— Садись лицом к камере, — сказала Ольга уже в комнате, садясь в кресло рядом. — Я не буду в деталях рассказывать, что я делала, все это есть на записи. Расскажу только кратко, что и для чего сделано. Прежде всего, ты был прав в том, что у ребят ничего не получилось бы с захватом. Положение сактов постоянно отслеживается их аппаратурой. Снять с них эти устройства, поломать или экранировать нельзя. Точнее, можно, но это сразу же запустит программу их экстренной эвакуации. Все живое в большой зоне, где зафиксировали пропажу сигнала, усыпляется, а если по какой–то причине все же возникает противодействие, оно безжалостно подавляется. За последние полвека сакты не потеряли на Земле ни одного «туриста». Когда я говорю не потеряли, то имею в виду именно пропавших, погибшие были, хоть и немного. Были и другие средства контроля и защиты, которые я временно подавила своей магией. Самое для нас с тобой главное в том, что они пришли за мной и, если бы с ними что–то случилось, меня бы достали из–под земли и вывернули наизнанку. Прежде всего мне была нужна информация, поэтому я их по очереди допросила. Думаю, что за ту информацию об их цивилизации, которую я вытащила из гостей, мне должны дать орден. Я не ломала их волю, просто со страшной силой расположила к нашей семье. Мы теперь, наверное, единственные земляне, к которым с искренней симпатией относится чистокровный сакт и потомственный член Совета. Он, кстати, отвечает в Совете за тот сектор пространства, в котором находится наше Солнце.

— И такая важная шишка собственноручно поперлась изымать тебя с планеты?

— На самом деле в этом нет ничего странного. Этому сакту уже больше трехсот лет, хоть он выглядит на сорок. Их Совет не заседает постоянно, а собирается по мере необходимости. Остальное время он или проводит в своем имении, или развлекается на Земле, причем последнее время Землю почти не покидает. По–моему, он уже начал терять интерес к жизни и понимает, что у нас этот процесс будет идти гораздо медленней, чем на его родной планете, где почти ничего не происходит. А тут еще молодая жена со своим подарком бывшему мужу. Как оказалось, при моем создании он в угоду жене нарушил немало правил этого их кодекса. Ему это ничем не грозило бы, но кому интересно признаваться в собственных ошибках? Поэтому он и решил прогуляться самолично, тем более что мой случай его действительно заинтересовал. Когда я вытянула из них обоих все, что хотела, попутно выяснилось, что все, что с ними происходит, постоянно записывается аппаратурой десантного модуля, на котором они к нам прибыли. Я в его оборудовании ни бум–бум, поэтому, когда проводила его итоговое зомбирование, дала установку стереть все записи и в модуле, и в тех приборах, которые были с ними.

— Постой, ты хочешь сказать, что зомбировала мужа Ольги? Как они могли допустить такую дыру в системе безопасности?

— Очень просто. Во–первых, высшее руководство и представители тамошней элиты часто наплевательски относятся к, надо сказать, излишне суровым требованиям безопасности. Требуя выполнения этих правил другими, они часто сами ими пренебрегают. Особенно это касается Земли. При отсутствии у нас сильных магов их средства защиты дают практически стопроцентную гарантию безопасности. Недаром ни у нас, ни у американцев ничего не получилось с их поимкой, вот только меня они не предусмотрели, за что и поплатились. Мне удалось их убедить, что мы с тобой после десяти лет пребывания на Земле будем слезно проситься на их благословенную планету, а лечение — это только способ быстрее сколотить капитал, чтобы ярко прожить эти самые десять лет. Так что нас с тобой пока никто трогать не будет. Даже если ему передадут донесения обо мне самого крамольного содержания, он их просто проигнорирует. Со временем его могут обойти, но это не так легко: каждый член Совета очень ревностно относится к тому, что кто–то пытается решать в обход его вопросы.

— И все это тебе удалось узнать за какой–то час?

— Я узнала гораздо больше, потом послушаешь запись. Как только я им стала почти родной, они очень охотно и много говорили. Обычная история, Игорь. Если ты уверен в том, что чего–то просто не может быть, ты становишься к этому фактору очень уязвим, а сакты — это очень самоуверенный вид разумных. Наверное, когда–то было иначе, и теперешняя самоуверенность в большинстве случаев имеет под собой основания. В большинстве, но не во всех. На мне они споткнулись. Ирония заключается в том, что они сами меня создали и привезли на Землю. Так, подъехали то ли семь, то ли восемь человек на трех машинах. А ведь когда приехали сакты, я их совсем не почувствовала, даже не слышала шума двигателя. Интересно, их маскировка обеспечивается техникой или магией? При случае это нужно обязательно выяснить, а сейчас пошли встречать гостей.

Первым в клинику вошел Сергеев.

— Приветствую хозяев! — поздоровался он. — Что это у вас здесь происходит, Ольга Александровна? Занимаетесь самоуправством, единолично решаете вопросы государственной важности. И вы хороши, Игорь Викторович! Не забыли, что вы теперь наш офицер и обязаны подчиняться приказам?

Остальные гости столпились позади генерала и с любопытством разглядывали Славиных.

— Абсолютно необоснованные претензии, товарищ генерал, — невозмутимо ответил Игорь. — Лично я никаких приказов касательно пришельцев не получал ни от вас, ни от кого другого, а слова Стеценко — это всего лишь слова человека, который охраняет лично нас и наше семейное предприятие. Мне его никто не представлял, а его воинских документов я в глаза не видел. Я могу, конечно, что–то там предполагать… Ребята простояли в столбняке до тех пор, пока их не освободила моя жена, которую они подрядились охранять. По–моему, сакты были ее трофеем, покушались они именно на нее, так что у нее было полное право разобраться с ними самой и поступить по своему разумению, тем более, что она не в штатах нашей организации, а работает по договору. Вы прекрасно знали, что ей может угрожать опасность от пришельцев. Кто–нибудь с ней согласовал действия на этот случай? Я такого не помню. Вы нам оказываете всяческое содействие, потому что наша деятельность идет на благо государства. В то же время разрабатываете какие–то свои планы, которые напрямую касаются нас, но нас самих в них почему–то не посвящаете, а потом еще предъявляете претензии.

— Ну что, уели тебя, Геннадий Михайлович? — весело спросил один из штатских и, поймав вопросительный взгляд Ольги, представился: — Председатель научного совета при Совете Безопасности Федоров Виктор Семенович.

— А вы что скажете, Ольга? — спросил Сергеев.

— Мне нечего добавить к тому, что сказал мой муж, — ответила Ольга. — Разве только то, что я сильно устала и иду отдыхать. Рабочий день, потом инопланетные визитеры — все это сильно выматывает. Вам я рекомендую пройти в аппаратную и просмотреть записи. После первой записана моя беседа с мужем, где я ему даю некоторые пояснения насчет своих действий. Если этого будет недостаточно, я отвечу на любые ваши вопросы, но завтра, а сейчас я иду отдыхать. Мужа, с вашего позволения, я забираю с собой.

— Чертовы сакты, — негромко, но так чтобы все слышали, сказала она Игорю. — Испортили нам выезд в лес. А я так рассчитывала на грибы!

За грибами они все–таки съездили. Видимо, наверху решили, что пока вполне достаточно записей, а вопросы лучше задавать после их изучения, поэтому после завтрака позвонил Рощин и спросил, не передумали ли грибники воспользоваться его услугами? Съездить за грибами, кроме Славиных и трех человек охраны, решили еще пять работников клиники, которые на выходной не уехали в город. Поэтому вылазка в лес получилась очень веселой. Сначала собирали грибы, которых оказалось неожиданно много, а потом развели костер и жарили подосиновики на захваченных кем–то шампурах и пели песни под гитару, которую взяла с собой регистратор Ирина Панина. Уже незадолго до отъезда Ольга сообщила остальным, что поблизости от их лагеря бродит лисица.

— Ни у кого нет ничего съедобного, кроме грибов? — спросила она коллектив. — Я бы попробовала ее подманить.