Вы здесь

Сейчас 2111 год, самое начало эры, которую впоследствии окрестят «пост-экологией».

Анна Пул полностью одета — хотя это, скорее, дань традиции, нежели приличию или необходимости в защите от обжигающих песчаных бурь, спровоцированных последствиями Горячей войны и катастрофическим Упадком. Она носит одежду, потому так в свою бытность на Земле поступали другие люди. Не исключено, что спустя миллион лет на Земле появится новая раса разумных существ, и долгом Анны будет донести до их представителей тот факт, что когда-то «Здесь Жили Мы».

Ведь ни на что другое разумному виду рассчитывать по сути не приходится — лишь оставить на теле вселенной отметину, которая докажет, что в прошлом в окрестностях этого места действительно существовал разумный вид, сумевший оставить настолько большую отметину. К настоящему моменту наследие человеческой цивилизации составляет Анна Пул, сеть обугленных, контуженных городов, которые медленно разрушаются, превращаясь в собственные огрызки под действием непрекращающихся песчаных бурь солнечного происхождения и азотнокислых дождей, плюс немногочисленные следы на Луне. Чтобы все это уничтожить, потребуется время, но геология терпелива, а астрономия — тем более. Времени у Анны Пул предостаточно.

То тут, то там на этой проклятой Земле до сих пор встречаются живые создания. Ей на глаза попадались и тараканы, и другие насекомые, спешившие убраться с дороги; встречались и более крупные существа с толстой кожей, к которым она не смогла подойти достаточно близко, чтобы опознать — что-то вроде необычной крокодилоподобной ящерицы. Выдержат ли они натиск радиации, остается только гадать. Как и то, смогут ли они выжить под такими ветрами. В самые суровые дни скорость ветра доходит почти до пятисот километров в час. Эту планету им стоило бы назвать Венерой II.

Гадать, понятное дело, теперь остается лишь Анне Пул. Да и никаких «их» больше не существует.

Она пыталась воспользоваться самолетами и вертолетами, но все они вышли из строя, а ремонт требует знаний, которых у Анны нет. Она случайным образом перебирает механический транспорт, и порой ей даже удается на нем прокатиться, но Анне редко выпадает шанс проехать хотя бы полтора километра по целой и не заваленной мусором дороге. Иногда ей попадается суперураган, движущийся в нужном направлении; тогда она сооружает парус и мчится на манер виндсёрфера. Все остальное время из прошедших N лет, где N — число, которое Анна уже и не помнит, она идет на восток пешком.

Нет ни GPS,ни электронных карт — лишь несколько драгоценных клочков бумаги, уцелевшей после апокалипсиса. Теперь, оказавшись к востоку от Германии, она не может разобрать даже карты, сохранившие читабельный вид, а местных, у которых можно было бы спросить дорогу, уже не осталось.

Рано или поздно ей все-таки удается попасть в Талманский район. Добравшись до города Талманска, она по избитому шоссе направляется через холмы на север — куда до нее проследовало рекордное количество строительного транспорта и материалов. Она взбирается на последний пик и видит раскинувшийся внизу, почти не пострадавший от разгула стихии фасад многокилометровой системы куполов, занимающих разветвленную, невидимую глазу систему долин наподобие замысловатого фрактала в форме морской звезды, построенной из светло-голубых, похожих на стекло, искусственных алмазных шестиугольников, покрытых слоем грязно-черной патины. Шоссе ведет прямиком к главному входу, закрытому и изолированному еще за M лет до самой катастрофы.

Его огни до сих пор горят.

Она подходит к воздушному шлюзу — высотой с двухэтажное здание и в несколько метров шириной, с гигантскими, плотно прилегающими друг к другу зубьями — и начинает колотить в дверь.

Талманская Аркология стала новостью международного масштаба. Анна знает, что если где-то на Земле и остались живые люди, то только здесь. У них есть нужная ей технология «чана для клонирования»[24] — точнее, знания. Возможно, у них нет самого оборудования, но при необходимости его можно построить. В ее рюкзаке лежит защищенный накопитель с шестью резервными копиями оцифрованного мозга Митча Калруса. А если они повреждены, она знает, где раздобыть новые — а именно, где угодно. Это самый растиражированный и массово отзеркалированный файл в мире.

Почти целый день Анна продолжает выстукивать один и тот же ритм; наконец, уже под вечер, шлюз загорается зеленым светом и начинает со скрежетом открываться.