Сузку

Перн с тяжёлым сердцем наблюдал за бедолагой. Но ничего нельзя было поделать, не сейчас. Тот был привязан к большой бочке с песком, его руки были закреплены сверху. Подбородок располагался на краю бочки, позволяя смотреть на руки. Те были на данный момент целыми.

Подошёл Шустрый. Время от времени переводил мрачный взгляд с привязанного человека на дверь камеры и обратно. Перн ждал. Он годами учился терпению и теперь, медитируя в мрачном молчании, должен был стать свидетелем пытки. Он знал, что может уйти – Шустрый не требовал его присутствия, но Перн также знал, что рано или поздно ему придётся стать свидетелем всех тёмных деяний своего клиента.

За несколько коротких месяцев Шустрый уже продемонстрировал Перну все глубины своей порочности и невоздержанности. Хаарин наблюдал, как его клиент совершает акты убийства и насилия, воровства и работорговли, манипуляции и принуждения. И всё это за несколько месяцев. Десять лет – это очень большой срок.

Всё это было частью кодекса хаарина. Для Перна являлось честью быть связанным со своим клиентом, защищать его жизнь, хранить его секреты. Не его делом было судить или высказывать мнение. Он был хаарином, и, за исключением его смерти, его услуги Шустрому могли закончиться лишь в том случае, если бы клиент стал угрожать клану хааринов.

– Где, блядь, эта падла? – Шустрый не обращался ни к кому и не ждал ответа. – Охуенно тупо заставлять людей ждать. Особенно, таких людей, как я.

Перн не мог не согласиться. Он сам видел, как с каждым днём терпения у Шустрого становилось всё меньше. И прибытие Дрейка Моррасса, а особенно его продолжающееся присутствие в городе, этого терпения не прибавляли.

– Те эт с рук не сойдёт, – выплюнул привязанный к бочке мужчина через сжатые зубы. – Он придёт за мной.

Шустрый фыркнул.

– Не. Не придёт.

– Он отплатит тебе тем же.

– Не. Не отплатит.

Привязанный мужчина застонал от боли, и его голова склонилась набок, опустившись на плечо. Его дыхание было громким и тяжёлым, один глаз заплыл от гигантского синяка цвета грозовой тучи, и от носа по губам и подбородку шла струйка подсохшей крови.

– Понимаешь, Белпер Фрот, у тя щас две проблемы. Первая – твой капитан не знает, что ты у меня. Прям щас он на встрече с двумя другими членами совета, а неудачливая глотка того идиота, которого он приставил следить за мной, перерезана час назад. А вторая твоя проблема – ты мелкая рыбёшка в охуенно большом пруду. Дело в том, что до тебя просто никому нету дела. Он узнает, что ты сдох – заменит тя, и всех делов. Короче, всё эт ставит тя в позу полного пиздеца. Где этот чёртов палач? Уже хочется самому начать. Неужто эт так трудно – бить человека, пока тот болтает?

Связанный мужчина не казался расположенным к разговорам. На самом деле он выглядел, словно не собирался выдавать никаких секретов капитана. Перн мрачно подумал, сколько боли тот сможет вынести, прежде чем изменит это решение.

Раздался слабый стук в дверь, и мгновением позже та открылась. Стоявший по ту сторону порога оказался высоким мужчиной с тоненькой белой подковой волос на голове и с длинным ястребиным носом. Он был в чёрном – вся одежда чёрная, включая перчатки, несмотря на жару Чада. Он внёс в комнату большой чёрный мешок и изящным текучим движением поставил его на пол. Его аура была тоненькой плотной линией тёмно-синего цвета. Никаких эмоций, только контроль.

– Он ранен, – тихим слабым голосом сказал новоприбывший.

Шустрый сплюнул.

– Только чуть-чуть.

Человека в чёрном это не убедило.

– В будущем я предпочёл бы работать с нетронутыми. Так легче их ломать.

Шустрый встал напротив мужчины и посмотрел на него.

– Надо ж было как-то его сюда притащить, а? Его не назовёшь добровольным участником.

– Тебе меня не сломать, – сказал человек, привязанный к бочке.

Шустрый и человек в чёрном посмотрели на привязанного к бочке мужчину, а потом снова друг на друга.

– Моя плата составляет тысячу золотых, безотносительно того, есть ли у него нужная вам информация, – тихо сказал человек в чёрном.

– Никаких гарантий? – спросил Шустрый.

– В моей работе гарантий быть не может. Вы предоставляете объект, я предоставляю услугу. Я заставлю его говорить и получу оплату вне зависимости от того, обладает ли он нужной вам информацией.

– Крутовато, без гарантий-то, – сказал Шустрый.

– Если вы желаете поторговаться, то уверен, найдутся и другие, кто сможет выполнить мою работу. Хотя нет никого, кто смог бы выполнить её так же хорошо.

Шустрый фыркнул и кивнул.

– Хуй с ним. Дам те две тыщи, если заставишь его петь.

– Моя плата одна тысяча, а не две. И убедительно прошу вас воздержаться от участия.

– Ага, тока я остаюсь.

– Это приемлемо. Мне нужно лишь его имя и список вопросов, на которые вы желаете получить ответы.

– Зовут его Белпер Фрот. Он…

– А вопросы? – перебил палач.

Шустрый скрестил руки на груди и ответил не сразу.

– Хочу знать, зачем Дрейк Моррасс здесь в Чаде. Хочу знать, чё он хочет от Кессика, и где остановился. Эта сволочь как призрак. И хвост за ним не поставить.

– Я нихуя те не скажу, – крикнул Белпер Фрот со своей бочки. И снова Шустрый и человек в чёрном взглянули на него, а потом снова друг на друга.

– Это всё?

– Пока да. Мож, ответы потребуют новых вопросов.

– Тогда мне следует приступать. – Палач взял свой мешок и положил на стол. Открыл его и вытащил белую ткань, которую также положил на стол. Потом достал разнообразные клинки, ножницы, щипцы, молотки и другие инструменты, названий которых Перн не знал, и разложил их на белой ткани. Извлёк маленькую металлическую миску, налил в неё из пузырька резко пахнущей жидкости, а потом убрал пузырёк обратно в мешок. Затем вытащил множество маленьких кожаных мешочков и разложил их в особом порядке, который только ему был понятен. И наконец он достал небольшую полоску бумаги с какими-то буквами.

– Это руна? – спросил Шустрый.

– Заклинание, – ответил палач.

– Я-то думал, только арбитры могут пользоваться такими штуками.

– На все запросы есть поставщики, лорд Шустрый.

– Ага, – сказал Шустрый с жадным взглядом в глазах.

– Обнажите ему спину, – приказал палач Перну.

Перн Сузку не шевельнул ни одним мускулом. Он посмотрел на высокого человека в чёрном и тихо сказал:

– Я хаарин.

Палач посмотрел на Шустрого. Шустрый покачал головой.

– Он к такому скверно относится. Но полезный хер. – Клиент Перна подошёл к Белперу Фроту и разорвал рубашку на его спине.

Палач выбрал место на спине пленника и прижал к коже маленький кусочек бумаги. Белпер Фрот напрягся, но верёвки держали крепко.

– Чё эт было?

Палач встал перед Белпером и посмотрел ему в глаза.

– Арбитры называют это заклинанием бессонницы. Оно не даст вам потерять сознание, хотя, в зависимости от вашего сотрудничества, я могу убрать его, чтобы дать вам передышку. Вы понимаете?

– Иди нахуй! – Белпер Фрот плюнул в палача, но высокий мужчина видел это намерение и легко ускользнул.

Он выбрал со стола короткие щипцы и снова приблизился к Белперу Фроту.

– Я начну с ваших пальцев. Если вы будете сотрудничать, я надеюсь, что дальше заходить не придётся, но если придётся, то дальше я перейду к вашим ногам. Вы поняли?

Белпер Фрот изверг поток проклятий, которые палач проигнорировал.

Перн в ужасе наблюдал, как палач сжал щипцы на ногте правого большого пальца Белпера и начал тащить. Сначала Белпер стиснул зубы и зажмурился, но уже вскоре раздался крик – когда начала рваться плоть, и ноготь выдернулся. Мужчина хныкал и всхлипывал, голова лежала у него на плече. Кровь лилась из большого пальца заполняла щель.

– Теперь вы знаете, чего ожидать, – сказал палач, сжимая щипцы на ногте правого указательного пальца. – Дальше будет хуже. Зачем Дрейк Моррасс в Чаде?

Белпер покачал головой из стороны в сторону и всхлипнул. Когда второй ноготь был выдернут из пальца, его всхлипы снова стали криками.

Перн стиснул зубы и изо всех сил постарался игнорировать звуки криков.

К тому времени, как перед палачом лежала аккуратная кучка из десяти ногтей, Белпер Фрот не сказал ни слова, кроме проклятий, которыми он осыпал всех и каждого в комнате – даже Перна, который не имел к этому никакого отношения и не хотел иметь ничего общего со всей этой ситуацией. Палач, казалось, совсем не удивился отсутствию сотрудничества у его объекта. Он снова принялся выбирать инструменты, и на этот раз взял небольшой мешочек с пылью. Потом он осыпал пылью открытые раны, где раньше были ногти Белпера, и вернул мешочек на своё место. Потом он подождал.

Перн взглянул на Шустрого. Его клиент выглядел нерадостно – он выпятил челюсть, поджал губы в тонкую линию и его глаза яростно сверкали.

– Уже недолго, – уверил его палач.

– Хорошо, – выдавил Шустрый.

– Если это зрелище вас тревожит, то можете подождать снаружи.

Перн почти ожидал, что его клиент схватит палача и вырвет ему пару ногтей, просто чтобы доказать, что его ничто не тревожит, но Шустрый лишь сплюнул и продолжал молча глазеть.

– Чё… – сказал Белпер Фрот. Его глаза широко раскрылись впервые за долгое время. – Боль…

– Исчезла? – поинтересовался палач.

Белпер Фрот кивнул.

– Хорошо. Мне кажется, следующий приём лучше работает, когда объект видит, но не чувствует повреждения.

Палач вернулся к своим инструментам и выбрал маленькие тиски с винтом сверху. Потом он поместил в тиски правый большой палец Белпера Фрота и начал поворачивать винт.

Сначала казалось, что никакого эффекта нет – палач медленно поворачивал винт, по пол-оборота, и Белпер наблюдал с ошеломлённым выражением. Вскоре между двумя полосками металла закапала свежая кровь. Белпер Фрот всё ещё не чувствовал боли. Потом раздался громкий хлопок, и глаза Белпера расширились.

– Чё это было? – Голос пленника был высоким и паническим.

– Начало, – сказал палач, дальше заворачивая винт.