— И кто у меня назначен на сегодня? — спросила Ольга Виталия.

— Один из замов министра регионального развития Российской Федерации Демкин Сергей Иванович, — ответил Рыбин. — Предупреждая следующий вопрос, сразу отвечу, что лечить нужно его самого, а не кого–то из близких.

— И что же с вашим замом такого случилось?

— Катался в прошлом году на горнолыжном курорте в Альпах, упал и сильно повредил спину. После этого лечился и за границей, и у нас, получил некоторое улучшение состояния и смог приступить к работе. Но у него периодически бывают обострения. Кроме того, повреждение позвоночника вызвало ряд других заболеваний, которые отравляют ему жизнь, а частые перерывы в работе привели к тому, что стали поговаривать о его замене. Представляете его положение? Еще его сильно напрягает то, что он из–за травмы стал несостоятелен как мужчина.

— Подробнее, если можно.

— Травма не позволяет ему совершать необходимые усилия, а у него жена на десять лет моложе. Для Рогожина он важен в первую очередь тем, что курирует департамент инвестиционных проектов.

— Едем к нему домой?

— Нет, на дачу. Он не хочет, чтобы кто–нибудь знал, что он опять обратился за медицинской помощью, да еще и к целителю.

— Это далеко?

— Не очень. Если не застрянем, за час обернемся. Сейчас забросим Игоря на стрельбу и поедем. На борьбу его потом заберут другой машиной из того же охранного агентства, в котором работают наши сопровождающие.

Они нигде не задержались, поэтому приехали минут за десять до назначенного срока. Дача Демкиных представляла собой большой двухэтажный особняк, огороженный со всех сторон глухой двухметровой оградой. На глаз дом и небольшой сад занимали соток двадцать. Они остановили машину перед раздвижными воротами, и Рыбин пошел к калитке, возле которой виднелся пульт коммуникатора. Он поговорил с хозяином, и ворота медленно отворились, пропуская машину. По узкой асфальтированной дороге подъехали прямо к крыльцу, вышли из машины и были встречены самим хозяином, который провел всех в обширный холл первого этажа.

— Раздевайтесь, — предложил Сергей Иванович, после того как все наскоро познакомились. — В доме тепло. Одежду положите прямо на диван. Мы ведь не будем лечиться полдня?

— Обычно я обхожусь двумя часами, — ответила Ольга, — а точно можно будет сказать только в процессе лечения. Раздевайтесь до пояса, я должна посмотреть вашу спину.

Клиент молча снял вельветовую рубашку, потом майку, обнажив до пояса свое когда–то неплохо развитое, но уже начавшее заплывать жиром тело.

— Ложитесь на другой диван животом вниз, — скомандовала Ольга. — Вас именно сейчас что–нибудь беспокоит? Боли есть?

— Они у меня почти все время есть, — буркнул Сергей Иванович. — Конкретно сейчас болит низ спины и отдает в ногу.

— Вам ставили имплантанты? — спросила Ольга. — Похоже, что несколько позвонков серьезно повреждены.

— Предлагали несколько раз, но я отказался. Вероятность осложнений после операции не очень велика, но, если не повезет, я буду завидовать своему теперешнему состоянию.

— Это хорошо, что вы не меняли позвонки, — сказала Ольга. — В противном случае, я вряд ли взялась бы вам помочь. Мое лечение приводит к быстрой регенерации тканей, в том числе костной и нервной, и я не знаю, как при этом себя поведет организм в отношении чужеродной ткани. Теперь вам нужно только спокойно лежать. Если вдруг возникнет боль, ее нужно будет перетерпеть.

Она поднесла к дивану один из стульев и села на него, положив руки ладонями вниз на участок позвоночника, на который когда–то пришелся удар.

«А если войти в медитацию и попробовать направить больше энергии через руки? — подумала девушка. — Что я теряю? Все равно нужно экспериментировать со своими способностями, так почему не сейчас?»

— Ребята, не болтайте, мешаете сосредоточиться, — сказала она сидевшим в другом конце холла и тихо переговаривающимся парням. — Или помолчите, или выйдите подышать свежим воздухом. Я думаю, что долго не задержусь.

Обежав внутренним взором свой позвоночный столб, она усилием воли постаралась ускорить красноватый мерцающий поток, струящийся от грудной чакры к ладоням. В центре каждой ладони была область, которая ярко светилась красным, слегка мерцающим светом. Попытка задержать поток энергии приводила к угасанию этого света, а когда скорость потока увеличивалась, зоны на ладонях разгорались ярче обычного. Сосредоточившись, она стала вливать энергию в больной участок позвоночника, стараясь максимально ускорить ее поток. Некоторое время ничего не происходило, потом мужчина под ее руками слабо задергался и застонал, и его стон сразу вывел ее из медитативного состояния.

— Что вы чувствуете? — спросила она, не убирая рук.

— Что может чувствовать мужик, когда он стонет, — недовольно сказал Сергей Иванович. — Боль, конечно. Поначалу всякая боль прошла, а теперь болит еще сильнее прежнего.

— Придется все–таки немного потерпеть, — решительно сказала Ольга. — У вас очень тяжелое повреждение, к тому же не слишком свежее, а сеанс идет всего пятнадцать минут. Скажете мне, если почувствуете какие–нибудь изменения.

— Они движутся, — тут же сказал он. — Позвонки под вашими руками шевелятся, отсюда и боль.

Теперь она и сама ощущала, как позвонки под ее ладонями словно еле–еле ерзали взад–вперед, а рукам стало горячо.

— Печет довольно сильно, — сообщил Сергей Иванович, — а боль немного стихла.

Прошел час с начала сеанса, прежде чем боль у клиента полностью прошла вместе со жжением, а дрожь позвонков прекратилась. Посидев еще немного, она убрала руки и велела больному подняться.

— Походите немного, только не слишком резво. Постарайтесь несколько дней ничего не поднимать и не наклоняться вперед, особенно резко. Вряд ли я вам за час убрала все повреждения, но лечение будет продолжаться еще несколько дней без моего участия. Если почувствуете себя неважно, вызовите меня через Рогожина. Но, думаю, у вас все должно быть хорошо.

— Чувствую себя нормально, нигде ничего не болит — даже непривычно. А отпечатки ваших ладоней на спине так и остались.

Она посмотрела на клиента, который рассматривал свою спину в большом, во весь рост, зеркале, и увидела в нижней части спины два красных отпечатка узких женских ладоней.

— Теперь придется объясняться с женой, — с досадой сказал Сергей Иванович. — Эти автографы надолго?

— Не знаю, — честно ответила Ольга. — Думаю, что к вечеру должны исчезнуть. Не стали бы заниматься конспирацией с лечением, не пришлось бы оправдываться перед женой, а нам не пришлось бы столько ехать. У меня уже лечилось много влиятельных клиентов, и никто, кроме вас, не стеснялся моих услуг.

— Учту на будущее, — коротко сказал он. — Я вам что–то должен?

— Нет, ничего. Все расчеты только с Рогожиным. До свидания. Одевайтесь, ребята, я уже закончила.

— Это хорошо, что вы быстро управились, — заметил Рыбин. — С учетом времени на обратную дорогу успеваем к окончанию тренировок Игоря.

— Послушайте, Виталий, я планировала после всего не ехать на обед, а на час–другой съездить в медицинский центр к Горскому. Я могу на вас рассчитывать, или они вызовут свой транспорт?

— Конечно, можете. Вам лучше не ездить другим транспортом хотя бы потому, что у вас из всей охраны будет один Сергей. В котором часу туда поедем? Мне нужно предупредить сопровождение.

— Я сейчас позвоню и все уточню, — она набрала номер Горского. — Сергей Алексеевич? У меня выпала возможность посетить ваш центр и провести несколько лечебных сеансов. По времени они будут короче, и лечить буду по несколько человек. Я кое–что раскопала, и теперь это нужно проверить на практике. Да, где–то через час или немного позже, если нигде не застрянем. Да, и вам тоже.

— Они готовы принять нас в любое время, — сказала она Рыбину, — поэтому берем Игоря, и сразу едем к ним, а уже от Горского поедем домой, его центр от нас совсем недалеко.