— Вряд ли это что–нибудь даст, в нем наверняка стоит аккумулятор. Давай я его на время встречи вместе со статуэткой отнесу в спальню.

— Вот теперь точно ничего не чувствую, — сказала Ольга, когда муж убрал телевизор. — Иди встречай гостей, Саша им уже открыл дверь.

В гостиную Игорь привел троих: генерала Сергеева, Рощина и еще одного молодого парня в штатском с небольшим чемоданчиком в руках.

Когда все поздоровались, Сергеев представил парня просто по имени:

— Слава у нас специалист по техническим средствам наблюдения и противодействия. Сейчас он осмотрит помещение гостиной и нас покинет.

— Здесь нет ничего активного, товарищ генерал, — доложил Вячеслав. — Телефон я, с вашего позволения, отключу от розетки и оставлю джаммер для блокировки сотовой связи. Товарищ майор, не захватите его потом, чтобы я сюда больше не поднимался?

— Конечно, Слава, можешь быть свободным.

— Вот теперь можно говорить, — сказал Сергеев, когда закрылась дверь за его подчиненным. — Вы, наверное, догадываетесь, что станет темой нашего разговора. Давайте вы, Ольга, расскажете нам о своих действиях с момента нападения, а мы, если потребуется, будем задавать вам дополнительные вопросы.

— Это будет трудно, но я попробую, — кивнула Ольга. — Трудно, потому что не все свои тогдашние действия я могу внятно объяснить. Например, я совсем не понимаю причины того столбняка, который охватил меня после начала стрельбы. Но это совершенно точно был не страх. Страх, точнее, ужас, я почувствовала, когда упал Игорь, и у него из головы потекла кровь. Потом что–то случилось и я на какое–то время освободилась от тела. Но это было не совсем то, что часто описывают в литературе, когда душа временно покидает тело через сахасрару. Во–первых, разительно изменился сам мир, а, во–вторых, это была уже не только я, но еще кто–то гораздо более мудрый и знающий. Думаю, что пробудилась часть родовой памяти одной из моих прабабок, которая на время слилась с моей личностью. Самое интересное, что мир, в котором я очутилась, внешне был тем же самым, но вот время в нем отсутствовало для всех, кроме меня. Все было ярко освещено зеленым светом, и я могла рассмотреть каждый камешек на земле, каждую сосновую иголку в скверике за детской площадкой. Я сразу же поняла, кто жив, и в каком он состоянии, а кто уже мертв. Причем никаких чувств у меня не было вообще. Я просчитала последовательность своих действий, после чего вернулась в тело. В первые мгновенья для меня ничего не изменилось, но потом мир стал оживать. Двигаться было тяжело и жарко, но я быстро дошла до машин бандитов и оторвала головы тем, кто был в сознании.

— А почему не ударили по ним магией, как по тем в подвале? — спросил Рощин.

— А это все еще была не совсем я, хотя влияние личности жрицы постепенно уменьшалось. Я знала, что стала намного сильнее, и такой удар погубит не только бандитов, но и деревья в сквере и сидевших на них кошек.

— А при чем здесь кошки? — удивился Сергеев.

— Я же говорила, что вам будет сложно понять. Люди степи очень бережно относятся к любому дереву и не губят их без крайней необходимости. А животные, похожие на кошек, есть в любой семье и почитаются священными. Стрельба напугала кошек, и часть из них забралась на деревья сквера, а жрица, которой я отчасти была, просто их пожалела.

— А почему сносили головы, и как это у вас вообще могло получиться? — спросил Рощин.

— Жрицы не знали рукопашного боя и не носили оружия. И чистой магией, как действовала я, они не били — это очень затратно. Тот удар, которым я сносила головы этим подонкам, на самом деле является магическим действием, умерщвляющим с гораздо меньшей затратой энергии, чем сырая магия. Рука словно одевается в броню, превращаясь в очень тупой меч. А удар наносится с огромной скоростью из–за того, что жрицы могли кратковременно ускорять собственное время в десятки раз. Это не просто ускорение биохимических реакций организма, как у меня, когда я дралась с вашими спортсменами, это именно манипуляции с ходом времени.

— И теперь вы все это знаете? — спросил Сергеев.

— Не все, но многое из того, что тогда использовала. А кое–что я просто не поняла.

— А при лечении вашего мужа тоже ускоряли время?

— Нет, что вы, Алексей! Мало ускорить время для раны, чтобы она быстрее зарубцевалась, нужно для этого обеспечить ее всем необходимым. Организм — это единое целое, поэтому мне потребовалось бы выводить из потока времени всего мужа. А это очень трудно и опасно для обычного человека. Там было то, что в вашей литературе называют магическим метаболизмом. Я не смогу объяснить вам его суть, у меня лишь обрывки знаний. Но лечить так раны я уже умею.

— А ускорять время?

— Только очень ненадолго. Там есть две сложности. Первая — это перегрев организма, особенно если приходится двигаться, а вторая и самая для меня главная — это недостаток энергии. У меня все еще стоит барьер сактов, который мешает получить память предков и резко ограничивает мои энергетические возможности.

— Узнали еще что–нибудь важное?

— Узнала, что в племенах Занги магия некогда была могучей силой. У женщин к ней всегда было больше способностей, чем у мужчин. Да и не настолько наивны были жрицы, чтобы передать мужчинам все свои знания. Другое дело, что им для захвата власти хватило того, что дали. Сильных жриц всегда было мало, и мужчины взяли их хитростью. Наверняка к этому перевороту приложили руку сакты. Недаром потом было принято решение уничтожать магически одаренных женщин, решение, которое со временем привело к вырождению магических способностей. А ведь сакты побаивались наших жриц. Насколько я смогла и успела понять, магически они были слабее. Конечно, жрицы ничего не смогли бы противопоставить их технике, но у каждого народа в голове свои тараканы. Наверное, это справедливо и для разумных рас. У сактов есть свой очень сложный кодекс поведения в мирах, заселенных другими разумными, причем для каждого мира он свой. И этого кодекса принято неукоснительно придерживаться. Конечно, если возникнет серьезная угроза их интересам, наплюют на любые правила, но в обычных ситуациях их стараются соблюдать. Люди в этом гораздо гибче: свои правила они меняют постоянно, а чужих вообще не придерживаются. Так вот, в мире Занги не принято использовать технику, кроме небольших транспортных средств и в исключительных случаях еще и личного оружия. Правда, при убийстве одного из сактов уничтожали все поселение, где это произошло, или племя, виновное в случившимся. Такие случаи были редки, но о них все знали.

— Все это интересно, но в чем здесь польза для вас? — спросил Рощин.

— А в том, Алексей, что теперь я твердо знаю, что достаточно мне овладеть родовой памятью жриц и освоить эти знания, и я смогу справляться с сактами одной левой, при условии, что они будут застигнуты врасплох и не успеют задействовать свою технику. А ведь они на Земле больше привыкли полагаться на магию. В связи с этим у меня появились очень интересные мысли. Вопрос в том, как получить наследие рода, на которое я имею полное право.

— Да, это многое меняет, — задумчиво сказал Сергеев. — У нас есть несколько специалистов в том, что вы называете магией. Они изучили много собранного по этой теме материала и кое–что могут сами. До вас им далеко, но, возможно, в чем–то смогут помочь. Президент проявил серьезную заинтересованность в реализации всех программ с вашим участием и дал указание оказывать вам всяческое содействие. Но все это только после того, как вас перевезут в наш центр. Принято решение вас не разделять, обеспечив изучение вашего феномена по месту учебы мужа. Возможно, будут кратковременные поездки в научные учреждения, где имеется необходимое оборудование, но основное время вы будете вдвоем. Как мы и договаривались, в городе больше не будет никаких поездок. Я не верю в то, что остатки разгромленной преступной группировки будут вам вредить. Если там и остались боевики, то им просто не до вас. Но на всякий случай кое–кому из криминальных авторитетов столицы намекнули, что власти будут благодарны, если остатки беспредельщиков закончат свои дни несколько раньше намеченного им срока. В случае такой услуги власть готова на время закрыть глаза на работу некоторых игорных заведений, которые в противном случае придется закрыть. Но все равно никто не будет вами рисковать, поэтому дня через три к вам приедет Рогожин, с которым вы сможете обсудить все вопросы, а потом мы вас забираем и везем к себе. Вашу сестру завтра переправят в Пермь военным самолетом. У вас есть ко мне вопросы или пожелания? Тогда мы с майором с вами прощаемся и желаем успехов. Да, сестру предупредите, что за ней заедут в час дня.