— Как его хоть зовут? Он и сейчас в госпитале?

— Нет, сейчас он на квартире, которую для родителей недавно купил сын. Раньше у него на пару с женой была маленькая двухкомнатная квартира где–то на окраинах Москвы. Зовут его Александром Владимировичем, а жену — Елена Викторовна. Я их предупредил, и они нас ждут. Хотя должен вас, Ольга, предупредить, что можно не рассчитывать на горячий прием. Ваше приглашение — это инициатива их сына, его родители в вас просто не верят. А когда еще увидят лично…

— Спасибо за предупреждение, Виталий, — поблагодарила Ольга. — Мне не привыкать, но буду иметь в виду.

Встретили ее действительно без восторга.

— Ты к кому, девочка? — спросил ее через коммуникатор домофона женский голос. — И эти молодые люди, они с тобой?

— Я к Александру Владимировичу, Елена Викторовна, — ответила Ольга, уступая место перед видеокамерой Рыбину.

— Мы по поручению вашего сына, — пояснил Виталий. — Дело касается лечения Александра Владимировича, вы должны быть в курсе.

Некоторое время ничего не происходило. Очевидно, хозяйка решала, стоит ли с ними дальше разговаривать. Затем последовал вопрос:

— Кто из вас целитель?

— Это я, — Ольга снова заняла место перед камерой.

— Вам, дорогая, нужно не людей лечить, а в школе учиться.

— С вашего позволения, я сама буду решать, что для меня лучше, тем более, что школу я недавно закончила. Если вам плевать на здоровье мужа и мнение сына, то мы, пожалуй, поедем к кому–нибудь другому. Я слишком ценю свое время, чтобы торчать на морозе под вашими дверьми и заниматься уговорами. Болеет ваш муж, а я не испытываю недостатка в клиентах. Поехали, ребята!

— Подождите! Можете проходить, но только вы. Остальных я в квартиру не пущу.

— Подождите меня в машине, — сказала Ольга парням. — Думаю, что мне потребуется минут сорок.

Клиент оказался немного вежливее своей супруги, которая все время пребывания Ольги в их квартире сидела рядом, не сводя с девушки подозрительного взгляда.

— А как вы лечите? — с любопытством спросил действительно очень старо выглядевший для своего возраста хозяин.

Он лежал на большом диване в гостиной, прикрытый теплым пледом, и слегка приподнялся на подушках, когда Ольга вошла в комнату следом за его женой.

— А я не лечу, — улыбнулась ему девушка. — Чтобы лечить, нужно как минимум знать, чем вы больны. Я же просто исцеляю все подряд. И не нужно на меня смотреть с такой подозрительностью, Елена Викторовна, я не собираюсь красть ваших украшений и не прикарманю ваше манто из прихожей. А деньги за лечение платятся только по результату, который вы будете определять сами. Мы не брали у вашего сына аванса. Подумайте сами, какая для меня выгода в том, чтобы морочить вам головы?

— И что же вы будете делать?

— Не беспокойтесь, я не стану размахивать руками у вас перед носом, жечь волосы и бормотать заумные слова, просто посижу рядом с вами еще с полчаса. Излечивает именно мое присутствие.

— И многих уже излечили?

— Частным образом пока десятка полтора больных. Но все были из тех, от кого отказались врачи, и стали практически здоровыми людьми. Недавно лечила сразу много больных в лечебном центре, но результатов пока не знаю. Обещали позвонить, но пока молчат.

— А что за центр?

— Профессора Горского, случайно, не знаете?

— Знаю, причем не случайно. Так вы у него работали?

— Да, у него. Кстати, если вы не против, пока все равно есть время, я ему сейчас позвоню сама и постараюсь узнать результаты. — Ольга набрала номер Горского и до максимума усилила звук. — Сергей Алексеевич? Здравствуйте. Что–то вы мне не звоните, так я решила вас побеспокоить сама. Неужели нет результатов?

— Здравствуйте, Ольга Александровна! Результаты есть, потому пока и не звонил. Все пациенты трех палат, кроме той, где вы были меньше других, полностью выздоровели уже к утру. Кое у кого еще наблюдается слабость, но по–хорошему их уже можно выписывать. Естественно, что мы их тщательно обследуем, сейчас как раз этим заняты.

— А последняя палата?

— Там излечившихся половина, у остальных значительно улучшилось состояние, но остаточные следы заболеваний еще сохранились. Но таких больных мы легко вылечим сами. Вы к нам когда собираетесь?

— Раскручусь со своими больными, тогда и приеду. Оборудование для меня готово?

— Дня через два все подготовим.

— Я позвоню, до свидания.

— И вы хотите, чтобы мы поверили в то, что ваш разговор не инсценировка? — презрительно спросила Елена Викторовна.

— Лена, перестань! — прикрикнул на жену Александр Владимирович. — Это точно говорил Горский, я узнал голос.

— Значит, он тоже участвует в этих махинациях!

— Пожалуй, вас я не буду лечить даже по просьбе своего шефа, — обратилась к хозяйке Ольга. — В конце концов, в вашем возрасте уже пора бы научиться отвечать за свои слова. Если я вам не хамлю, это еще не значит, что мне приятно вас выслушивать. А от моего к вам отношения зависит и результат лечения. Неприятных мне людей я не смогу вылечить при всем желании, скорее, я им неосознанно причиню вред.

— Как–нибудь переживу! — фыркнула хозяйка, но все же отодвинувшись от Ольги подальше.

Все замолчали и в молчании провели все оставшееся время лечения. Напоследок Ольга сухо попрощалась и под бдительным присмотром Елены Викторовны покинула негостеприимную квартиру.

— У вас в списке еще есть старики? — спросила она Виталия. — Нет? И слава богу! Эти меня сегодня достали, особенно хозяйка. Надо будет предупредить Рогожина, чтобы не брал заказ на ее лечение. Поехали за Игорем. Пока доедем, он уже должен освободиться.

— Значит, у тебя получилось массовое лечение, — сказал Игорь, когда она уже дома рассказала о своем разговоре с Горским. — С одной стороны, это меня радует, с другой — вызывает беспокойство.

— А из–за чего беспокойство? — не поняла Ольга.

— Увеличивается твоя коммерческая ценность, — пояснил он. — Одно дело, когда в день исцеляются два–три пациента, и совсем другое, когда их целая толпа. Ты занималась с памятью Занги?

— Некогда было, — виновато сказала Ольга. — Сегодня были такие клиенты, что не получилось отвлечься. Ничего, я сейчас попробую продвинуться дальше. Не волнуйся, я буду очень осторожной.

Уже привычно войдя в медитацию, она быстро пробежала внутренним взглядом по телу и вернулась к муладхаре. Теперь столб огня поднимался вверх без больших усилий с ее стороны, переходя от чакры к чакре, которые при этом резко усиливали свечение и скорость вращения вихрей. Дойдя до вишуддхи, девушка осторожно потянула огненную нить дальше. Когда кундалини была у основания черепа, Ольга внезапно потеряла над ней контроль. Страх ударил по нервам, но почему–то не прервал медитацию, и она по–прежнему могла наблюдать, как огненное свечение поднялось к затылку, залив все вокруг ярким фиолетовым светом. Чуть выше переносицы возникло и начало усиливаться ощущение вращающегося бура, который без боли проникал ей в голову все глубже и глубже. Девушка потеряла ориентацию в пространстве: все вокруг вращалось с бешеной скоростью. Пытаясь хоть за что–то зацепиться, она начала махать руками, но не смогла ни до чего дотронуться. Последнее, что она запомнила, прежде чем мгла затопила сознание, было отвратительное ощущение того, что кто–то по локоть запустил в ее голову руку и начал медленно перемешивать ее содержимое.

Когда Ольга пришла в сознание, увидела рядом с собой почему–то ярко–розовое лицо Игоря. В его глазах еще плескался ужас, а губы шевелились, но она не слышала слов.

— Помоги мне подняться, — попросила девушка и почувствовала, как его руки подхватили ее и уложили на кровать.

Теперь, когда голова лежала на подушке, она смогла увидеть Игоря почти всего. Он стоял рядом, продолжая что–то говорить, почему–то совсем голый и при этом весь светился насыщенным розовым светом. Внезапно будто кто–то щелкнул выключателем, и на нее обрушилась волна звуков. Орали за окнами воробьи, что–то кричал ей в уши муж, а на кухне Сергей рассказывал Анне не слишком приличный анекдот.