– Тока в Теми маленькое лезвие не работает, – сказал бармен. – Всё крутится и крутится. Так я слышал. Но всё равно, если знаете путь в Туманную Заставу, заблудиться там не главная проблема, поскольку всегда есть возможность встретиться с духом.

Генри фыркнула. Теперь название таверны обрело смысл. В Диких Землях всегда было полно людей, желавших заработать несколько монет на байках о чудовищах. Однажды она видела человека, который утверждал, что знает, где найти друрра – глубоко под жёлтыми горами. Этот шарлатан за внушительную сумму предлагал провести экспедицию в их берлогу. Скорее всего, он заводил людей в тёмные глубины, где резал им глотки и забирал всё, что они ещё не успели ему передать.

Шип поворчал. Вид у него был очень скептическим.

– Духи? Мертвецы не ходят в Диких Землях. Ты, кажись, хочешь рассказать нам, что знаешь.

Бармен улыбнулся и потёр большим пальцем указательный. Шип толкнул Андерса и кивнул заплатить. Андерс полез в свой маленький кошелёк, вытащил бронзовую монету и передал бармену. Толстяк кивнул. – Возможно, вы заметили, как называется моя таверна. "Тихий Дух", и названа она не просто так. В Теми много духов, хотя не многих из них можно назвать тихими. Большинство вопящие, хнычущие чудища, которые светятся неземным голубым светом…

– Чем? – спросил Шип.

– Неземным голубым светом.

– Какого хуя значит "внеземным"?

Улыбка на лице бармена погасла, он нахмурил лоб.

– Ну, эт значит, эм-м…, типа…

– Это значит "не из этого мира", – вставил Андерс, допив первую кружку и принимаясь за вторую. – Призрачным.

Шип тихо заворчал. Бармен прокашлялся и продолжил.

– Ну, духи в Теми были всегда. Они, хм, ну типа немного светятся голубым светом, и летают всюду, ищут неосторожных людей, чтобы высосать из них жизнь.

– Да ну? – спросил Шип.

– Ага. Но Темь никогда не покидают. Некоторые грят, они там в ловушке, что эт призраки всех умерших, заблудившихся в тумане. Другие грят, мол, каждый раз, как дух убивает жертву, – бармен наклонился вперёд, – жертва сама становится духом. Они редко нападают на группы вроде вашей, но иногда они объединяются и убивают целые команды.

Генри фыркнула.

– Духов не бывает. Ты…

– Генри, демонов тоже не бывает, – с серьёзным лицом сказал Шип. На это Генри сказать было нечего, с учётом того, что меньше года назад демон пытался её сожрать.

– Разумеется, осторожные люди могут предпринять меры против нападений духов, – продолжил бармен.

– И, видно, у тя есть куча этих мер за скромную цену, – Генри покачала головой. – По-моему, эт просто форма грабежа.

Шип её проигнорировал.

– И чё за меры?

Бармен великодушно улыбнулся.

– Думаю, для таких, как вы, лучше всего сработают амулеты. Они охранят от появления духов. Мёртвые их боятся, понимаете? Эт небольшое ожерелье, благословленное священниками Пяти Королевств.

– Ага. Эти знают о мертвецах немало, – сказал Шип, кивая.

– Одна серебряная монета за каждое ожерелье, или двенадцать бронзовых, – сказал бармен.

– Андерс, дай-ка мне монет.

– Уф, босс, это как раз почти всё, что у нас есть.

– Ага, тока не хочу я, чтоб меня мертвецы сожрали. И оживать после этого тоже… Со мной такого не будет. Дай ему денег.

Андерс проворчал что-то себе под нос, но передал монеты. Бармен смёл деньги и вернулся спустя пару минут с круглым кусочком дерева размером с монету, на котором был грубо вырезан какой-то символ. К нему был приделан шнурок, чтобы амулет можно было вешать на шею. Шип схватил ожерелье и быстро надел на себя.

– Вы мудрый человек, сэр. Точно грю, оно всех духов отпугнёт. А терь пойду, обслужу других клиентов, – сказал бармен, ухмыляясь от уха до уха, и уковылял прочь.

Генри покачала головой.

– Блядь, пустая трата денег.

Шип фыркнул.

– Напомню те об этом, когда чёртов дух будет жевать твою ногу.

Андерс покончил со своей кружкой и поднялся на ноги.

– Что ж, полагаю, надо раздобыть ещё монет, раз уж наш босс потратил почти все наши деньги. Если кто-нибудь меня поймает, я искренне надеюсь, что хотя бы один из вас придёт мне на помощь. Спешу напомнить, что я практически не вооружён.

Шип отмахнулся от Андерса, и они с Генри вернулись к своим кружкам и стали играть в гляделки друг с другом. В гляделки с Чёрным Шипом нелегко было победить. Большинству людей сложно было смотреть в глаза Генри, но только не ему, он кого угодно мог переглядеть. Вскоре Генри отвела взгляд и решила сосредоточиться на пиве. Она прямо чувствовала, как Шип ухмыляется.

Примерно на второй кружке пива вернулся Андерс с куда более тяжёлым кошельком и с пьяным видом. Генри немедленно схватила его за тунику, подтащила к себе и поцеловала. По правде говоря, она заскучала, а когда она скучала, ей нравилось трахаться или резать.

– А никто эти монеты назад не захочет? – спросил Шип.

Андерс оторвался от Генри и улыбнулся.

– Я бы этого не ожидал. Я выиграл их в честной игре при помощи везения и сноровки. Она заключается в кидании бронзовой монеты в кружку с увеличивающейся дистанции и выпивке всякий раз, как попадаешь. Думаю, мои оппоненты недооценили мои возможности.

Это объясняло, почему от него пахло пивом с запахом мочи, которое подавали в этой таверне. Уголком глаза Генри заметила движение. Играя так долго в игру Диких Земель, она научилась замечать, когда люди уделяют ей особенное внимание, и замечать, когда это внимание превратится в действие. Генри глянула Шипу в глаз, кивнула, и он тут же понял её. Руки на оружии, и у него и у неё. Андерс, казалось, не замечал, что вот-вот может начаться насилие.

Мужчина остановился за пределами удара и поднял руки.

– Не возражаете, если я присяду? Я не вооружён, оставил оружие у своей команды. – Он указал на другой стол, за которым ещё пятеро наблюдали за встречей.

– Не знаю, чё за дело у тя, по-твоему, тока нас оно не касается.

Мужчина улыбнулся. Он был высоким и симпатичным, с сильным подбородком, длинными тёмными волосами и светло-голубыми глазами. Он выглядел непринуждённо, но лучше многих Генри знала, какими пиздюками могут оказаться весельчаки.

– Пожалуй, я всё равно сяду. Медленно. Никаких резких движений. Не охота, чтоб меня пырнули или чё-нть вроде того. – Он сел на тот же стул, где сидел бармен, и в демонстрации хороших намерений положил руки на стол. – Хорошо. А теперь, пожалуй, можем поговорить и о делах.

– Любезный, а есть ли у вас имя? – невнятно пробубнил Андерс. Язык у него стал заплетаться только что, и он стал немного покачиваться, махнув кружкой с пивом новоприбывшему. Генри не знала точно, в какой мере он лишь изображал пьяного болвана.

– Ага. Есть. Меня зовут Бен. Бен Шесть Городов.

Генри такого имени не знала, но она не знала многих в Диких Землях. Шип отреагировал совершенно иначе – стиснул зубы, взгляд стал холодным, а рука с кинжалом дёрнулась.

– Полегче, здоровяк, – с улыбкой сказал Бен Шесть Городов. – Если я получу рану, то мой друг вон там с арбалетом выстрелит. Он стрелок не из лучших, эт точно, блядь, но шансы, что попадёт в кого-то из вас, довольно высоки. А потому думаю, вам охота услышать, чего ж я хотел сказать. Да?

Шип ничего не сказал. Андерс осушил своё пиво.

– Я, например, с удовольствием выслушаю всё, что бы вы ни сказали, уважаемый. Однако я так же твёрдо убеждён, что все разговоры проходят куда легче с пивом руке, и я точно знаю, что своё я только что допил.

Бен Шесть Городов рассмеялся и кивнул.

– Справедливо. – Он махнул бармену, передал ему четыре бронзовых монеты и замолчал, ожидая прибытия кружек. Все напряжённо сидели, да ещё и Андерс начал напевать себе под нос.

– Пора те, Бен, сказать, чё там у тя, – сказал Шип, когда прибыло пиво. Бармен убрался так быстро, как только ему позволяли его жирные ноги. Генри решила, что судя по царапинам на столах, "Тихий Дух" повидал немало насилия.

– Ага. Ну, надеюсь, ты не обидишься, но выглядишь ты знакомо, – сказал Бен Шесть Городов добродушным голосом.

– Думаю, всё дело в повязке на глазу.

– Ха. Повязка на глаз, ага. Видишь ли, я грил то же самое, но мой брат, вон тот здоровяк с седыми волосами по имени Тяжёлая Рука – его настоящее имя Джоан, знаю-знаю, имечко женское, но у нашего папашки было странное чувство юмора. Короче, братишка мой сказал, что знакома не повязка на глаз. На самом деле как раз наоборот, знакомо выглядит всё остальное. А терь погодите, погодите, не хватайтесь за ножи, помните об арбалете. Пока ещё увечья никому не нужны, о многом ещё надо поболтать.

Судя по лицу Шипа, ему не особо нравилась идея поболтать. Генри как раз собиралась и сама что-нибудь сказать, но Андерс влез первым.

– А вы много болтаете, Бен. Могу я называть вас Беном?

Бен Шесть Городов улыбнулся.

– Как хошь. Да, болтаю я много, это моё проклятие. Пожалуй, всё из-за большой семьи. Братьев много, и мало кто из них любил поговорить, так что я взял эт на себя. Понимаете, у меня было восемь братьев и ни одной сестры, хоть мамаша очень хотела, но нынче нас осталось только шестеро. Первым на тот свет отправился Мураш. Этот болван пытался переплыть Йорл на спор, и водяная ящерица откусила ему ногу. Но мы отомстили, убили чёртову тварь и съели. На вкус… ну, на вкус было как говно, но эт был скорее акт мести.

– Мясо есть мясо, – сказал Шип.

Бен Шесть Городов перестал улыбаться. Они с Шипом злобно смотрели друг на друга, и Генри чувствовала, что́ приближается, чувствовала напряжение в воздухе. Она чувствовала, как разогревается её кровь.

– Как скажешь. Думаю, двух других братьев ты знаешь. Довольно известные имена в Диких Землях. Звали их Крошка Гарри и Святоша.

А эти имена Генри отлично знала. Обоих убила старая команда в Биттерспрингсе. Они были охотниками за головами, которые шли по следам Чёрного Шипа и того чёртова арбитра. Генри собиралась уже пырнуть Бена, когда Шип рассмеялся.

– Похоже, ты меня с кем-то путаешь, Бен Шесть Городов.