— Я думаю, что пора. Для того мы все с вами и работали. Только нужно будет дня за три предупредить Славину, чтобы она успела долечить тех детей, которые уже здесь, и пока приостановить отправку других групп.

— Когда бы мы с тобой отдохнули от всего в таких условиях, да еще за государственный счет? — Ольга упала спиной на застеленную кровать. — Красота! Разбери оборудование и присоединяйся. Нужно немного отдохнуть впрок, работать, скорее всего, придется ночью.

— Сейчас, — откликнулся Игорь, вытаскивая из саквояжа остеклованную коробку станции.

Установив ее на журнальный столик, он достал узел датчиков, состоявший из двух круглых дисков, образующих прямой угол, и соединил его со станцией коротким кабелем. Подав питание на электронный блок, Игорь взял устройство связи и вызвал персонал центральной станции:

— Я Первый, станцию включил. Даю сигнал калибровки. Подтвердите прием.

— Первый, это Центральная. Есть сигнал, станция включена в систему.

— Кроме меня кто–нибудь отчитался?

— Кроме вас, было уже два включения.

— Ну вот, — недовольно сказал он, — из–за тебя я оказался последним. Нельзя было целоваться потом?

— Потом тоже будет! — заверила его Ольга. — У меня курортное настроение. Сколько я пашу без отдыха? Вот и пошли все на фиг! Даже если сейчас будет сигнал, мы просто определим номер гостя, да и то определять не нам, а ребятам. Мы с тобой здесь начальство, все необходимое ты уже сделал, так что запри двери и иди ко мне.

Им повезло, и сигнал поступил в восемь вечера, когда все уже по очереди сходили поужинать. Последними вернулись Славины.

— А неплохо здесь кормят! — Ольга сняла парик и положила очки с небольшими минусовыми стеклами, которые меняли ее внешность до неузнаваемости.

Именно в этот момент кто–то за три номера от них применил магию.

— Что–то бытовое, — определила почувствовавшая магию Ольга, — и совсем рядом. Выходи на связь.

— Центральная, это Первый! Сообщайте данные.

— Первый, есть сигнал со всех трех ваших станций и еще с четырех у нас. По плану отеля это двести десятый номер. Отбой связи.

— Это совсем рядом с нами, — сказал Игорь. — Мне и плана не нужно, наш номер двести седьмой. Я собираю ребят.

Через несколько минут все четверо бойцов группы захвата, среди которых была одна девушка, собрались у Славиных.

— Предлагаю не ждать, — сказал Игорь. — Вера, сейчас пройдешься по коридору и прослушай прибором, что происходит в двести десятом и соседними с ним номерами. Все уже поужинали, народу шляется мало, а твой прибор не отличить от плейера. Более сложную технику без необходимости использовать не будем. Быстро сквозь стену не посмотришь, а долго там кантоваться нежелательно: обязательно кого–нибудь не вовремя принесет. Возражения есть?

— Никак нет, товарищ майор! — ответила Вера. — Все будет пучком!

Девушка вышла, а ее товарищи принялись извлекать из спортивных сумок свои скафандры и короткие автоматы с глушителями. Вера появилась уже через три минуты.

— В номере занимаются сексом, в соседних номерах ничего не прослушивается, даже дыхания. Похоже, что в них никого нет.

— Ну и прекрасно! — Игорь повернулся к жене. — Идите с Верой. Она откроет замок, остальное уже за тобой. Потом дайте нам знать.

Девушки вышли, и Игорю осталось только ждать. Рядом в блестящих шлемах со своими пушками в руках застыли бойцы. Вера отсутствовала не дольше, чем в первый раз.

— Быстро снимайте скафандры! — сказала она, приоткрыв дверь. — Нам нужна грубая мужская сила.

Все по одному покинули номер, после чего вышел и Игорь, заперев за собой дверь.

— Да, картина! — выразился Игорь, вслед за остальными зайдя в спальню.

Ольга применила парализующее заклятье, и сейчас все могли лицезреть на кровати среди разбросанных простыней хорошо развитого мужчину лет тридцати, лежавшего на девушке. То, что под ним девушка, можно было догадаться только по густой гриве волос, разметанных по подушке, все остальное закрывало тело сакта.

— Парни, дружно взяли этого мена и тащите его в кресло, — приказала Ольга. — Вера, прикрой девушку простыней, нечего им на нее пялиться. Этого типа переверните лицом ко мне и тоже чем–нибудь прикройте. Нет у него там ничего такого, на что стоило бы смотреть. Отставить ухмылки! Отойдите в гостиную, чтобы он вас не мог видеть и включите запись. Тебе, Игорь, пока лучше тоже уйти.

— Да, жаль, но первый блин комом. Обычный прожигатель жизни, не знающий ничего полезного, — подвела она итог полчаса спустя. — Кое–что выяснили о жизни сактов, и все. Единственный плюс в том, что опробовали в деле и аппаратуру, и самих себя. Следующий раз должно быть легче. Идемте в наш номер, заберете свое барахло. А мы свяжемся с руководством и обо всем доложим. Пусть они решают, продолжать нам охоту или сворачиваться.

— Ты его обработала по полной программе? — спросил Игорь жену, когда бойцы забрали свои сумки и ушли.

— Конечно. Обо мне он забыл сразу и бросился к своей даме завершать процесс. Но по прибытии на модуль записи непременно сотрет, причем сам их просматривать не станет. Он вообще как маг почти ничего не может.

— А что же он тогда делал, что сработали датчики?

— Очень ценное заклинание для увеличения потенции, — фыркнула Ольга. — Тебе оно не нужно, но я на всякий случай запомнила. У него даже во время допроса не упал, так и достоял до конца! А я раньше все думала, для чего им применять магию в отелях? Может быть, это не единственное, что применяют, но, наверное, одно из основных.

— Я думаю, что идет в ход магия иллюзий, — предположил Игорь. — Не все же из них такие писаные красавцы, как наш трофей.

— Ладно, дорогой, мы свое дело сделали. Бери трубу и докладывай начальству. Пусть лучше оно думает — ему это по штату положено.

— Нам дают еще одну попытку, — сказал Игорь, после разговора с Сергеевым. — Точнее, генерал сказал, что не против еще одной попытки, но окончательное решение оставляет за нами. Что думаешь?

— А что тут думать? Конечно, нужно поохотиться еще раз. Немного отдохнем и, если повезет, все провернем по прежней схеме.

— Немного — это сколько?

— Дня два, максимум три. Больше нежелательно: меня ждут дети.

Им продолжало везти: второй сигнал засекли утром следующего дня из сто тридцать восьмого номера. Днем заниматься клиентом было нельзя, поэтому Вера прошлась по его этажу и установила напротив нужной двери миниатюрную автоматическую камеру, делавшую по одному снимку каждые пять секунд. После обеда камеру сняли и стали обладателями трех неплохих снимков обитателя сто тридцать восьмого номера.

— Серьезный мужчина, — сделала вывод Ольга. — Такой не похож на прожигателя жизни. Если он будет в номере в гордом одиночестве, тихо проникнуть не получится. Удар парализующим заклятием с большого расстояния может не достигнуть цели, тем более что мы не знаем, какая у него защита.

— Может быть, поищем другого? — предложил Игорь. — Время еще есть, а сакты поперли толпой.

— Жалко мне его отпускать, — сказала Ольга. — Печенкой чую, что ему есть что сказать. Но и ломиться к нему в наглую я не стану. Давайте за ним понаблюдаем и решим позже. Если он приведет девчонку, то будем брать, если ляжет спать один, то сворачиваем операцию или ждем еще день.

Он привел. Только на девчонку его дама никак не походила.

— Мне кажется, что это как минимум английская королева, — высказала свое мнение Вера. — Посмотрите на выражение лица. Она смотрит сквозь людей! Они просто идеально подходят друг для друга.

— У вас есть чутье, Вера, — одобрительно сказала Ольга. — Я, конечно, могу и ошибаться, но мне кажется, что это женщина сактов. Скорее всего, он ее зачем–то поджидал в этом отеле. То же выражение снисходительного презрения ко всем, тот же запредельный лоск, что и у одной из них, которую нам с мужем довелось увидеть. Она, вне всякого сомнения, из высшего круга, как и тот сакт, которого мы пасем. Ждем вечера и лепим к их двери микрофон. Если он ее будет валять, берем обоих, если нет, то оставляем их в покое. Какое–то у меня от этой парочки неприятное предчувствие.