Следом за Рыбиным со всей возможной быстротой машину покинули все, кроме Геннадия.

— Скажите, что случилось! Это не связано с целителем? Я от Рогожина, мы приехали вместе с ней!

— Тогда поспешите за мной. Только что звонил сын и сказал, что ваша целительница в обмороке.

Они бегом поднялись на третий этаж и, сбросив в прихожей обувь, следом за хозяином квартиры забежали в детскую. На полу без сознания лежала Ольга, а рядом с ней взахлеб плакал мальчишка. Когда Игорь перенес жену на диван в гостиной, стали решать, что делать дальше.

— У нас с собой нет ни глюкозы, ни кислорода! — зло говорил Игорь. — Ведь знал, что этим может кончиться, и ничем не запасся! Хотя я в ее вену все равно без обучения не попаду. Дыхание у Ольги слабое, но пульс хороший, в госпитале ей было гораздо хуже. Давайте немного подождем. Если ей станет лучше, дадим немного отдохнуть и повезем домой. А если все затянется или, не дай бог, станет хуже, вызываем скорую.

Ольга очнулась через полчаса.

— Я вырубилась? — слабым голосом спросила она Игоря.

— Помолчи пока! — пресек он ее попытки к разговору. — Ты перестаралась и в результате лишилась сознания. Хорошо еще, что там мягкий ковер. Кирилл сказал, что ты упала лицом вниз. Он, кстати, вызвал по телефону отца и открыл дверь, а мы увидели его забег и сели на хвост. Мальчишка рыдал над твоим телом, у тебя до сих пор блузка мокрая от его слез. Ему гораздо лучше, так что ты не напрасно надрывалась. Тебе дать попить что–нибудь горячее?

— Мед есть? Если есть, размешайте в стакане теплой воды ложек пять.

То ли помог мед, то ли Ольга за это время уже немного восстановила потраченное, но вскоре она уже встала на ноги, не отказываясь придерживаться за руку мужа. За другую руку ее держал Кирилл и неохотно отпустил только тогда, когда Ольга стала надевать пальто.

— Будь пока осторожен и не напрягайся, — сказала она мальчишке на прощание. — Ты сейчас начнешь быстро выздоравливать, но все равно выздоровление займет недели две–три.

Пока добрались до дома, Ольге стало намного лучше, поэтому, еще не видя стоявших у их подъезда автомашин, она почувствовала исходящую от них угрозу.

— Осторожнее, ребята! — предупредила она своих. — Возле дома у нас гости и, как мне кажется, не очень приятные.

— Может, поедем пока в другое место? — предложил Рыбин, — а сюда пришлем кого–нибудь для проверки?

— Поздно, Виталий, они нас уже заметили. Это в тех двух иномарках. И они не отстанут. Вы же не хотите устраивать гонки по городу? С нами двое телохранителей и еще позади машина с охранниками из агентства, так что они не будут наглеть. Давайте послушаем, что им нужно.

— Я сегодня тоже вооружен.

— Вот и подготовьте все на всякий случай свои пушки. Смотрите, они покидают машины. Геннадий, забери вправо.

— Я все–таки заберу влево, — не согласился водитель. — Пусть с ними сначала поговорят телохранители.

Их машина подъехала к дому и свернула влево от иномарок, которые перегородили путь к подъезду. Телохранитель Рогожина покинул салон и пошел к стоявшим у машин мужчинам. Сергей тоже вышел из машины и сместился в сторону, подстраховывая напарника. Следом за их машиной подъехал «форд» с охраной. Охранники поговорили с Сергеем и остались в машине. Всего приехавших, не считая водителей, было четверо. Вперед вышел невысокого роста представительный мужчина, а стоявшие за ним три крепких парня, видимо, его охраняли. Ольга обострила свой слух, поэтому могла слышать весь разговор.

— Кто вы такие и что вам нужно? — спросил телохранитель Рогожина.

— Я бы хотел поговорить об этом с Ольгой Александровной, — сказал представительный. — Поверьте, что это будет гораздо быстрее, нежели мы с ней будем переговариваться через вас. У меня к ней деловое предложение и ничего больше. Никакой опасности вашей подопечной от меня и моих людей нет и быть не может.

— Сергей, — сказала Ольга. — Крикни, чтобы его привели сюда одного, поговорим в нашей машине.

Услышав ее предложение, мужчина подошел к их машине.

— У вас есть с собой оружие? — спросил перегородивший ему путь Сергей.

— Конечно, нет, молодой человек. Я не пользуюсь оружием, для защиты есть охрана.

— Пропусти его, Сергей, он не врет, — сказала Ольга. — Я не приглашаю вас в салон. У меня сегодня был тяжелый день, я устала и не расположена к долгим разговорам, поэтому постарайтесь изложить свое предложение покороче.

— Постараюсь, — согласился ее собеседник. — Для начала позвольте представиться. Я член коллегии адвокатов Михаил Вениаминович Минц. К вам меня направили очень серьезные люди с просьбой по вашей специальности. Нужно срочно оказать помощь одному из них, находящемуся в тяжелом, можно даже сказать, безнадежном, состоянии с точки зрения современной медицины.

— И что же с вашим серьезным человеком случилось?

— Несколько огнестрельных ранений. Пули хирург извлек, но лечить отказался: случай, по его мнению, безнадежный.

— Ну и я тоже отказываюсь. Я уже полностью выложилась и не в состоянии лечить. К тому же я, в отличие от вас, не собираюсь иметь никаких дел с криминалом.

— Зря вы так, Ольга Александровна! — огорчился Минц. — Право слово, зря. Я еще как–то могу понять отказ, связанный с вашим состоянием, но в остальном вы говорите, простите, полную ерунду. Этот, как вы его называете, криминал является неотъемлемой частью нашей жизни, тесно связан со многими из тех, кого вы сейчас лечите, и обладает достаточно большими возможностями, чтобы заставить любого с собой считаться. Это уже не говоря о том, что они очень щедро оплачивают услуги.

— Не скажете, как они на меня вышли?

— А чему вы так удивляетесь? Вы уже вылечили достаточно много безнадежных больных, чтобы остаться в тени. Кое–кто из клиентов распустил язык, а их лечащих врачей вообще никто не просил молчать. Но больше всего вы засветились тогда, когда лечили пострадавшего в ДТП военного. Там вообще свидетелями был весь персонал лечебного центра, так что вы теперь личность известная. Значит, вы мне в просьбе отказываете? Зря. Нет, мне лично все равно, что будет с пострадавшим. Он мне не родной дядюшка и даже не клиент. А вот вас хочу предостеречь. Пострадавший, как бы это сказать деликатнее… не русского происхождения. Боюсь, что его друзья и родственники очень болезненно отреагируют на ваш отказ и его смерть. А вы еще отказались вообще иметь с нами дела.

— А если бы не отказалась?

— Тогда вас прикрыли бы такие люди, с которыми те горячие парни вряд ли стали бы связываться.

— Эти горячие парни, случайно, не из Чечни? Ладно, можете не отвечать. Мой окончательный ответ будет отрицательным. И попрошу вас убрать свои машины от подъезда.

Недовольный адвокат и его охрана сели в свои машины и уехали, а Славины с Сергеем, простившись с остальными, поднялись в квартиру. Рогожин позвонил, когда Ольга переодевалась в спальне. Игорь поднял трубку и некоторое время молча слушал то, что ему говорил Валерий Сергеевич, затем поблагодарил и пошел в спальню.

— Звонил Рогожин, — сказал он жене. — Предупредил, что по его сведениям завтра в Москву прилетает Дементьев.

— Вот гадство! — выругалась Ольга. — Мало нам было чеченских мафиози, так теперь и этого еще принесло.

— А кто тебе сказал, что это чеченцы? В Москве больше грузинского криминала, а есть еще азербайджанцы.

— А для нас с тобой есть разница? Если прислали такую представительную делегацию, значит, речь идет о крупной шишке. А у них еще сильно действуют семейные связи. Так что тех, кто будет нами недоволен, наберется порядочно, и свое недовольство они будут выражать, как привыкли — силой. Надеюсь, что ты ничего не говорил Рогожину?

— Зачем человеку зря трепать нервы? Чем он нам может помочь в этой ситуации? А вот Рощину позвонить нужно.

— И он тебе предложит все здесь бросить и переселяться на их базу, а я этого пока делать не хочу. Во–первых, нужно дождаться приезда Рогожина и решить с ним все вопросы по клинике, а во–вторых, нам еще не дали ответ на наши требования. Поэтому я считаю, что сейчас преждевременно попадать в полную зависимость от ФСБ. Но позвонить действительно не помешает, может быть, он подскажет что–нибудь полезное.