— У меня есть бутерброды с копченой колбасой, — сказал Рощин. — Жена с собой завернула, а я и забыл с вашими грибами. Только ничего у вас не выйдет. Слишком пугливый зверь, а сейчас лето, и пищи в лесу хватает.

— Отойдите к краю поляны и немного помолчите, — начала командовать Ольга. — Где ваши бутерброды? Давайте их сюда.

— А сфотографировать можно будет? — спросил кто–то из охранников.

— Можно, но без вспышки. А теперь не мешайте!

Ждать пришлось минут десять, прежде чем в кустах на краю поляны мелькнуло ярко–рыжее пятно, и на поляну выбежала небольшая лисица, которая, недолго думая, бросилась к Ольге.

— Красавица! — ласково приговаривала девушка, гладя совсем по–домашнему ластящуюся к ней лису. — У кого это такие темные ушки? А почему у тебя живот белый? Это же непрактично! Ладно, по–моему, ты хочешь закусить. Как тебе эти бутерброды? Вот и умница, а то кое–кто у нас здесь сомневался. А теперь беги!

— Ну что, успели сфотографировать? — спросила она охранника, когда лиса осторожно взяла у нее из рук бутерброды и исчезла в кустах.

— Ольга Александровна! А вы, случайно, не ведьма? — спросила ее Ирина.

— Это ты спрашивай у моего мужа, — рассмеялась Ольга. — Давайте, ребята, собираться. Алексей нас завез в самую глушь. Грибов здесь, конечно, много, но и до дома добираться будем долго.

Вечером позвонил Сергеев. Ольга принимала душ, и к телефону подошел Игорь. После взаимных приветствий генерал сказал:

— Игорь Викторович, передайте жене, что завтра у нее не будет больных с нашей стороны. Пусть постарается закруглиться до трех часов, потому что в четыре ее будет ждать наш директор. Возможно, что при разговоре будут присутствовать и другие важные персоны. Как вы сами понимаете, приглашают только ее. Если хотите, можете ее проводить, но при разговоре вас быть не должно. Говорю вам об этом сейчас, потому что знаю характер вашей супруги. Обсудите с ней сегодня этот вопрос, чтобы завтра с ее стороны не было неожиданностей. Разговор пойдет о ее действиях после захвата гостей, и вы ей в этом разговоре не помощник. Если она сочтет нужным, то расскажет вам о встрече сама.

— Тебя завтра вызывают на самый верх, — информировал Ольгу муж, когда она вышла из душевой, обмотанная махровым полотенцем. — Должен быть наш директор и кто–то из правительства или аппарата президента. Может, он сам придет на тебя полюбоваться, так что ты вовремя помыла волосы.

— А ты?

— Мне сказали открытым текстом, чтобы при этом разговоре меня не было. Не возражай, сначала послушай. Там с тобой будут обсуждать проблему сактов в свете последних событий. И в качестве кого я там буду присутствовать? Какая от меня там польза, если я даже не успел прослушать запись твоих действий, прежде чем ее забрали? Ты подумала о том, как бледно я там буду выглядеть? Так что все мне сказали правильно, и обижаться глупо. Потом расскажешь то, что посчитаешь важным.

Понедельник начался с приема платных больных, который шел до самого обеда. Потом приехали медики. Видимо, их предупредили, что сегодня нужно раньше закончить, потому что привезли только трех больных, с которыми Ольга управилась минут за сорок.

— Закончили на целый час раньше, — сказала она мужу. — Пойду пока отдохну. Ты меня проводишь на встречу?

— Не до конца, — предупредил Игорь. — Высадите меня в центре. Хочу воспользоваться случаем и перегнать в клинику твою машину. Рогожину я уже звонил, так что ее подготовят.

Машина за ними пришла не в три, а немного раньше.

— Вы уж извините, Ольга Александровна, — говорил знакомый по прежним поездкам шофер, — только лучше нам иметь время в запасе. Пока доедем, машин будет не протолкнуться!

Потолкаться действительно пришлось, но в пробку не попали.

— Вы сейчас куда? — спросил водителя Игорь.

— Мы на Лубянскую, а вам куда нужно? Еще есть время, поэтому могу подбросить.

— Нет, спасибо, мне будет проще добраться на метро, поэтому высадите у ближайшей станции. Ольга, когда закончите, не забудь позвонить.

— Мне сказали проводить вас сразу, как приедете, — сказал Ольге встретивший ее Сергеев. — Мобильный телефон отдадите секретарю, потом не забудьте забрать.

— А вы разве не будете присутствовать?

— А вам нужна нянька? С вашим язычком справитесь и без меня.

Остановились у ничем не примечательной двери, рядом с которой было закреплено устройство контроля, забранное в стеклянный футляр. Заминка произошла из–за того, что Геннадий Михайлович не сразу вынул из внутреннего кармана кителя карточку оптической идентификации.

— Непрезентабельная дверь у вашего директора, — заметила Ольга. — А в защите, я смотрю, уже применяете наши наработки?

— Это не его кабинет, — ответил генерал, поднося карточку к окошку считывания. — А технику доступа и слежения дорабатываем.

За дверью было небольшое помещение, в котором находились два офицера в штатском.

— Здравствуйте, Геннадий Михайлович, — поздоровался один из них. — С вами Ольга Славина?

— Да, — ответил Сергеев. — Ольга, пройдите, пожалуйста, идентификацию.

— Прислоните к этой пластине любой из пальцев, — попросил второй офицер, протянув девушке небольшую, на вид стеклянную пластину с очерченной площадкой для контроля.

Ольга приложила к ней указательный палец и вернула устройство.

— Отпечатки моих пальчиков брали не со стакана? — спросила она Сергеева. — Могли бы и официально снять, как у мужа, я бы не отказала.

— Контроль пройден, — сказал офицер, посмотрев на пластину. — Можете заходить.

— А мобильный телефон кому отдавать? — вспомнила Ольга.

— Там дальше будет сотрудник, ему и отдадите, — сказал Сергеев, — а я с вами сегодня уже, наверное, не увижусь, прощайте.

За этой комнатой оказалась другая, которая играла роль приемной. У следующей двери стоял небольшой стол, за которым сидел еще один офицер, на этот раз в форме. В комнате имелись еще стулья для ожидающих приема. Ольга подошла к столу, поздоровалась и протянула телефон.

— Проходите, пожалуйста, — сказал ей приветливо улыбнувшийся офицер. — Вас ждут.

Девушка вошла в комнату, в дальнем конце которой стоял большой круглый стол с сидевшими за ним мужчинами. Директора ФСБ она уже видела и сразу узнала. Вторым был президент.

— Проходите, Ольга Александровна, что же вы остановились? — сказал директор. — Садитесь рядом, свободных кресел достаточно.

— Спасибо, Александр Владимирович, — поблагодарила девушка, усаживаясь в кресло напротив сидящих мужчин. — Здравствуйте. В разговоре можете называть меня просто по имени, так будет проще. А вот как мне называть вас? Господин президент?

— Ну зачем же такая официальность? — засмеялся президент. — Мы с вами не в Штатах. Зовите, как и своего директора, по имени–отчеству.

— Расскажите, Ольга, мотивы вашего поведения после захвата сактов. Почему вы их отпустили? Мы слушали записи, но там есть неясные моменты, поэтому хотелось бы услышать объяснение от вас.

— Там все было просто, — начала объяснять Ольга. — Сакты действуют на Земле уже не одну сотню лет, а обратили на себя внимание только в последнее время, да и то это не повлияло на безопасность их пребывания на нашей планете. У той бесцеремонности, с которой они себя у нас ведут, наверняка должны быть основания в виде непробиваемой нашими средствами системы безопасности. А муж той Ольги, по ее словам, является представителем их элиты, поэтому должен быть защищен по максимуму. Даже если бы я его передала в бессознательном состоянии и голом виде, свободным от всего того, что на нем было навешано, ваши люди его далеко не увезли бы, а я погорела бы однозначно. Но допустим, что вы его повязали и где–то хорошо спрятали. У вас просто не те весовые категории, чтобы тягаться с сактами. У вас не получилось бы вытянуть из него намного больше того, что вытянула я. И зачем он вам тогда нужен? Чтобы что–то потребовать взамен?

— А если и так? — спросил президент.