век учись. Так, начинаю обрастать золотом».

— Виталий, ты не скажешь, откуда клиенты знают мой знак зодиака? — спросила она.

— Сенин мне звонил и очень просил сообщить дату вашего рождения. Я не счел нужным отказать клиенту в такой малости, а вас не решился беспокоить из–за пустяка. А что не так?

— Все так, но впредь прошу без моего согласия не давать клиентам никакой личной информации.

Дома она показала мужу подарок.

— Была Овном, а стала козлом, — пошутила девушка. — Возьми этот подарок и положи к остальному золоту.

— Тяжелый, — оценил Игорь. — Не поскупились твои клиенты. А подумали о том, как такое девушке носить на шее?

— Ладно тебе придираться, я его все равно не собираюсь носить. Ты же знаешь, что я равнодушна к золоту. И твоя бывшая его не жаловала, даже обручальное кольцо надевала редко, а в племени Занги золото в обиходе вообще не употребляли. Кстати, нужно померить ее кольцо, как оно будет на моей руке, а то еще потеряю.

— Да, — согласился Игорь, — ты меня всегда удивляла равнодушием к бирюлькам. Как–то это нехарактерно для женщины. А кольцо тебе будет немного велико. Но ты его все равно не собираешься носить, а ЗАГС оно как–нибудь выдержит.

— Ошибаешься, теперь я его буду носить постоянно и демонстративно показывать. Каждому паспорт не предъявишь, а так сразу видно, что я замужняя женщина, а значит, уже самостоятельная личность! Так что нужно заехать к ювелирам и подогнать размер на мой палец. Они их как–то меняют.

— А стоит ли возиться? Заедем завтра в любой ювелирный и купим тебе новое. Ты сейчас чем собираешься заниматься? Опять медитацией?

— Конечно. Я вчера уперлась как в стенку. Тяну Кундалини вверх, а там как барьер стоит. Посмотри мой позвоночник, может быть, я успела заработать сколиоз, и причина в нем?

— Какой у тебя может быть сколиоз, что ты выдумываешь? Такую ровную спинку еще нужно поискать.

— А тебе уже в лом посмотреть на почти жену и пощупать?

— Молодая леди не должна так выражаться! — нравоучительно сказал Игорь. — Я с тебя и так глаз не свожу, а прощупывания, сама знаешь, чем заканчиваются. И какая тебе после этого будет медитация?

— Ладно, — пробурчала она, пристраиваясь у стены. — Ты у меня еще сегодня поработаешь! Тренировки у Рощина покажутся легкой разминкой!

— Сбежать, что ли, пока не поздно? — пошутил Игорь, устраиваясь на кровати с купленной сегодня книгой. — Ладно, молчу, занимайся.