Генри

Слушая их ссору, Генри выковыривала ножом грязь из-под ногтей. Это была не настоящая ссора, иначе дело дошло бы до ударов, а Андерс, скорее всего, уже со стонами валялся бы на полу в луже собственной крови.

– Босс, я всего лишь говорю, что Тревиль – чудесный маленький городок. И мне кажется, что лучше всего будет провести здесь несколько дней, где-нибудь поблизости от этой таверны.

– Похоже, ото всех этих ограничений и трезвости ты спятил, Андерс. Факт в том, что за нами, возможно, гонятся – за тобой гонятся! И по-моему, лучшее место, где можно от них спрятаться, а то и избавиться от погони, это Темь.

– Так и есть, – сказала Генри, ухмыльнувшись. – Там и свои зубы-то найти нелегко.

– Совершенно с вами согласен, миледи. В Теми есть лишь один город, маленькая грязная задница под названием Туманная Застава, который, уверяю вас, найти будет труднее, чем ваши зубы. И, следовательно, возможно нам лучше провести некоторое время, хм, собирая запасы, и заодно посмотреть, что нам может предложить Тревиль по части возлияний.

Шип фыркнул и повернулся к Генри.

– Кажись, начинаю его понимать. Своими чудными словечками он хочет убедить меня провести здесь пару дней, упившись в говно.

Генри кивнула.

– Тут, Шип, ты в самую точку попал. Нравится ему наряжать простые вещи в чудные словечки.

– Ага, и те, вроде, эт нравится.

Генри лишь ухмыльнулась. Уж такого-то она точно никогда не признает, правда это или нет.

– Факт в том, что мы не можем себе позволить провести пару дней, нажираясь вусмерть, хотя с учётом последних событий эта идея и может казаться привлекательной. У нас монет даже на оружие не хватит.

За последние пару недель им пришлось обходиться тремя маленькими клинками. У Генри оставались оба метательных кинжала, чтобы использовать, если станет жарко, а у Бетрима – кинжал, и он бесконечно жаловался, что это не топор. Андерсу приходилось обходиться без оружия, помимо своего языка, который, приходилось признать, был способен наносить множество язвительных ран, хотя ни одна из них и не могла стать смертельной.

Люди часто называли Андерса очаровательным, и тут Генри не могла не согласиться. В последнем городке, который они проходили – а скорее в грязной маленькой деревеньке, где и был лишь постоялый двор да несколько ферм – Андерс каким-то образом умудрился очаровать хозяев, которые позволили им спать в хлеву с горячей едой и ведром яблочного сидра. В конце концов, Андерс вылакал большую часть ведра, но Генри и Шип тоже ухватили пару кружек.

После Костьбища всё стало проще. Они всё ещё восстанавливались от повреждений, хотя Андерс любил указывать, что уж ему-то новый палец не вырастить. Но Шипу он в этом всегда проигрывал.

Теперь оба её спутника знали, что с ней случилось. Оба знали, что сделал с ней Шустрый. Часть Генри хотела убить их обоих, перерезать им глотки во сне, чтобы люди никогда не узнали правду, но она не стала этого делать. Они знали, и им было плевать. И более того, они знали, и им было не плевать, и они хотели помочь ей отомстить получистокровному ублюдку. Но ей по-прежнему было стыдно, что другие знали правду.

– И как мы позволим себе эти два дня пьянства? Сдаётся мне, деньжат-то у нас маловато, – спрашивал Шип Андерса.

– А как мы позволим себе бродить по Теми? Направляться туда без обильной провизии равносильно безумию, босс. И кто теперь ведёт себя как спятивший?

– Как ты тока что меня назвал?

– Я… вы же знаете, что я не имел в виду ничего такого, босс. Просто… хм… Генри, дорогая моя, помогите.

По правде говоря, этот спор уже наскучил Генри. Она подошла к Андерсу поближе, обняла тонкой рукой его за талию. И прикусила его шею зубами.

– Оу… а вы ненасытная маленькая штучка, – сказал он, ухмыляясь.

– Вы двое лучше съебитесь отсюда, пока мы не разберёмся со всем. И под "разберёмся", я имею в виду, что вы согласитесь со мной, – сказал Шип таким голосом, который почти требовал уважения. По правде говоря, ему надо было просто приказать, а не выставлять вопрос на голосование.

Генри ухмыльнулась.

– Не могу, босс. Наверное, мне просто нравятся мужики, потерявшие пальцы.

– Его отрубили, – сказал Андерс с болью в голосе.

Шип проворчал:

– Ну, раз я потерял два пальца, то наверно я те нравлюсь… хм… вдвое больше него.

По правде говоря, было время, когда Генри согласилась бы в этом с Шипом, но что-то изменилось. Она просто перестала думать в этом смысле о Чёрном Шипе, особенно теперь, когда ею завладел Андерс.

– Как насчёт компромисса, босс? – спросил Андерс.

– Чего?

– Компромисс. Обе стороны приходят к взаимовыгодному соглашению, – разъяснил Андерс.

– Хм… эт зависит от того, включает ли соглашение твоё согласие со мной.

– Включает.

Генри зевнула. Сама она считала, что им надо прекратить бегать и найти работу. У них не было ни гроша за душой, и их никто не преследует – вся семья Андерса думает, что он уже мёртв. Им надо заработать монет, чтобы оплатить дорогу до Чада, где они смогут отыскать Шустрого и прибить пиздюка. Она представила себе, как втыкает кинжал ему в жопу, и как он срёт кровью. Она улыбнулась.

– Я заплачу за комнату на постоялом дворе и за ночь выпивки для всех нас, а утром мы сможем купить припасов и направиться в Темь, – объявил Андерс.

– И как, блядь, ты найдёшь монет, чтоб заплатить за это всё? Последнее, что я слышал, эт что ты такой же безденежный, как и все мы, – сказал Шип.

Андерс достал из кармана маленький кошелёк. Генри увидела, как у Шипа раскрылся рот, и почувствовала, что её рот тоже приоткрывается.

– Где ты эт взял? – спросила она.

– Я, хм, нашёл.

– Где?

Андерс опустил глаза и втянул воздух через зубы.

– На чьём-то поясе.

На секунду повисла тишина, а потом Шип разразился хохотом.

– Слегка удивительно, что член одного из богатейших семейств Диких Земель умеет по карманам шмонать.

– Когда у него есть привычка вырубаться, а после обнаруживать себя в канаве, полностью обчищенного, то альтернативное финансирование часто просто необходимо, чтобы поддерживать указанную привычку.

– Точняк, Андерс. И у тя там хватит на ночь выпивки и припасы для путешествия по Теми?

Андерс рассмеялся.

– Вовсе нет. Но держу пари, что после ночи выпивки я раздобуду ещё монет. Вы удивитесь, как много людей неадекватно следят за своей собственностью.

Шип кивнул.

– Значит, копромис.

– Компромисс, – поправил Андерс.

– Ага, он самый. Должен признать, я б не возражал против стаканчика-другого. И наверно нашли б тут местных, которые не прочь поделиться советом о том, как искать дороги в Теми.

Так что под предводительством Андерса они вошли в самую грязную и маленькую таверну из всех, что Генри когда-либо видела. Заведение называлось "Тихий Дух", но на самом деле было каким угодно, только не тихим. Пол несколькими слоями покрывала старая солома, и вонь кислого пива была всепоглощающей. Генри фыркнула и нахмурилась от запаха, но Андерс глубоко вдохнул и довольно выдохнул. Стены были голыми, столы – исцарапанными, а посетители – буйными. Типичная таверна Диких Земель, которых Генри повидала немало.

Некоторые клиенты посмотрели на новоприбывших, но большинство их шумно проигнорировало. Незанятыми были только два стола, и оба в центре помещения. Шип проворчал что-то об опасном положении, но Генри и Андерс проигнорировали его. Когда они садились, бармен, мужчина с большим животом и двумя подбородками, без волос и с красными щеками, кивнул им, давая знак, что сейчас подойдёт. В одном углу Генри отметила группу опасных с виду людей – шестеро хорошо вооружённых мужчин потягивали из кружек и курили трубки, от которых пахло травкой кашер.

Андерс улыбнулся Генри.

– Кажется, мы сюда впишемся, не находите?

Генри сердито посмотрела на него из-под шляпы.

– По-моему, ты впишешься везде, где есть выпивка.

– Совершенно верно.

Бармен и, по всей видимости, владелец, подковылял и дружелюбно улыбнулся.

– Вам всем пива? На вкус слегка похоже на мочу, но зато напьётесь. Есть ещё медовуха, но она чуть подороже. Её тута гонят, некоторые поблизости пчёл держат.

Шип поворчал.

– Те пчёлы не нравятся, сынок? – спросил бармен.

– Ты когда-нть видал, как человек умирает, изжаленный этими мелкими монстрами? – спросил Шип.

– Нет.

– А я видал. Пожалуй, пиво с запахом мочи сойдёт. Три кружки.

– Лучше принеси четыре, – сказал Андерс. – Мне ужасно хочется пить.

– А бывает время, когда те пить не хочется? – спросила Генри.

Андерс притворился, что думает, а потом ответил:

– Нет.

Бармен, кивая, ушёл, и минутой позже вернулся с четырьмя кружками чего-то тёмно-коричневого. На вкус оно действительно было очень похоже на мочу. Андерс с благодарностью отхлебнул сразу после оплаты, а Генри и Шип принялись посасывать из своих кружек. Играя долгое время в игру Диких Земель, они научились не вырубаться в тавернах. Бармен присел на четвёртый стул за стол, и маленькая деревянная конструкция скрипнула под его весом.

– Вы, ребята, здесь новенькие.

Генри потянулась за метательным ножом, и точно знала, что Шип сделал то же самое. Андерс ухмыльнулся бармену и с энтузиазмом закивал.

– Не думал я, что это столь очевидно, хотя полагаю, вы знаете большинство своих регулярных клиентов.

Толстый бармен кивнул.

– Хотите взглянуть на Темь?

Генри смотрела, как Шип наклонился вперёд и пристально посмотрел мужчине в глаза.

– Может, мы и подумаем об этом. В Диких Землях не так уж много мест, где я не был, и Темь – одно из них. Решил, что надо б вычеркнуть его из списка.

– Опасное местечко, Темь-то, – продолжил бармен. – Ничё не видно уже через несколько футов. Легко заблудиться. И грят, эти штуки, компасы-то, тож не работают. Наверно, туман их путает.

Генри глянула на Андерса.

– Чё ещё за компас?

– А-а, миледи. У меня он был однажды, но я давным-давно его потерял. Очень маленький прибор, поместится вам в ладонь. Внутри у него маленькое лезвие, которое всегда указывает на север. Очень полезная штука, чтобы определять направление.