— Они упустили её. Она умудрилась обойти прессу, осаждающую квартиру, и ускользнуть, пока её соседка выносила мусор. Они все отвлеклись на неё. Единственная причина, по которой мы знаем, что она не дома, — соседка написала заявление в полицию о пропаже вчера ночью, и потом в отчаянии пошла к журналистам, рассказала, что Траванни уехала к жениху и не вернулась домой.

Смайли напрягся.

— Что?

— Наверное, осталась ночевать у него. Она не возвращалась. Её соседка говорила с репортёрами ещё раз, два часа назад, просила их помочь ей найти Траванни. — Джастис пожал плечами.

Предчувствие чего-то плохого вернулось.

— Её соседка просила помочь найти её? Тут что-то не так.

— Так женщина сказала репортёрам. Она волновалась, что Карл Вудс может навредить Траванни, — произнёс Бестиал. — Очевидно, они поладили, раз провели пресс-конференцию. Мы не знаем, что с ней произошло.

Смайли принял решение.

— Мне нужно встретиться с командой, следящей за квартирой Венни. Поговорить с ними.

— Не очень хорошая идея. — Джастис помотал головой. — Лучше предоставить это нашему отделу по связям с общественностью и адвокатам. Я прослушаю пресс-конференцию Церкви Вудса и потом, после собрания, приму решение с нашим народом. Ты можешь понадобиться нам там.

— Свяжитесь со мной, если нужно будет. — Смайли вышел из кабинета, и ему не надо было оборачиваться, чтобы узнать, что Джерико идёт следом. Он остановился, когда они вышли из здания, развернулся и уставился на него. — Ты зачем за мной ходишь?

— Что ты собираешься делать? — Джерико говорил таким тоном, будто что-то подозревал.

— Ждать, пока Джастис меня вызовет.

— Ага, как же. Я тебя слишком хорошо знаю. Каков твой план?

— Хочу поговорить с её соседкой.

— Плохая идея.

Смайли было плевать. Его решение, должно быть, читалось в выражении лица.

Джерико полез в задний карман и достал сложенный листок бумаги и сотовый.　

— Её зовут Элизабет, это её номер. Линия связи защищена. Я знал, что ты будешь вести себя неразумно, но я поступал бы так же, будь на твоём месте. Бери, пока не передумал. Только помни, всё, что скажешь, может быть использовано против нас. Она тоже может в этом участвовать.

— Тогда зачем ей беспокоиться о том, что Карл Вудс навредит Венни? Это означает, что он опасен для неё, не для нас.

— Вот и у меня тот же вопрос. Поэтому я взял номер из её данных и один из наших неотслеживающихся телефонов. Оперативная группа ими пользуется. Это номер домашнего телефона, и я попросил о помощи. Один из наших оперативников скинет мне сообщение, если она уйдёт. Сейчас она дома.

Смайли зашёл за здание подальше от посторонних глаз и оглянулся, убеждаясь, что остался один. Джерико ждал на углу, похоже, собираясь перехватить любого, кто пойдёт этой дорогой.

Смайли развернул листок и набрал номер. Спустя четыре гудка включился автоответчик.

— Элизабет, меня зовут Смайли. Я… -

Трубку немедленно подняли.

— Я знаю, кто ты. — У неё оказался приятный голос, но звучал он напряжённо.

— Я слышал, ты беспокоилась о Венни. Что случилось?

— Ты сможешь мне помочь?

— Возможно. Почему ты решила, что она в опасности?

— Вчера она ушла, чтобы забрать свои вещи. Карл не захотел отдавать то, что она оставила в отеле, пока она лично не вернёт ему обручальное кольцо. Она вернулась бы домой, если бы всё было в порядке. В полиции сказали, что не будут искать её, пока не пройдёт семьдесят два часа. Я знаю, что-то не так. Сейчас полицейские говорят, что она общалась с репортёрами вместе с Карлом, сегодня, значит всё в порядке, и они не будут искать её.

— Я в курсе.

— Да фигня всё это! Она не собиралась говорить с прессой. Чёрт, мы от них прятались. Они даже предлагали ей деньги за интервью, и она отказалась. Никто не поверил, когда я сказала, что Карл сделал с ней что-то. — Её голос звучал так, будто она плакала. — Полиция ни хрена не хочет делать.

— Ты знаешь, куда она направилась?

— В загородный дом его отца, но я туда уже звонила. Кто-то из персонала сказал, что она появлялась, но уехала с Карлом на лимузине. Я звонила ему на сотовый, он не отвечает. Я даже связалась с его секретарём, она сказала, что ничего не слышала от него лично, но знает, что все текущие дела он передал другим юристам. Объяснил это тем, что его невеста нуждается в постоянной поддержке. — Она, наконец, вдохнула. — Только не собиралась она выходить за него.

Смайли прислонился к зданию.

— Ты уверена? Может, он всё ещё хочет на ней жениться.

— Ага, конечно! Венни никогда не любила его. Я знаю мою девочку. Он был добр к ней, и до него она встречалась с таким мудаком, что этот зануда показался ей надёжным. Она чуть ли не с облегчением решила, что всё кончено. Конечно, чувствовала вину из-за того, что между вами произошло, но не такую, чтобы вернуться к нему и рассказать обо всём репортёрам. Уж мне можешь поверить. Я её знаю.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Найди её. Она вроде как наивна в том, что касается мужчин. Карл казался слишком уж спокойным и сдержанным. Для меня это дурной знак. Что-то не так было с этим козлом. Я готова последний доллар поставить на то, что он заставил её остаться с ним и говорить с репортёрами. Она мне не позвонила. Одно это сводит с ума чёрт знает, как. Мы лучшие подруги. Мы всё друг другу рассказываем.

Смайли прикрыл глаза, пытаясь уложить в голове всю информацию.

— В том числе и то, что ты ей по-настоящему понравился.

Его глаза распахнулись.

— Что?

— Только по одной причине Карл хотел, чтобы она поговорила с репортёрами: чтобы рассказать что-то плохое о Видах. Я думаю, что он так крепко держится за задницу своего отца, что это уже не смешно, и не важно, в чём он там клялся Венни. Он всегда убеждал её, что не участвует в делах этой церкви, но постоянно делал то, что говорил ему отец. Я имею в виду, он перестал спать с Венни, потому что отец считал, что это плохо для его сына — секс до свадьбы. Он сказал, так нужно для его карьеры, а я назвала бы это полной фигнёй. Он же адвокат, а не в мэры баллотируется. Никого не колышет, спит он с женщиной или нет. Бога ради, он ведь взрослый мужик. Его отец говорит «прыгай», и Карл спрашивает «как высоко». Он как чревовещательная кукла для своего папаши.

— Что это?

— Это такая жутковатая кукла, которую держат на коленях и притворяются, будто она разговаривает, а сами говорят за неё. Пугающая штуковина, но это, как я подозреваю, похоже на отношения Карла с отцом. Так понятно? Кто-нибудь с мозгами отгородился бы от этой церкви ради своей карьеры, чтобы не потерять кого-то из своих клиентов, но, я так думаю, Карл их полностью поддерживает.

Смайли понял.

— Я сделаю всё, чтобы найти её, Элизабет.

— Зови меня Бет, и спасибо. Твой номер не определился. Как я смогу связаться с тобой? Я побоялась звонить в ОНВ, Венни сказала, что вы, ребята, думаете, что она могла опоить тебя. Это самая глупая вещь, которую я слышала, между прочим. Она очнулась во внедорожнике и слышала, как те охранники обсуждали её арест. Это полный отстой. — В её голосе слышался разгорающийся гнев.

— Обсуждали её арест? — Он тоже разозлился. — Поэтому она убежала?

— Ага! Прикинь. Она испугалась, что её арестуют за то, чего она не делала.

— Я позвоню тебе. — Смайли повесил трубку и направился к Джерико.

— Мы должны найти Венни. Её подруга верит, что Венни заставили выступать перед репортёрами.

— Вот дерьмо. — Джерико внимательно посмотрел на него. — Ты уверен, что услышал не то, что сам захотел услышать?

— Её подруга в этом уверена. Ты вот меня знаешь. Не встревожился бы, если бы я вдруг начал вести себя, не как обычно?

Джерико выдохнул и глубоко вдохнул.

— Ты уже изменился, Смайли. Просто я знаю, почему. Из-за женщины.

— Она в беде. Я сказал Бет, что буду искать Венни. Ты мне помогаешь, или как?

— Нам надо пойти поговорить с Джастисом.